Часть 1

– Вы уверены? – ледяным голосом спрашивает Пирс, и ученый несколько раз кивает – быстро-быстро, как китайский болванчик. – Как только антидот сработает, его сыворотка все залечит? – Ученый снова кивает. – И антидот точно сработает? – Очередной кивок, чуть более нервный, чем предыдущие. – Тогда приступаем. Пирс поворачивается к сидящему в кресле Солдату и протягивает ему бутылку. – Пей. Солдат берет и делает глоток. Это что-то знакомое, он помнит этот прохладный вкус. И пьет еще, пока не замечает, что рот и горло начинает жечь, словно в пиво насыпали что-то острое, напоминающее жидкий огонь. Он отводит бутылку от губ и протягивает ее назад Пирсу, отрицательно мотая головой. – Пей! – прикрикивает Пирс и сводит брови: – Это приказ, Солдат. Солдат не выдерживает этого тяжелого взгляда, в два глотка допивает пиво, чувствуя во рту вкус крови. Пара капель янтарного напитка стекают с губы на подбородок. Солдат стирает их рукой. На пальцах красное. Губы жжет, язык ощущается большим куском слишком горячего мяса, глотку раздирает болью. Солдат пытается что-то сказать, но его сгибает пополам от рези в желудке. Он падает со стула на пол, на четвереньки. Его рвет кровью и кусками собственной плоти. На правой руке, куда попали капельки рвоты, тут же начинают разрастаться язвы, словно из него вытекает кислота. Словно он сам – яд. – Хорошо, отлично. – Слышит он голос Пирса. – Значит, и Капитана возьмет. И, говорите, без антидота точно ничего не поможет? Бормотание ученого Солдат уже не разбирает. Сознание начинает мутиться, перед глазами все плывет, в ушах все громче звенит. Больно, Стив, почему так больно, помоги мне, пожалуйста, думает Солдат. Он не знает, откуда его подсознание достает это имя, но каждый раз, когда ему плохо, когда его поджаривают в кресле, когда режут на операционном столе или ранят на миссиях, он вспоминает – Стив бы так не сделал. Стив бы помог, если бы... Если бы что – он не помнит. Солдат приходит в себя на ледяном столе. Совершенно голым. Он не помнит, что с ним произошло. Скорее всего, обнулили после последней миссии, а сейчас проверяли, все ли в порядке с его организмом после разморозки. Не в первый раз. – Отлично. – Пирс отчего-то выглядит очень довольным. – Доброе утро, Солдат. Отчет о состоянии. – Функциональность сто процентов, – спокойно отвечает Солдат. – Замечательно. – Кажется, Пирс готов в ладоши захлопать от восторга. Солдат не понимает его эмоций, ему это не нравится. – У тебя новое задание, – говорит Пирс, и вот это уже знакомо, это уже не беспокоит. – Я знал его, – говорит Солдат, – это Стив, – в то же мгновение, как губы произносят имя, он понимает, нет, чувствует, что ему бы промолчать. Но Пирс отчего-то не злится на то, что Солдат спорит, что что-то вдруг вспомнил. Он сияет, как начищенная пряжка ремня. Это тоже что-то из прошлого, но сейчас это не важно, решает Солдат. – Стив, – повторяет он. – Мое задание. – Нет, – тяжело отрубает Пирс. – Задание меняется. Не надо его убивать. Подружись с ним. Солдат внимательно смотрит. – Подружись, – повторяет Пирс. – Ты знаешь, где его найти. Солдат кивает – конечно, он знает, видел его квартиру. – Зайди к нему в гости и выпей со старым другом пива. Лаборант выносит сумку-холодильник с несколькими темными бутылками. Солдат вспоминает – когда-то они вдвоем сидели в баре. Он и Стив. Солдат ощущает фантомный вкус прохладного пива на языке. И улыбается.