Часть 1

      «Не меня. Не меня. Почему-то его, но не меня.»       В Полтавской области снега уже не было. Его не было ни в степях, ни в оврагах, ни в тенях. Слишком теплый климат, чтоб ему оставаться лежать. Голубое небо возвышалось над этими местами огромным потолком с пятнами бледно-серых облаков, которые вальяжно плыли по синеве, сменяя друг друга.       Это небо сильно давило на меня. Оно было слишком хорошим и приветливым для той обстановки, при которой я был тут. Стоило в пору вылиться дождю, граду, выпасть снегу, даже вернуться совсем недавно ушедшим отсюда немецким войскам, но никак не быть солнцу. Я его не заслужил.       На кладбище никого не было. Над рядами могил стояла тишина, изредка нарушаемая шуршанием оттаявшей листвы. Но кладбище не молчало. Усопшие, стройными рядами стоявшие вокруг меня активно перешептывались, сопровождая мою колыхающуюся шинель взглядами, полными осуждения. За потерю одного человека.       На могиле Тимура снега не было. Лишь на выпуклой красной звезде плакал растаявший лед. Сержант смотрел на меня из-за венков. Смотрел тем же взглядом, что и тогда, когда уходил на свое последнее боевое задание.       «Кто, кроме меня и матери его, будет чувствовать незатихающую боль утраты и хранить память о нем как самое дорогое прошлое? — думал я. — Помнить и не лицемерить, не лгать самому себе?.. Почему мне все время кажется, что жить, ходить по этой земле и оплакивать погибших боевых товарищей должен был он, а не я? Ведь могло же быть наоборот. Или не могло?.. Он хотел быть похожим на меня… Странно, но теперь я хочу быть похожим на него, хочу делать добрые дела людям так, чтобы они этого не замечали и не знали обо мне. Пусть не оглядываются, пусть я вечно останусь в тени. Но что может быть лучше, чем тайно выполненный долг совести?.. Но что, что же я хочу теперь понять? Почему я раньше никогда не задумывался о поступках подчиненных мне солдат? Подвиг казался естественным, будничным случаем. Почему же только сейчас так хочется объяснить людям, напомнить им, что сегодня в боях погибают совсем молодые парни, и погибают потому, что они лучше всех, они — совершенство. И никак не приостановить этот процесс, всегда люди будут нуждаться в тех, кто пойдет на подвиг, на смерть во имя ближнего своего, и будет плодить земля героев столько, сколько потребуется…»       Пожилая женщина в черном платке, опершись на палочку, стояла на дороге и смотрела на могилу своего сына, рядом с которой на лавке, в расстегнутой шинели, без фуражки сидел молодой и совершенно седой лейтенант.