Часть 1

      — Тётя, а что с ними будет?       — Не тревожься о них, мой маленький друг. С ними будет всё, что должно было с ними случиться.       Мальчик, щурясь от холодного ветра, кивнул и сильнее закутался в тёплые одежды женщины, державшей его на руках.       Кони мчались всё быстрее, издалека раздавались надсадные всхлипы. Впереди них бежали какие-то дети — спешили так, будто их кто-то гнал. За ними следом неслось что-то, но в тумане было не разобрать. Видно было лишь странные, сухие, красные лица — то ли улыбчивые, то ли оскаленные.       Помолчав, мальчик снова спросил:       — Тётя, а те странные дяди перед нами? Зачем они кривляются?       Женщина обернулась через плечо и, вздохнув, пожала плечами:       — Работа такая.       Мальчик задумчиво потёр глаза — внезапно куда-то делся холодный ветер, сделалось разом тепло и уютно, а мерный ход коня стал убаюкивать. Он отчётливо стал различать крики, но где-то вдалеке.       Рядом с ними промчалась красивая лошадь — вороная, как ночь; наездник её был едва ли не самым красивым человеком, которого мальчик когда-либо видел. Доспехи его сверкали, как лёд под светом луны, и глаза его были холодны, а на высоком лбу волной лежали серебряные кудри, качавшиеся в такт бегу его коня.       — Кобылы, — тут ж поправила женщина.       Мальчик согласно кивнул, хотя и не понял, как тётя его услышала.       Рыцарь на чёрной кобыле умчался вперёд — мальчик даже лица его не успел запомнить.       В темноте всё ещё не получалось разобрать, кто бежал впереди, но теперь мальчик слышал, как откуда-то спереди доносились возгласы, визгливый смех, дребезжанье металла и громкий лай, заглушавший по временам хриплые крики.       Ткань красивых одежд женщины, что несла его, сбилась, обнажив тонкое, молочно-белое запястье. Чуть выше него располагался серебряный браслет с огромным морионом в обрамлении рубинов. Выше него руку покрывали сине-зелёные пятна, от которых исходил гнилостный смрад. Мальчик почувствовал, что задыхается.       — Тётя...       — Да?       — А почему у тебя рука вся синяя?       Хольта одёрнула богато украшенный драгоценными камнями рукав и поправила на плече ребёнка сползающий плащ.       — Потому что, мой маленький друг, — таинственно улыбнулась она, натянув поводья и расслабив руку, которой придерживала сидящего в седле мальчика.       — Тётя, а что ты... — но он не успел договорить — Хольта уже отпустила его, и мальчик кубарем свалился вниз, под ноги восьминогому Слейпниру.       — Что же ты стоишь, мой маленький друг? Беги!       Мальчик так и не понял, что произошло, но уже бежал. Бежал вперёд, куда-то на ярко-красный свет, на жар и на жуткие крики; бежал вперёд, известно куда, от гончих Дикой Охоты.