Часть 1

Уже тридцать первое октября? Ух, как время летит, совсем заработался и едва не пропустил праздник. После планирования ремонта дома Джимми стал брать больше смен для оплаты будущих расходов. Эй, расходы. Они представлялись гигантским чудовищем, смачно облизывающим слюни и готовым сожрать, чтобы он совсем перестал видеться с женой и ребёнком. Но Хэллоуин — это живительный вдох. Как Джимми организует праздник, закупит целый мешок искусственной паутины, весёлых рожиц всего-всего, как Клэр обрадуется. Наверно, она будет забавно прятать конфеты в тайное укрытие и потом ещё неделю ходить с шоколадом на щеках, солнышко такое. Где затаилась магия Дня всех святых, чтобы в полночь вылететь и напугать всех вокруг? Конечно, в тыкве, каждый ребёнок знает. Поэтому Джимми найдёт самую огромную, такую, чтобы Клэр в восторге пыталась на неё забраться, как на заколдованную гору. Идеальный символ Хэллоуина не найти в магазине, где уже всё наверняка раскупили, поэтому сразу после работы Джимми поехал на местный рынок. Что там только не продают, особенно в прежние времена, когда ему не грозило закрытие. Приятно вспомнить, как вся семья Новаков по воскресеньям гуляла вдоль рядов, выбирала овощи для вечернего ужина. А неугомонная дочка гоняла, как мчащаяся по небу звёздочка, и восхищалась необычными оранжевыми бататами и чёрным чесноком. Приехал. Погасил фары, торопливо достал кошелёк. Эта тыква слишком маленькая, эта неровная какая-то, а здесь видна гниль. Когда внутри ощутился тухлый запах отчаянья, за плащ с силой дёрнули: — Тыковку ищешь, агась? Быстро обернулся — а, это фермер-продавец. Новый, наверно, Джимми не видел его раньше за прилавком. — У меня лучшие овощи! И круглые тыквы, и даже огроменные тыквища, во. Хочешь? — Хочу. Тыквищу, наверно, самую большую, — улыбнулся, произнося по-детски эмоциональное слово. — Самая большая ещё в огороде сидит. Пожалей старика, вытащишь сам? Эх, спина, зараза, как будто жёлтая мозаика прихватила. Какая мозаика? Ладно, это не так важно, как то, что ему придётся в рабочем костюме тягать кочан. Ничего, справится. Надо поспешить, солнце уже коснулось горизонта, успеть бы скорее домой, к родным. Следуя подсказкам пожилого продавца, Джимми вышел из рынка, обогнул «похожий на ободранный хлев с бурёнками» дом и толкнул проржавевшую калитку. Жители этого района явно нуждались в выручке от торговли, и жаль, что крошечный рынок не выдерживал конкуренции. Ох, какая тыква. Это точно она: колоссальный размер, идеально круглая, ни одной извилинки или почернения. Ради такой красавицы точно стоило бродить ночью по огороду. — Как говорится, раз, два, взяли, — была бы Клэр рядом, посмеялась бы, что он бормочет сам с собой, как Винни-Пух. — Что взяли? Когда тыква прокряхтела — Джимми не уверен, но, кажется, это действительно «сказала» она — он чуть не упал и уронил пакет. Всё вокруг затихло, и даже собаки перестали сварливо лаять вдалеке. Так, поехали. Показалось, или шутит кто-то. Подошёл ближе в поисках стебля, который надо перерезать. — Убери ножичек, некрасиво резать даму. — Э-эй! Кто тут? Это игра теней, или тыква «закатила глаза»? Пока застывший Джимми пялился на неё, демонический плод не спеша продолжил: — Дожили. Молодёжь совсем не умеет одеваться. Что за плащ? Да что там мода, вы даже Хэллоуин отпраздновать не можете! Почему решил купить меня за пять часов до полуночи, так непростительно поздно? Лучше уж совсем обойтись без фонарика и вырезания мякоти, чем иметь дело с чем-то настолько ненормальным. Едва шагнул назад, как калитка с грохотом захлопнулась, а снаружи прогремел рёв, да такой, как будто безумный селектор соединил алабая, льва и медведя. — Укусить может, осторожно. Неделю назад наш местный пьяница кистей рук лишился в ночь, а Тузик наутро отказался от завтрака. Видишь связь? Да что происходит? Пока Джимми пытался сориентироваться в круговороте безумия, живое растение коснулось его широким листом: — Давай так: ты отдашь дань традициям, успокоишь старую тыкву, а потом я замолчу насовсем, отгоню пёсика, и дочка порадуется празднику? Всего лишь сыграй со мной в «Сладость или Гадость», делов-то, совсем не трудно. — Прямо с переодеванием и конфетами? Кочан перекатился так, как откинулся бы человек, показывая разочарование от глупости собеседника. Окей. Он вряд ли сможет обойти дьявольскую собаку, никогда не удавалось, да и что за праздник без главного оранжевого символа? Если цена свободы — детское развлечение, то он готов принять условие этой больной реальности. Костюм-костюм-костюм. Можно намазать лицо землёй — видела бы его Амелия сейчас, вот стыдно бы стало — и притвориться земляным котом, они с Клэр читали о нём в четверг. «Ки-и-иса» — промурлыкала тогда она. А за секретный клад сойдёт и обручальное кольцо. Что ж, вперёд. — Здравствуйте, госпожа, — Джимми сделал вид, что стучит в уютную дверь. — Здравствуй-здравствуй, котик. Зачем пришёл? Я просто пришёл за тыквой, пустите домой. Хотелось так сказать, но он натянул улыбку и продолжил изображать дурака: — Сладость или гадость! Дайте конфетку, или я буду кукарекать до утра! Его дурачеств вызвало добрый старческий смех. — Постарался-то как, не всё потеряно в вашем поколении. Подойди ближе, сладенький, мне плохо видно. Совсем не хочется приближаться к монстру. Неизвестно, какая адская сила его оживила, поэтому Джимми остался на безопасном расстоянии. Разочарованная тыква потянулась к нему, но куда там, стебель ещё не перерезан, и слава богу. — Эх, опять придётся поработать, — вздохнуло чудовище. — Джек! Сюда! Тот самый дед-продавец с лёгкостью, как будто его болящая спина магически вылечилась, перескочил через забор, тут же выросший и заострившийся. Вмиг поднялся ветер, да такой, что он задушит и погасит все крики, если дела станут совсем плохи. Джимми нервно попятился. Всё слишком похоже на сюжет фильма ужасов. Толчок в спину — и Джимми грохнулся в распахнувшуюся пасть тыквы. Горячо, темно и удушающе пахнет гнилью. Удар по закрывшейся и заново сросшейся стенке тыквы не дал результата. Он выберется, да? *** — Приятного, — прокряхтел Джек, потирая спину. — Многих тебе ещё осталось съесть? Тыква пожала лиственными плечами. Старый фермер знает, что она не будет говорить, пока не переварит, а то обед выберется. Фу, мерзость. — Мы возродим рынок, ты всё правильно делаешь. Когда станешь ещё тяжелее, за тебя заплатят огромные деньги, — Джек с улыбкой потрепал подругу. Искренняя похвала — лучшее благодарность за создание, решил он уже давно. — Увидимся вечером, я зайду за костями. Закрыл калитку снова уменьшившегося забора. Однажды они добьются цели.