Часть 3

Хоуп отключила человечность, и я без понятия как ей помочь. Очевидно, она не была готова к становлению трибридом и ещё более очевиднее она не была готова к смерти Лэндона. С того дня прошло пару месяцев. В тот же день, Хоуп пригласила на встречу доктора Зальтцмана. Покалечив, она оставила его в тяжёлом состоянии прямо на площади города. Предупреждая нас, её друзей и семью, не искать её, не трогать её. Оставить в полном покое. Всё это время ведьмы школы Сальваторе усердно пытались восстановить его спину, что, кстати говоря, вышло успешно. Ну, а что касаемо меня... Я в полном отчаяние. Моего лучшего друга больше нет, сестра ушла и творит черти что. Я искала её, как и Лиззи. Неделю назад приезжала Ребекка - наша тетя, пыталась вернуть Хоуп человечность, весьма прискорбно. Ну, а сегодня... Сегодня всё изменится. Я в это верю. Я это знаю. Благодаря Лиззи мы смогли найти и заточить Хоуп в камере школы Сальваторе. Я связалась с Винсентом, колдуном и по-совместительству другом семьи. Вместе с ним мы отправили моё и сознание Хоуп в астральную проекцию Нового Орлеана, где мы встретились с остальными членами семьи. *** Выйдя из местного бара, Ребекка подошла ближе к Хоуп. - Ничего, Хоуп. Всё что можно потерять, можно и найти, - проговорила та с улыбкой. - Если так, то тебе повезло, ведь сейчас ты потеряешь зубы, - съязвила трибрид. - Добро пожаловать домой, - с ухмылкой сказала Ребекка. - Твоё возвращение будет кстати. - Если это скрытая отсылка к моей человечности, повторю, что она не вернется. - Посмотрим, - ответила Бекка. - Я не хочу видеть этот кошмар. - Ты же думала, что это воспоминание? - У меня были трудные дни, -оправдывалась Хоуп. - Я знаю. Мне рассказали твой директор и Хлоя. - Я и не знала, что вы общаетесь. Члены моей семьи редко ходят по родительским собраниям. - Мы уделяли вам мало внимания, - с сожалением сказала первородная вампирша. - Не в последнюю очередь, потому что ты угрожала нам расправой во время последней встречи, но... я все равно извиняюсь. - Надеюсь, это не всё, потому что извинения мне не нужны. - Тогда зачем ты обижаешься? - она делает шаг вперед. - Это проблески человечности, Хоуп. Она хочет вернуться. - Расхочет. Завязывай, - трибрид отходит в сторону, не выдерживая. - Это не кошмар. Не воспоминание и даже не иллюзия. - Тогда что это? Помимо пытки, - говорит Хоуп. - Астральная проекция. Заклинание сотворил Винсент и Хлоя. И пускай твоё тело бесплотно - мы в настоящем Новом Орлеане. И всё что тут происходит - взаправду. - Ну, зато ты не можешь меня обнять и остановить так что пойду полюбуюсь на пончики. В конце улицы раздались звуки парада - радостные крики и гудки, которые привлекли внимание. Люди начали выходить на улицы, чтобы посмотреть на шествие, и Хоуп невольно повернула голову. - Ты всё пропустишь. - Оркестр поспешил, я тебя ещё не убила, - язвительно проговорила девушка. - Вообще то он опоздал. Дверь бара тихо открылась и из него вышла я со словами: - Это для нашего отца, - я подошла ближе. - Сегодня его похороны, сестренка. *** В сердце моём смешивались чувства: печаль, тоска и, наконец, облегчение. Три года прошло с того момента, как папа ушёл из жизни, и вот теперь, наконец, мы собираемся похоронить его. Каждый день после его смерти был похож на бесконечную борьбу с неопределённостью. Мы пытались жить дальше, но я всё ещё чувствовала его тень. Я часто вспоминала его смех, советы и те моменты, когда он просто сидел рядом, и мне было спокойно. Но три года - это слишком долго для того, чтобы оставлять всё в подвешенном состоянии. Сегодня я чувствую, что пришло время отпустить. Это не просто прощание - это возможность признать, что он ушёл, и дать себе право на исцеление. - Знаю, ты вызываешь ностальгию, но я ощущаю только запах, - осматривая помещение, сказала Хоуп. - Может это заставит тебя ощутить кое-что ещё, - я подхожу к барной стойке и берусь за фигуру, скрытую куском ткани. - Только, если это пончик. - Это не пончик, - ответила тетя. - Нечто гораздо более горько. Я снимаю ткань и беру на руки урну, которая символизирует связь с отцом. Урна выполнена из матового черного керамического материала, на поверхности которой видны тонкие золотистые вкрапления, напоминающие звезды на ночном небе. Она имеет округлую форму и плавные линии, создавая ощущение уюта и спокойствия. На крышке урны аккуратно выгравированы инициалы отца и дата его рождения, а также небольшая надпись: "Навсегда и навечно". Когда я смотрю на урну, в моих глазах отражаются смешанные чувства - грусть от утраты и благодарность за все воспоминания, которые я с ним разделила. Я осторожно прижимаю урну к груди, словно пытаюсь сохранить тепло и любовь, которые я чувствовала, когда он был рядом. -  Эта урна предназначена для папы?  Как-то слишком в лоб, не думаете? - спрашивает Хоуп, прищурившись и скрестив руки на груди. В её голосе слышится нотка недовольства, словно она пытается защитить себя от того, что происходит вокруг. - А ты? - отвечает Ребекка, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё бурлит от напряжения. - Хорошая попытка. Я не стану делиться чувствами только из-за этой пародии на нравоучения, - с сарказмом произносит она, и её губы кривятся в усмешке. Я знаю, что за этой маской скрывается страх, но сейчас это неважно. - Я не совсем понимаю. - Мы с моим спокойным парнем как-то смотрели фильм, где зелёный человечек заманивает Люка Скайуокера сразиться в пещере с Дартом Вейдером. - Теперь я вообще ничего не понимаю, - отвечает Ребекка, её брови поднимаются от недоумения. - Он убивает якобы Дарта Вейдера, а потом видит под маской свое лицо. Все было постановкой, чтобы он увидел кем станет, если повторит ошибки отца. - Повторяю тут всё настоящее. - Как и пепел в этой урне, - сказала я, указывая на контейнер. - Останки папы. - От папы не осталось ничего. Они с Элайджей убили друг друга на Джаксен-сквер. Пепел к пеплу. Прах к праху. Развеялись по ветру. - Да, поэтому его и собирали так долго. - Что, как шалтай-болтай? - её голос полон насмешки. - Хоуп! - я не могу сдержать раздражение. - Ты в серьёз хочешь убедить меня в том, что последние три года рыскала по всему городу и собирала его по пылинками. Я знаю, что ты давишь на жалость, но это звучит совсем уж глупо, - она смеётся, но в её смехе нет радости. - Мы использовали магию, - ответила я за Ребекку, чувствуя, как напряжение нарастает. - Кто мы? Ты себя видела? Самая слабая ведьма в школе, да ещё и использующая тёмную магию, - Хоуп бросает на меня презрительный взгляд. Мои глаза округлились от сказанного Хоуп. Она обещала, что никому не расскажет об этом. Ребекка посмотрела на меня укоризненно, я же покачала головой говоря: "Не время". - Привет, красавица, -за спиной трибрида появилась другая наша тётя - Фрейя. Её голос был мягким и тёплым, но я чувствовала в нём скрытую тревогу. -  Однажды мы встретимся в более радостной обстановке. - По-моему, вам стоило позаботиться раньше, - Хоуп не скрывает своего раздражения. - Мы пытаемся быть честными, Хоуп. Тебе тоже стоит, - Ребекка говорит это с такой искренностью. - Если честно, я понимаю, за что папа тыкал тебя кинжалом, - у Ребекки вертелись на языке фразы, но она так ничего и не произнесла. Хоуп продолжила свою тираду. - Ты пришла сюда из чувства вины. В конце концов меня формально убила ты! - обратилась она к тёте Фрейе. - Я лишь пыталась чтить твои желания и как-бы мне не хотелось другого исхода я верила, что тебе хватит сил на это, -ответила Фрейя с лёгкой грустью. - Ты не ошиблась. Я сильна, - Хоуп гордо поднимает подбородок. - Солнышко, - тётя подходит ближе. Её голос становится мягче. - Быть страшной и быть сильной разные вещи. Когда Ребекка сказала, что ты угрожала нашей семье.. - Не говори, что тебе страшно. Не поэтому ли ты привела эту спиногрызку? - Мне было и до сиз пор грустно. За тебя, - она подошла ближе к нам с Ребеккой. - Майклсоны веками творили страшные вещи. В этом смысле мы очень похожи. - Нас отличает лишь то, что мы все осознали, что как-бы мы ни были сильны, наша главная сила - в семье, - продолжила Бекка. - Ваш отец показал нам это. Я не зря назвала ребёнка в его честь. И в твоё имя он тоже вложил смысл. Возможно, ты это поймешь, если захочешь стать мамой. Глаза Хоуп округлились. Всё чего она когда-либо хотела - это спокойной жизни. Где-нибудь за городом, где она и Лэндона могли бы воспитывать детей. - Я не могу ей стать. Это было отнято у меня, когда я обратилась. Когда ты помогла мне. - её голос дрожит от эмоций. - С чего ты это взяла. сестренка. Посмотри на нас. Наш отец первородный гибрид. - Вы кровь от крови Ника. Так что, по-видимому, ты можешь зачать так же, как Хейли, - проговорила Фрейя. - Прекрати! Прекрати! - девушка в панике выбежала на улицу, где должна была встретить Марселя. - Думаете, она вернётся? - обеспокоенно говорю я. - Несомненно, - ответила Ребекка. - Мне, наверное, послышалось, но, кажется, Хоуп сказала что-то о тёмной магии... - строго проговорила Фрея. - Э.. Думаю, тебе все-таки послышалось, - я попыталась уйти от разговора, но весьма безуспешно. - Хлоя Майклсон! - в комнате царила напряжённая атмосфера. Хлоя, Ребекка и Фрейя стояли в кругу тусклого света, и их взгляды были полны упрека. - Ладно, ладно! Да, я использовала тёмную магию.. - Ты понимаешь, что делаешь? - начала Ребекка, её голос звучал строго. - Использование тёмной магии - это не шутки. Мы все знаем, к чему это может привести. - Я просто пыталась защитить тех, кого люблю, - ответила Хлоя, её голос дрожал от эмоций. - Защитить? - вставила Фрейя, сжимая кулаки. - Ты рискуешь всем миром, используя тёмную магию. Пророчество гласит... - только поговорив это Фрейя поняла какую ошибку она совершила. - Что? О чём это ты? Что ещё за пророчество?! Ребекка! Фрейя! Женщины молча переглянулись и пришли к выводу, что пришло время всё ей рассказать. - Пророчество гласит: "В тот час, когда луна потеряет свой свет, и звёзды, как таинственные огни, погаснут в бескрайнем мраке, из глубин тьмы восстанет дочь древнего рода, о которой шептали легенды. Она явится в мир, несущая с собой бурю разрухи, разлада и хаоса, словно ураган, обрушивающийся на спокойные земли, - начала Фрейя. - "Её появление будет подобно грозовой туче, затмевающей небосвод, наполняя сердца людей болью и страданием. Обратившись к тёмной магии, она станет воплощением разрушительных сил, ключом к падению старых порядков и устоев, которые веками держали мир в равновесие", - продолжила Ребекка. - "Но в этом безумии есть надежда. Лишь тот, кто сможет увидеть свет, затерянный в её сердце, сможет остановить её стремительное падение в бездну. Этот смельчак должен быть готов к испытаниям, ведь только истинная любовь и понимание способны разглядеть искры света в самой глубокой тьме. В его руках - судьба мира, и только он сможет вернуть её на путь света, прежде чем она навсегда утонет в бездне собственного разрушения.", - закончила Фрейя. Я опустила взгляд, чувствуя, как страх и тревога накрывают меня. Внутри все перевернулось. - Я... Что, второй Маливор? - выдавила я из себя, ощущая, как паника охватывает разум. Ребекка подошла ближе, её выражение смягчилось. -  Мы понимаем твои намерения, Хлоя. Но тёмная магия - это путь в никуда. Ты должна найти другой способ. Фрейя кивнула, её глаза полны заботы и нежности. -  Вместе мы можем справиться с этим. Но только если ты откажешься от тёмной магии. Это единственный способ избежать беды, - в её словах было больше уверенности, чем во мне сейчас. Я подняла голову, в моих глазах заполыхал огонь решимости. Внутри меня росло понимание того, что я не могу позволить страху управлять мной. *** Хоуп вышла из здания, её мысли всё ещё были полны раздражения. Она остановилась на мгновение, чтобы перевести дух, и вдруг заметила что-то на каменной скамье. Это был игрушечный солдатик из её детства, слегка потёртый, но всё ещё узнаваемый. В этот момент она ощутила, как ностальгия пронзает её сердце, словно острый шип. Хоуп наклонилась, чтобы поднять его, но не вышло. Как и говорила Ребекка - астральные проекции бесплотны. - Не говори, что скучаешь по нему, - неподалёку сидел Марсель, его голос звучал как лёгкий укол. - Сама же уехала от него в свой хваленый интернат. Но, если "да", мы что-нибудь придумаем. Мужчина встал со своего места и обернулся к Хоуп с улыбкой на лице, которая казалась слишком яркой для этого дня. - Марсель, если цена за эту побрякушку моя человечность, оставь её себе, - проговорила Хоуп, чувствуя, как её слова обжигают собственное горло. - Когда ты нашла его и отдала мне, я был в трудном положении, как ты. Эта игрушка напоминает мне о светлых временах, - Марсель протянул руку, приглашая девушку присесть на скамью. - По сей день. - Астральная проекция странная штука. Почему я могу сидеть, но не могу взять игрушку?! - И почему ты не проваливаешься сквозь землю? Ведьмины штучки, лучше не задумываться, - вздыхая ответил мужчина. Хоуп взглянула на дядю с недоумением и заметила, как его костюм выглядел неуместно в этом контексте. - Тебе не идёт этот костюм, - сказала Хоуп, осматривая с ног до головы своего дядю. - Спасибо, - с усмешкой ответил Марсель. - Это старый костюм Элайджи. И это минус один балл. Два, если учесть твои слова о Парсевале. - Я давным-давно перестала давать себе баллы за добрые дела и вычитать за ошибки. Ты сам меня отговорил. - Что иронично, ведь я вёл счёт за тебя с того самого разговора. Я хотел доказать, как строго ты относишься к себе. Насколько ты делаешь добра. - В последнее время я наверстала упущенное. - Давай наверстаем ещё. Пойдём со мной в дом, Хоуп. Нам нужно упокоить Клауса. - Мой отец не упокоиться, пока не поймёт, что я в порядке. - Значит ты знаешь, что не в порядке. Это первый шаг! - А какой последний? Закончим этот мрачный семейный слёт. - А пойдем ка со мной, и я дам тебе десять баллов, - пытается уговорить девушку Марсель. - Я уже не ребенок, - устало ответила Хоуп. - Заработай эти баллы, и Винсент отпустит тебя отсюда, - он подходит ближе. - Договорились? Или как? *** Я с тётушками только закончили накрывать на стол, когда Марсель вернулся вместе с Хоуп. Комната была наполнена ароматами свежеприготовленной пищи - жареного мяса, запечённых овощей и сладкого пирога, который мы с Ребеккой готовили на протяжении всего утра. На столе, покрытом белоснежной скатертью, стояли аккуратно расставленные тарелки, каждая из которых была украшена зеленью и яркими овощами. Лёгкий свет, пробивавшийся через большие окна, создавал уютную атмосферу, словно время в этом доме остановилось. - Мы надеялись на тебя, - проговорила Ребекка, улыбчиво глядя на Хоуп. - Ну, на ужин я не останусь. Марсель сказал, что Винсент снимет чары, так что до свидания, - ответила Хоуп, её голос звучал довольно холодно. - Так и сказал? - она посмотрела на свою вторую половинку. - Не сверли меня взглядом, зай. Тебе же хватило глупости выйти за меня, - заметил Марсель подходя ближе и целуя свою возлюбленную. Я наблюдала за этой сценой и чувствовала, как в груди поднимается нечто тёплое, несмотря на всю тяжесть ситуации. Я поставила урну на стол туда, где раньше сидел отец, словно он до сих пор с нами. Это был мой способ сохранить его память живой среди нас, даже когда его физического присутствия не было. - Мы ведь так же ужинали, когда папа умер. Для кого лишняя тарелка? Для Элайджи? - Хоуп, прекращай! - молвлю я, пытаясь остановить поток мрачных мыслей. - Да, брось было смешно, - ответила она, но в её голосе уже слышалась нотка напряжения. - Тебе будет не до смеха, когда узнаешь, как близка к истине, - проговорила Фрейя, её слова повисли в воздухе, как тень. - Похоже я вовремя, - из-за спины трибрида появился мой самый любимый дядя Кол. - Не то что бы... Я устала оборачиваться и не удивляться. - И не надо. Я с радостью подойду к любимой племяннице, ведь нам нужна твоя помощь. - Помощь с чем, дядя Кол? - спросила она, чувствуя, как внутри нарастает тревога. - Семья пытается решить, где развеять прах вашего отца, а ты Майклсонов знаешь: вечно спорим. Все, о чем мы договорились - это дать всё решить тебе. Я недоуменно посмотрела на дядю Кола и остальных. Я понимала, что они пытаются вернуть человечность моей сестры, но они могли бы и предупредить меня. В конце концов я тоже дочь Никлауса Майклсона. - Ладно, будь, по-вашему. Вон то мусорное ведро меня устроит. - Блин, минус десять баллов, - сказал Марсель с лёгкой улыбкой. - Мне нет дела до вашей игры. Не знаю, то-ли Хоуп услышала моё сердцебиение, то-ли вспомнила обо мне, но она обернулась ко мне и сказала: - Почему я, а не Хлоя? Она выглядит более заинтересованной в этом нежели я. - Всё в порядке, Хоуп.  Уверена, ты найдёшь лучшее место, чем я, - ответила я сестре. - Это должна сделать ты, Хоуп, потому что Кол сказал правду. Без тебя мы не знаем, что делать. Хоуп, устав стоять, присаживается на стул.. - Мы с Клаусом много в чем не соглашались, но он бы хотел так, - сказал наш любимый дядя. - Но я - нет, - ответила сестра с решимостью. - Тогда почему ты ещё здесь? - спрашивает тётя Фрейя. - Винсент держит меня в заложниках, как и моя сестра в своей тупорылой проекции. Все мы молча переглядываемся с хитрыми улыбками на лице... - Я знала, что ты мне подходишь, - сказала Ребекка своему мужу. - Винсент привязал заклинание к Новому Орлеану, но ты могла уйти когда угодно, - ответила я. - Тогда почему не ушла? - недоумевает Хоуп. - Потому что ты не хочешь. Точнее не вся ты, - говорит Фрейя. - Не апеллируй к моей человечности. Она сдохла. - Но ты же виделась с ней, - сказала я.. - Возможно, если ты ответишь на наши вопросы искренне это - умиротворит твою лучшую половину, - предлагает Ребекка. - Ну, если иначе от вас не отделаться... Это прозвучит эгоистично, но он повидал весь мир, а домом сделал Новый Орлеан. Но до этого был Мистик Фолс, и он построил нам школу, чтобы у нас тоже был дом. Так что, если бы это решала та, кем я была раньше, то я забрала бы его и нашла место у школы. Так он всегда будет рядом. В деревьях или в ветре, - её голос дрожал от эмоций. - Да будет так, - отчеканил Кол. - Давина горевала, что не смогла прийти. Может нам её навести? - Это даст нам повод навещать её чаще, - проговорила Фрейя. - Мы любим тебя, Хоуп. - Всегда, - начал Марсель. - И навечно, - продолжила я. - Выкусите. Я никуда не делась, - сказала она дрожащим голосом. Но вдруг за спиной моей сестры появилось её альтер эго с ухмылкой на лице. - Ну даже не знаю... Ведь появилась я. *** Я сидела за столом, глядя в окно, где вечернее солнце медленно опускалось за горизонт. В душе у меня бурлили эмоции, которые я не могла выразить словами. Три года прошли с тех пор, как папа покинул этот мир, и за это время я чувствовала себя брошенной, оставленной на произвол судьбы. Наша "семья", которая когда-то казалась такой крепкой, разбежалась в разные стороны, оставив меня и Хоуп разбираться со своими демонами. Каждый день я искала в себе силы, чтобы справиться с утратой. Вспоминала, как мы вместе смеялись, делились мечтами и поддерживали друг друга. Но теперь эти воспоминания лишь усугубляли моё страдание. Никто не звонил, никто не интересовался, как мы с Хоуп переживаем эту катастрофу. Тишина была невыносимой... И вот сейчас, они здесь. Рядом. Объявились, когда Хоуп потеряла человечность. Они не хотели видеть в ней монстра, который может разрушить всё вокруг. И это было больно - осознавать, что любовь и поддержка были заменены на страх и беспокойство. Я не могла избавиться от мысли, что наша "семья" забыла о том, что значит быть рядом в трудные времена. Вместо этого они оставили нас одних — детей, которые должны были учиться справляться с ужасами взрослой жизни без поддержки. - Что-же, думаю семейный ужин окончен. Я пойду, - сказала я, вставая со стула. - Хлоя... - начал было дядя Кол. - Нет. Я хочу быть рядом, когда Хоуп очнется. И я была. Я не повторила свою ошибку.