Часть 1

Дети семейства Скайуокер родились в один день одного года. Все называли их близнецами, однако, именно на этом их сходство заканчивалось. Ведь более непохожих детей, нежели эти двое, просто невозможно было придумать. Эштон светловолосый голубоглазый мальчик, отличник в учёбе, почти первый по всем предметам в группе юнлингов, да и по поведению получал только отличные отметки. Не то, что его сестрица Эшли, эта невысокая, хрупкая, но ужасно бойкая маленькая тогрута ухитрялась быть одновременно в нескольких местах, отчаянно хулиганя и смеясь почти над всем. И как только учиться при этом успевала, неясно, ведь её изощренный ум, казалось, мог генерировать только проказы. Особенно, на пару с Фрэдом - младшим сыном Мэйса Винду и Шаак Ти. Все десять лет своей жизни они были лучшими друзьями. Она и сейчас была у Винду, только солнце взошло, а Эшли уже в их комнате. А Эштон сегодня остался дома, одно хорошо, не один, а с мамой, которая ждала отца с задания. Маму этих близнецов звали Асока и была она Рыцарем-джедаем, как и их папа, которого все почему-то называли Избранный, а он ужасно не любил это прозвище, куда больше ему нравилось то, как звала его мама - Эни, хотя на самом деле имя ему было Энакин. Мама говорит, что Эштон растёт очень на него похожим и он был рад, ведь папа был самым умным и красивым мужчиной, которого тот знал. А вот Эшли, та больше на маму была похожа, во всех отношениях. И это ей нравилось, ведь мама была самой лучшей из женщин, что есть на свете, папа так говорит, а он врать не станет. Вот, например, недавно сказал в разговоре: «Нет ничего тайного, что не стало бы явным». Эштон хотел спросить, что это значит, но это было вечером и их с сестрой уже уложили спать, а утром папа уже улетел. Поэтому Эштон решил спросить это у мамы и Асока ответила: - Всё верно, сынок, нет такой тайны, которая не вылезла бы наружу, а тому, кто её скрыл, потом бывает ужасно стыдно. - Всегда? - решил уточнить мальчик. - Абсолютно, - твёрдо произнесла Асока - Сейчас же, давай завтракать. Как уже говорилось ранее, Эштон очень хотел во всём походить на папу, а папа всегда отличался завидным аппетитом и каждый день хорошо кушал. Значит и ему надо быть таким же, но как это бывает трудно, особенно, когда на завтрак тебе предлагают вот этот ужас... Сперва Асока принесла ему бутерброд, но с ним справиться было нетрудно. Сыр и колбасу он слопал, а хлеб раскрошил и скормил птичкам на окне. Мама ничего и не узнала. Но вот потом она принесла ему тарелку манной каши. Густой, с пенкой и комочками. Ничего нет хуже этой каши. Он прямо так маме и сказал, а она тогда обняла его и пообещала: - Сынок, будь умным, съешь эту кашу и за это я отведу тебя в аквапарк. Ты же любишь там бывать? Ещё бы он не любил. В аквапарке было так прикольно. Горки разной высоты и степени закрученности. А как здорово скатившись с них на огромной скорости, плюхнуться в прохладную воду. Как можно такое не любить? Ради этого он бы даже землю слопал, не то, что какую-то кашу. Асока поставила тарелку и вышла с кухни, а Эштон пригорюнился, весь его геройский порыв кончился в одну секунду. Он вяло поковырял ложкой в каше. До чего же противная. Нет, Эш бы её съел, не будь она такая густая. Так бы он просто поднёс тарелку к губам и выпил бы всё через силу. Эштон полил в тарелку воды и помешал, однако, легче не стало. Он честно пытался это выпить, но горло само собой сжималось в мучительном спазме, выталкивая ненавистную кашу. И на вкус она какая-то никакая, наверное надо посолить. И посолил, но вкус лучше не стал, возможно, стоило наоборот посыпать сахар, ведь сладкое Эштон всегда любил. Засыпал в тарелку сахар, попробовал, да чуть не выплюнул, такая гадость получилась. И что же делать? Эштон уже совсем растерялся, мама скоро вернётся, а каши в тарелке почти не убыло. А в аквапарк хотелось просто до потери сознания. И тут его осенило - хрен! Его же часто во всё добавляют, значит с ним каша точно станет лучше. - С хреном всё на свете можно съесть! - напевая, взял он прозрачную баночку да так и вывалил всю прямо в тарелку. Попробовал одну ложку и надолго замер с открытым ртом, беспомощно помахивая возле него ладонью, чтобы хоть немного уменьшить ужасное жжение. Ну теперь-то о том, чтобы это съесть не могло быть и речи, ведь с ожогом пищевода в аквапарк точно не пускают. Что же делать? Ответ подсказало окно и воспоминание о том, как прежде Эштон избавился от хлеба. Поднёс тарелку к окну и открыв его, выплеснул наружу ненавистную кашу. Вот и всё. И как только раньше не догадался. Тут и мама пришла, увидела, что каша сьедена и расплылась в довольной улыбке: - Молодец сынок, ты такой умница, - похвалила его Асока и обняв, поцеловала в макушку - Давай иди одевайся, сейчас пойдём в аквапарк. Эштон с радостью побежал в комнату, но тут в дверь постучали, Асока открыла, да так и застыла на месте - на пороге стоял сенаторский гвардеец в синей броне и возмущенным тоном выговаривал: - И не стыдно вам так себя вести? Нет? А должно быть. Ещё и джедаи называются! - О чём это вы? - недоуменно взглянула на него Асока - Я не совершила ничего противозаконного. - Не совершили? - так и подпрыгнул гвардеец - А кто кашей из окон кидается? И не просто так, а метя в представителя власти. - Я ничего не понимаю, - ответила Асока тем же непонимающим тоном, тогда гвардеец крикнул куда-то за дверь: - Канцлер Органа! И в коридор вошёл ещё один человек, в котором с огромным трудом можно было узнать Бэйла Органу - действующего канцлера Республики. Обычно одетый красиво и презентабельно, сейчас он выглядел, мягко говоря, странно. Его фиолетовую мантию обильно покрывали пятна чего-то белого и липкого, а его каштановые волосы, уложенные в красивую причёску, так же слиплись от этого вещества, а от попыток вытереть его, встали вверх, подобно рогам банты или ирокезу неформала. - Рыцарь Скайуокер, - обратился он к Асоке вместо приветствия - От кого угодно я ожидал такого, но только не от вас, джедаев. Иду я себе в храм, никого не трогаю, а тут, на тебе, прямо на голову плюхается вот это вот жидкое нечто. Я сперва даже подумал, что ослеп и лишь потом понял, что оно просто залепило мне глаза. Между прочим, оно ещё и горячее было, даже через мантию до сих пор жжется. И как, скажите, пойду теперь на заседание сената такой-то красивый? Асока подошла ближе и вскоре поняла, что за осадки излились на голову бедного канцлера, не думавшего ни о чём плохом. Видел это и Эштон, который теперь и без слов, по одному только взгляду мамы, понял, что в аквапарк он не пойдёт. - Не волнуйтесь, канцлер, - успокаивающе произнесла Асока - Сейчас я помогу вам очистить одежду, а один маленький проходимец теперь навсегда выучит, что означает пословица о том, что нет ничего тайного. Эштон и так уже это понял и принял к сведению, решив, что в другой раз придумает нечто более остроумное, чем то, что и так лежит на поверхности. Папа это непременно оценит. А может даже и опытом поделиться, кто знает?