Часть 1

      Ночной стук никогда не был хорошей приметой. Ну вот кто в здравом уме да с благими намерениями будет к тебе в окно посреди ночи стучать? Да ещё когда в каждом доме двери вообще-то имеются?       Это было актуально ещё в древности. Когда все домики были одноэтажные, не было никаких подъездов с домофонами, а ещё чтоб подойти к окнам нужно было перелезть забор, пересечь двор и пройти мимо сторожевой собаки. Вот какие хорошие намерения могут быть у этой личности, что специально игнорит калитку с дверью и лезет именно к окну? Это, на секундочку, стекло! И самые слабые в запоры в доме. (Даже с учётом ставней.)       Схожие мысли крутились в голове жительницы, по факту города, по документам посёлка городского типа. Скорее всего эта деталь и повлияла на то, что, вполне себе городская, несуеверная обитательница многоэтажки, потянулась к телефону, чтобы проверить время, а не позвонить в полицию. Два ночи…       Освещённая кухня в момент перестала казаться безопасной, а зашторенные окна надежной защитой от внешнего мира. Во рту пересохло, но чая в чашке, конечно, не оказалось. Правда вставать ради этого из-за стола, рискуя споткнуться о внезапно ставший на сторону тьмы провод от ноутбука, казалось не самым разумным решением. К счастью для полуночницы процесс переступания был уже наполовину завершен. И вот, оторвавшись от экрана телефона, девушка бросила повторный быстрый взгляд на зашторенное окно. Во-первых, все ещё теплилась надежда, что ей показалось, во-вторых... Нет, она не собиралась открывать кому-либо ни до, ни после двух ночи. Маньяки, как правило, часов не наблюдают. Просто наличие на экране четырёхзначного числа исключало бы появление… нечеловеческих гостей.       Наконец, заметив своё неудобное положение, полуночница завершила начатое движение. Однако успокоения это не принесло. Надежда, что ей просто показалось с каждой секундой почему-то таяла. Хотя, по идее, должна была становиться сильнее. Правда предаваться этим мыслям в тишине не удалось.       Сбоку раздался звук, который взвинченное воображение приняло за кряхтение монстра лезущего из кухонной вентиляции. Это событие, шло настолько в разрез с реальностью и, старой легендой, что стало последней каплей, переключившей инстинкт самосохранения в режим "бей, пустть оно бежит!".       Импровизированным оружием, порожней чашкой, она готова была встречать врага. Мужества хватило даже на то чтоб встретить его с открытыми глазами!       Тем временем "монстр", в лице закипающего чайника, видимо, испугавшись столь грозного напора (и выражения лица) поспешил объявить о своей капитуляции струёй белого пара. Белого флага у него не оказалось, и громким истошным визгом-свистом, вызванным не то стремительным переходом воды из жидкого в газообразное состояние, не то крайним нежеланием оного встретиться с собратом по сервизу "лицом к лицу". В любом случае знакомый звук подействовал отрезвляюще.       Несостоявшаяся кухонная амазонка внезапно вспомнила, что "смертоносный снаряд" является её любимой кружкой и чайник кипел спокойно и раньше. Просто кто-то настолько засиделся за ноутбуком, что перестал вообще что-либо замечать. Если бы она уже не побелела от испуга, то раскраснелась бы как помидор. А так кожа просто вернулась к естественному оттенку. Напряжение спало. Чайник выключили. Но от штор все ещё веяло опасностью. Трогать их (как быть в числе идиотов открывших сразу после первого стука, таки и) просто из надежды сохранить хотя бы мизерный контроль над ситуацией желания не было абсолютно. Отсюда и время, прошедшее после первого стука, воспринималось как минут десять, хотя от силы прошло полторы... Тук, тук       Надежда умерла. Там точно кто-то был. На удивление спокойная теперь девушка с каменным лицом наполняла кружку. Сомневаться в том, что стоявший за окном слышал как выключили чайник не приходилось.       Теперь там тоже в курсе, что внутри кто-то есть. А значит ходить на цыпочках уже бессмысленно. Но не раскрывать же все свои действия диким грохотом? Вот и абсолютно бытовой звук не должен был выдать подсознательных намерений использовать кипяток не по назначению. Поставив чашку на стол она снова потянулась к телефону теперь уже решая кому из контактов звонит, ведь в полиции её вряд ли воспримут всерьёз.       При мысли о "контактах" сразу вспомнился человек который, действительно мог постучать в окно в начале третьего. Но тогда это означало, что набирать надо скорую. Этот дедушка никогда не беспокоил никого по пустякам и вообще по жизни не любил навязываться. За долгие годы знакомства девушка это поняла. Как и то, что с любой техникой он не в ладах. В голове прошлась настоящая буря из становившихся реальностью событий легенды и красочных картинок как несчастный пенсионер не совладав с телефоном, мучаясь от приступа, идёт среди ночи в соседний двор, но вместо помощи его встречают равнодушно задёрнутые шторы, а остатки решительности улетучиваются со свистом чайника. Остаётся только стук. И тут же всё перекрывает новый ворох: "среди ночи в чужом дворе в окна стучать смелости, хватило, а вслух позвать нет?", "растерялся, скромным такое свойственно", "скромный не равно глупый, а от этого жизнь его зависит!", "да хуже ему стало, вот и молчит", "почему к соседям не пошёл, они ближе?", "соседи не родные, вот и не подумал, как ты про своих сейчас", "он, всё же общается с ними, так что 50/50", "в окно глянь", "боюсь", "время", "в самый раз для маньяков и монстров", "время идёт", "слишком долго молчит", "он не может сказа...", "почему!?". И так по кругу.       Ситуацию не проясняли и неясные звуки за стеклом. Они были настолько приглушенные, что походили на вообще любые. Так что взвинченное воображение легко могло принять желаемое за действительнльное, просто решив что хочется услышать больше. Ошибиться не хотелось. Оставалось только надеяться, если не на спасительный последний стук, то хотя бы, что хрупкую безопасность не разрушит звук битого стекла или входной двери открытой не хозяйским ключём. Тук, тук, тук       Первый стук был встречен недоверием и почти проигнорирован. Второй, вызвал странную радость и чуть не довёл до потери сознания. Третий, означал конец ночной нервотрёпке. Осознание этого длилось долгих три секунды. Оживившись девушка поспешила открыть слипшиеся створки сияя нетрезвой улыбкой. В открывшуюся щель заструился прохладный ночной воздух, выдувая морок старых росказней. По коже пробежала бодрящая дрожь. А затем... Всё рухнуло.       Рухнул ноутбук, сбитый коленом, рухнула штора, сдернутая в попытке удержать ровновесие, рухнула физика: сухая створка весила как чугунные ворота, рухнула безопасность зазвенев разбитой чашкой. Рухнула реальность: со знакомого лица смотрели чужие глаза...       Второй раз было два стука, а не три...              Тихий хруст черепков разбитой любимицы будто включил аварийное питание. Адреналин медленно отступал обнажая боль, усталость и не удобную позу. Недосып и пережитый ужас накатили разом, полностью обессилив и высосав эмоции. 0Вообще "бледнолицая" считала, что ей повезло. Откойся окно шире... В таком зомби режиме происходило наведение минимального порядка на кухне и обработка "боевых ран". Реальность потихонечку всплывала погружая в свои заботы. Чистый фартук, мокший в уже остывающей луже, частично спас неудачливую технику от короткого замыкания. Но и без этого данный агрегат вряд ли подлежит ремонту (придется вытаскивать инфу с жесткого диска). Штора, чудом не сорвавшая гардину, потеряла несколько петель и содрала крючок. Вешать заново сейчас бессмысленно и страшно. На сегодня хватит и уцелевшего куска, остальное собрать у стены и зацепить за трубу. Отложив щипучую перикись, полуночница, не то что бы почувствовала себя лучше. Просто перестала ощущать себя овощем. Сколько времени прошло, она не знала. Когда в голове потекли мысли абсолютно бытового характера, девушка решила, что самое время идти спать. Она уже покидала кухню, когда одиночный стук дрогнул за шторой.       Пауза. Шорох. Приглушённый стеклом голос. Знакомый человеческий голос. Вызвал всплеск радости и недоверия. Будто дёрнули тумблер, и с какой ревностью девушка запирала окна минуту назад с такой чуть не сорвала их с петель сейчас. Секунду помедлив она почти выавалилась из окна наполовину и, сама того не ожидая, практически выкрикнула имя пенсионера, чем явно смутила (и оглушила) старика. Но, вскоре, тот, улыбнулся и, немного мямля, уже озвучивал заранее известную просьбу. Начинающая ведьмачка слушала его как заворожённая периодически отрываясь на телефон, в попытках правильно набрать трёхзначный номер почти вслепую.       Наконец, гудки пошли куда надо. Дедушка вот-вот будет приглашён "на чай", дождаться скорой. А пока "айтишка" продолжала полудико пялиться на него, изучая каждую деталь — от одежды и позы, до мимики и голоса. Но самое главное: посеревшие, по-старчески запавшие, светлые, добрые, живые, человеческие глаза.