Возвращение домой

Мальчик шёл по светлому умиротворённому лесу, вслушивался в шелест опавших листьев, спотыкался о свои детские ноги и чёрные коряги, выглядывающие из серой пыльной земли. Белые лысые деревья не пугали, им не до того, чтобы кого-либо пугать. Берёзы засыпают, потому мальчик шёл тихо и осторожно. По пути он осматривал каждый куст, пробуя найти что-то яркое, круглое и маленькое. Если не найдёт хотя бы горсть ягод, то сегодня не удастся выпить вкусный, отличимый от воды напиток — чай. Дома этот терпкий пахучий напиток появлялся крайне редко, практически только по праздникам. Так и не заметив ничего выделяющегося на фоне леса, кроме редких желтоватых и рыжеватых листьев на земле, ребёнок остановился, поднял взгляд выше. Вокруг ни одного знакомого белого дерева: одни зелёные, не желающие спать, высокие ели и тёмные низкие ёлки. Справа, через два десятка деревьев, виднелось что-то знакомое, белое в чёрную полоску. Подбежав к берёзе, мальчик посмотрел вокруг и не увидел других похожих растений: одни ёлки и чёрные, высохшие заросли, через которые не было ничего видно. На кустах ни одного листочка, но они такие плотные и мрачные, что, казалось, если попробовать в них спрятаться, играя с кем-либо в прятки, найти путь домой уже будет невозможно. Тёмные деревья с иголками только ухудшали ситуацию, бросая тень на и без того тёмные заросли. Мальчик отошёл от белого дерева и , забывая про осторожность, наступал на сухие, ломающиеся ветки. Кусты задрожали, ветки грозно бились друг о друга. Чернота встрепенулась, вытянулась, подняла вверх и опустила свои чёрные когтистые руки. Вокруг её прямоугольного тела, особенно на спине и плечах, тонкая чёрная паутина, поблёскивающая от панцирей жучков, сползающих на землю. Что-то, напоминающее голову, имело две белые огромные точки по бокам. Ребёнок, не отрывая взгляда от лица Темноты, сделал два неуверенных шага назад. Многоногая Чернота, не спеша, подошла к нему, подхватила мальчика и, взяв рукой, усадила к себе на спину. Мягкая тёплая паутинка не прилипала к одежде, рукам и ногам, она была мягкой и шелковистой как шерсть кошки. Перебирая ногами, Тьма отправилась в путь. Ребёнок упал бы на землю, но одна из рук схватила его и посадила обратно, в этот раз чуть прижимая к своей спине. Мальчик взялся за паутину и Чернота пошла дальше, в неизвестном мальчику направлении. “Несёт меня домой” — подумал мальчик, замечая одну, вторую, третью…Большое количество белых полосатых деревьев рядом с собой, а также увидев знакомую огромную яму вдалеке, в которой, после дождя, он часто играл с корабликом. Каждый шаг Тьмы тяжёлый, ей сложно поднимать свои конечности, поэтому она шла, никуда не торопясь. Ребёнок отпустил шерсть, привстал и попробовал скатиться с мягкой спины. Чёрная рука, которая ранее его придерживала взяла его за талию и положила обратно на спину, придавливая ребёнка к себе в этот чуть сильнее. Сквозь большое количество берёз стал заметен серый деревянный дом с синей крышей. Миновав лес, стало видно что происходит в окне. Женщина, заметив непонятное жуткое существо, а на его спине мальчика с русыми прямыми волосами до подбородка, замерла. Оно приближалось к дому медленно, придерживая ребёнка одной из чёрных, мерзких, когтистых, облепленных тёмной паутиной рук. Женщина, не спуская глаз от приближающейся угрозы, залезла под стол. Дыхание стало редким и тяжёлым. Бутылка на столе была открыта, но выпить, чтобы успокоиться, нельзя — привлёчет внимание твари. Стояла пугающая, мёртвая тишина. Стук в дверь прекратил затишье: три медленных и громких удара. Женщина отползла вглубь стола, прижимаясь к стенке, и закрыла рот ладонью. Стук повторился. Мужчина вышел из спальни, хлопнув дверью. Прошёл в прихожую, открыл задвижку и распахнул дверь. Напротив него стоял сын. Без ведра. “При-ик-пёрся. Ещё и ведро-о-о прошляпил... Живо в дом!” — сказал отец. Мальчик, смотря в пол, зашёл в дом, а как оказался в гостиной — мигом убежал в комнату. Мужчина закрыл дверь и ушёл на кухню, где до сих пор сидела под столом жена, но уже с полупустой бутылкой водки в руках. Забрал алкоголь, налил в стопку прозрачную жидкость. — Кого ты впустил в дом? — спросила женщина. — Сына. — Это не сын, это дьявольское отродье!