Часть 1

Страшно.Страшно проснуться одним днём рядом с тем, кого ты любил ещё, казалось бы, вчера, а теперь ты ничего не чувствуешь. Открыть глаза и не улыбнуться, увидев спокойное и расслабленное лицо близкого. Жираф сел на край кровати. В комнате стало так холодно, да и солнце ещё даже не взошло. Что-то в груди сильно беспокоило, просто не давало даже лежать спокойно. Ему так неприятно лежать в одной кровати с ним. Хочется встать, уйти и больше никогда не иметь ничего общего с этим человеком. Вот что-то щёлкнуло, что-то переключилось внутри, и теперь даже имени Нео слышать не хочется. Синьор встал со своего места, тихим шагом подошёл к окну и взглянул в него. Солнце выглядывало где-то из-за горизонта. Приближался рассвет. Но он не был таким красивым, как обычно рисуется в голове. Небо затянуто тонкой дымкой туч, солнечные лучи растилаются по ним мерзким ржавым цветом. Это вовсе не золотой час, противно смотреть просто на улицу. Да не то чтоб только на улицу, на всё вокруг! Всё внутри этой комнаты такое... Странное... Приелось что-ли. Здесь не хочется находиться. Стены давят, воздух такой душный, как будто вовсе кислорода не осталось, хотя морозец по коже носится. Всё одеяло скомкано и валяется где-то в ногах мирно спящего Нео. Простынь перекрученая и мятая настолько сильно, словно её жевали; скаталась к середине кровати, обнажая матрас. Как на таком вообще спать возможно? Ещё и по телу неприятный пот. Хочется сменить одежду после такого. И постель. И кровать. И вообще, сменить всё. Уйти от привычного уклада жизни. Уйти от этого человека. Жираф вышел из дома. Он не оставил никакой записки, никаких посланий, да даже намёков на то, почему он решил вот так исчезнуть среди ночи. Да и нечего было оставлять, потому что объяснять тоже нечего. Нет конкретной причины, есть банальные мысли: «Не хочу, и всё тут». Утро для Нео оказалось довольно шокирующим. Он не понял, что произошло, но ему очень, очень хотелось понять. Не было более логичного решения, чем прийти и спросить напрямую. На это он и решился. Однако каково было его удивление, когда Жирафа не оказалось дома. Его не было нигде. По ощущениям самого Синьора его даже не было на земле. Он гулял где-то, не понимая, где находится. Он шёл куда глаза глядят, даже не осознавая, куда ведут его ноги. Всё вокруг просто казалось раздражающим: мокрая трава липла к обуви и брюкам, небо так и оставалось серым, еле-еле пропуская слабые лучи солнца, влажный запах душил, не давая спокойно вдохнуть. Парень сел на холодный камень, по которому ходуном бегала всякая живность. Мерзость вокруг. Что происходит? Что случилось? Почему?Он откинул голову назад, устремляя взгляд вверх. Кажется, внутри него потух огонь. Взгляд на Нео корёжил его. Мысли о нём тоже. Ему не хочется думать об этом человеке, не хочется находиться рядом и банально вспоминать что-либо о нём. Но ведь такого не может быть просто. Ещё пару часов назад можно было отдать всё ради ещё нескольких минут с ним. Не может всё так поменяться, это невозможно! Он ведь дорог парню... Прокручивая в голове свои рассуждения, Жираф то и дело чувствовал, как в горле набухал и ком, а руки сжимались в кулак. Ему очень нужно поговорить, но он слишком сильно этого не хочет. Вот никак. Он закрыл глаза и перед ним стали рисоваться воспоминания. Ещё вчера они вызывали улыбку, желание вернуться назад, однако уже сегодня это заставляло лишь глубже уходить в лес. Пусть его никто не найдёт, пусть он останется один. Пусть архангел догонит его. — О, Модди, привет, — Нео торопливо подошёл к другу, которого случайно увидел в центре сервера, — Ты не видел Жирафа сегодня? — Привет, не видел, — он развернулся и, приподняв бровь, продолжил, — А что такое? — Да он пропал с утра пораньше, и нет его нигде. МоддиЧат нахмурился, видимо глубоко задумавшись: — Наверно, придумал что-то и ушёл. Знаешь же, что его не стоит трогать в такие моменты, просто подожди вечера. Архангел поджал губы и опустил взгляд вниз. Конечно, такое объяснение звучит довольно логично. Но что-то не даёт покоя ему. Что-то тут явно не так: — Ну ладно, ты прав. Видимо, действительно не стоит тратить время зря. Спасибо. Сколько времени Жираф просидел в своих думах на камне, он уже и сам не понимал. Возвращаться не хотелось даже в свой дом. Вдруг там будет ждать... он. Вроде как взошла луна. Неясно, насколько давно, потому что тучи стали ещё более густыми. Слишком холодно для разгара лета. Ну вот вообще всё идёт как-то не так, ей-богу. Нехотя, Синьор встал с места и медленным шагом поплёлся куда-то. Не помнил откуда пришёл, поэтому не знал куда, возвращаться. Ноги ведут его сами. Глаза, в которые он был готов смотреть вечность, стали такими пустыми. Они ничем не выделялись среди всех других. Никакой в них искры, они... Просто глаза? Что ему казалось в них таким привлекательным? Как вообще можно было цепляться за что-то настолько не интересное. Это, получается, сколько слов он сказал впустую. Врал и не краснел. Врал самому себе. К чему он вообще засматривался на это лицо? Нео слишком худой, его это не красит. Почему постоянно думал о нём? Почему жаждал встречи? Почему до сих пор надеется, что увидит его снова прямо сейчас? К своему великому удивлению, Жираф дошёл до своего дома. Абсолютная тишина, ни единой живой души. Как же замечательно. Парень уже почти обессилено прополз к своей кровати и упал в неё. Но, как назло что ли, одеяло колется, подушка проваливается под головой, матрас скрепит, а простыня скатывается от малейшего лишнего движения. Жизнь явно решила поиграть с терпением. Несмотря на весь дискомфорт, Синьор проспал всю ночь, даже ни разу не сменив положение. Отрубился он настолько крепко, что даже сна никакого не было, лишь пустота. Однако настойчивый стук в дверь с утра смог вытянуть из этих спокойных часов, без лишних мыслей. Жираф разлепил глаза через силу. Какое же ублюдство, в горле сухо до невозможности, в голове гудение, как будто пьёт уже неделю, не вылезая из запоя. Хотя на деле давненько не притрагивался к бутылке, не до этого вообще. Сел на кровать, откинул одеяло в сторону, стук периодически повторялся. Кому и на кой чёрт он понадобился с утра? Тяжело выдыхая, встал и ярко, глубоко ощутил ещё одно последствие вчерашней прогулки — его мышцы еле способны к хоть малейшему движению без причинения боли. Может ну их к черту, этих утренних гостей? — Я уверен, что ты дома! Открой дверь или хотя бы ответь! — знакомый голос слышался по ту сторону. Конечно, кто же ещё это мог быть. Архангел не мог найти себе места ещё со вчерашнего дня. Вот и пришёл в очередной раз проверить, и теперь даже не зря, ведь где-то в глубине здания действительно слышался шорох. Различив личность под его дверьми, Синьор ещё меньше захотел куда-то идти. Он упал обратно на свою кровать и прижал ладонь к глазам. Не хочется ни видеть, ни слышать его. В голове, как молитва, звучит бесконечное «Пусть он уйдёт, пусть он уйдёт, пусть он уйдёт». Не дай бог Нео сейчас просто вломится в дом, тогда Жираф точно не сможет отвечать за себя. И снова прозвучал стук. Раздражает аж. Вроде по двери не так сильно долбят, это аккуратное постукивание костяшками, потолки не трясутся, да и длится это не дольше десяти секунд раз в две-три минуты. Но, чёрт возьми, это какой-то ад на земле. Парень зажал свои уши и зажмурил глаза, представляя вчерашнюю лесную тишину. Вообще не успокаивало. Сколько Нео простоял там? Он не знает. Но даже при его не такой уж и большой настырности, руки всё равно покраснели. — Хорошо, я приду позже, надеюсь, в этот раз ты хотя бы соизволишь подойти к двери, — он крикнул это в окно и ушёл. Очень... Больно, на самом деле. Нет ни малейшей догадки, что могло произойти. Хотелось бесцеремонно ворваться к нему в дом, встать лицом к лицу и спросить, а что случилось-то? Конечно, возможно это временно и Жирафу просто хочется побыть одному, однако у них никогда не бывало таких ситуаций. Они никогда не обладали этой суперспособностью решать абсолютно все проблемы разговорами, видимо мирные решения для слабаков. Бывало, что что-то замалчивалось, что-то выносилось в огромную ссору, но полный игнор — такое впервые. Что же, скорее всего, нужно просто немного времени. Как только стук прекратился, Синьор с облегчением выдохнул. Он раскинул руки в стороны и уставился в потолок. Даже после этой пары слов стало так плохо... Оказывается, ему не то чтоб видеть Нео не хочется, ему не хочется его слышать даже. Голос режет слух, а манера речи отталкивает. Вот бы больше никогда с ним не разговаривать о чём-либо, словно они и вовсе не знают друг друга. Вообще, каким образом Жираф столько времени переживал разговоры с архангелом? И ведь слушал внимательно, поддерживал разговор, даже был готов терпеть длительные скучнейшие монологи, о задумках на будущее. Это было интересно, он завораживал своими словами, сопровождая это яркой мимикой и глубиной своих красивых глаз... Однако, стоп, о чём это мысли сейчас? Голова такая тяжёлая, явно из-за этих рассуждений. Она гудит и просто напросто не даёт даже чуток приподняться с кровати. Тело не слушается его, но вот только глаза никак не закрываются. Какой-то нервный мышонок носится между нейронными связями и носит за собой на хвосте разные воспоминания и рассуждения, по ощущениям, раз в десять больше него самого. Видимо, он делает это так не аккуратно, что всё меняется и теперь выглядит совсем иначе. Картинки всплывают перед глазами, и теперь на них заметны все-все недостатки, на которые он раньше просто не обращал внимания. Всё было так очевидно и просто, всё лежало на поверхности, почему он так долго был слеп? Лучи палящего солнца проникали внутрь комнаты. Они не просто грели, они жгли всё вокруг, помещение нагревалось с неимоверной скоростью, так ещё и зайчик света залез прямо в глаза Жирафа. Сейчас бы пересилить себя, встать и приоткрыть окно. И ещё стоило бы задвинуть шторы, чтоб наверняка. Приложив максимум своих усилий, парень повернулся спиной к окну. А может оно ему и не надо, а может он полежит и так. Пить только сильно хочется. Но это можно перетерпеть. Хотелось бы какую-нибудь руку помощи рядом прямо сейчас. И чтоб этот чудо человек не был тем, кто считает нормальным долбиться в дверь с утра пораньше. Кто-то, кого действительно хотелось бы сейчас видеть рядом. Прикрыв глаза на пару секунд, Жираф не смог нарисовать ни одного человека на месте того, про кого только что думал «ни-ни». Какой-то высший уровень издевательства от разума. Синьор пытался прогнать эти мысли из головы, пытался начать думать о чём-то другом, но всё сводилось к одному. Ему противно от этого человека, при этом он буквально единственный, кого можно представить рядом с собой в тяжёлый момент. Голова теперь не просто болела, она гудела как ненормальная, в ушах стоял оглушающий звон, а в области висков ощущалась сильная пульсация. Любые попытки сдвинуться с места сопровождались чувством, словно в тебя вбивают гвоздь. Ещё дышать абсолютно нечем, духота в комнате, никакого свежего воздуха. Ещё и лежал он уже на голом матрасе, а не на нормальной застеленой постели. Надо бы всё подправить, приоткрыть окошко и поспать ещё немного. Не то слабость, не то духота победила. Жираф, сам того не заметив, отключился. Сон не был спокойным, всплывали какие-то жутко искаженные образы, из-за чего желание проснуться было невероятно сильным. Но попытки пробуждения закидывали его ещё глубже, из-за чего каждый раз он оказывается во всё более жутком и противном месте. Комната, которая в первом сне просто была слабоосвещена, с каждым разом не просто темнела, а разваливалась, покрылась разного рода мерзостью: чёрная вонючая плесень, мелкий мох, непонятного происхождения лужи вокруг. Углы зарастали слоями паутины, а ткань на поверхностях разлагалась. Неизменным было только одно — Жираф сидел в середине комнаты на хлипком стуле, и смотрел как по этой комнате ходит всё более и более изуродованная версия его «головной боли». Сначала архангел подходил и обеспокоенно спрашивал о самочувствии, потом просто стал поворачиваться в его сторону, пока в конце концов не перестал замечать его, а Синьор не стал намеренно отводить от него взгляд, сводя всё к полному игнорированию друг друга. Лишь тогда получилось выбраться из этого кошмара. Наконец-то глаза смогли открыться. Это было так легко. Он лежал поперёк кровати, по ощущениям оставив под собой пятно пота, принимающее его точную форму. Вся одежда на нём была насквозь мокрой, так ещё и холодной до ужаса. В комнате всё ещё было душно, хотя солнце видимо давно зашло за горизонт. Но по ощущениям ему стало лучше, как будто. Жираф сел, упираясь руками в матрас и свесив ноги к полу. Перед глазами всё начало вертеться, одолело невероятное головокружение. Поймав равновесие, он потёр лицо и наконец-то встал. Неторопливо подошёл к окну и открыл его нараспашку. Наконец-то. Свежий, приятный воздух. Тёплая летняя ночь. Как будто бы заново появились силы двигаться. Надо ещё себя в порядок привести. Синьор сменил одежду. Из шкафа выпала вещь, которая явно ему не принадлежит. Она осталась от теперь уже нежеланного гостя. Небрежно подняв, парень окинул её взглядом. Как будто бы нужно вернуть, но нет никакого желания пересекаться с ним. От таких мыслей аж снова жар по телу прошёлся. Мимолётное желание выкинуть это в окно и забыть. Но как будто если разводить мосты, то делать это капитально. Скомкав толстовку, он сжал её в руке и пошёл к выходу из дома. Шёл уверенно, быстро, игнорируя боль по всему телу. От неё всё ещё пахло архангелом. То ли это был одеколон, то ли что-то ещё, но запах был слишком чёткий. Навевает воспоминания, однако не хочется к ним возвращаться. И без них очень хорошо. Проще не вспоминать вовсе. И вот на горизонте возник дом Нео. Жираф долго стоял поодаль, вглядываясь в окна. Там темно, скорее всего, хозяин спит. Это и к лучшему. Синьор уселся неподалёку от входа, всё никак не отводя взгляд в сторону. Сердце сжимается в маленький комок, картинка перед глазами тускнеет, он так долго смотрит на дверь, что всё вокруг неё пропадает. Остаётся только дверная ручка. Зайти и всё сказать. Зайти и всё обсудить. Зайти.. Нет, он не сможет. Не сможет сказать всё, что думает, потому что он ничего не думает. Просто душой понял, что больше так не хочет. Что ему всё противно и мерзко. Глаза так не горят, да и от взгляда на Нео его воротит. Тот бесконечный восторг прошёл, прошло постоянное желание делать что-то с ним и ради него. Больше он не будет совершать великих подвигов и летать за миллионы блоков ради красивой картинки в подарок. Больше он ничего хорошего не сделает. Архангел теперь не приносит того счастья. И, кажется, больше никогда не принесёт. Нужно отпустить прямо сейчас. Перестать думать о прошлом, о том как раньше было хорошо. Отбросить всё, зайти и сказать «прощай». Долго Жираф смотрел на вход, очень долго. Но не смог заставить себя сделать что-то. Он повесил толстовку на ручку входной двери, с тяжёлым сердцем посмотрел в тёмное окно и удалился. Прошёл не один день. На счастье Синьора, они не пересекались. Не был он готов к разговору, душа не лежала к этому. Хотя долго убегать от судьбы не получилось. Случайная встреча на спавне. Они были так далеко друг от друга, но оба чётко и ясно видели и слышали друг друга. Нео окликнул Жирафа, шутливо направляя на него стрелу лука в надежде на хоть что-то. И действительно, «хоть что-то» произошло. — Иди нахуй, — такой вот лаконичный ответ прозвучал от парня, скрывающегося среди прилавков. Разговора не состоялось. Ответа не последовало. Видимо придётся смириться с тем, что никакой точки в конце концов не будет. Лишь длинное, долгое многоточие.