Часть 1

Когда-то она считала, что эта связь станет для них благодатью и спасением. В день принесения клятв Литавра видела эту связь как легкую и тонкую, но прочную золотую нить, что навеки вечные соединила их сердца. Видела теплую искреннюю улыбку на лице Нефрита и сама еле сдерживалась, чтобы не сиять. А спустя всего пару недель их мир превратился в жутчайший кошмар… Макото потирает запястье, ощущая не фантомную боль, а что-то сродни нытью и тяжести усталых рук. Теперь тонкая золотая нить превратилась в проржавевшие железные кандалы, давящие не только на руку, но и на сердце, и на самую ее душу. Толстая цепь с бряцающими звеньями тянется от нее куда-то в пустоту. Иногда эта цепь чуть натягивается и в эти мгновения Макото… или не только Макото, ощущает того, кто находится на другом конце. Когда-то любимый мужчина, навечно привязанный к ней древним ритуалом. Нефрит… или как ей все же стоит его звать? А себя? Сейчас, когда память вернулась к ней в полном объеме, Макото все труднее помнить кто же она сейчас. Макото Кино, девочка-сирота из Японии, чьи родители погибли в авиакатастрофе, слишком высокая и сильная для своего возраста? Или может, Сейлор Юпитер, воительница Грома и Отваги, повелевающая молнией и силами природы? А может, она принцесса Литавра, единственная наследница и любимая дочь императора Юпитера Джовиса, верная подруга лунной принцессы Серенити? А может, еще несколько десятков женщин и девушек, чьи жизни ей пришлось прожить с того момента, как королева Луны отправила их души на Землю тысячелетия назад? Чтобы не сойти с ума Макото каждое утро после пробуждения по несколько минут смотрит на себя в зеркало, запоминая, осознавая, проникаясь мыслью, что она — вот эта девушка с неряшливо растрепанными каштановыми кудрями и устало тусклыми зелеными глазами… «Когда-то все было иначе… — то и дело мельком думает она. — Когда-то мои глаза горели бесстрашием и любовью, волосы развевал звездный ветер, а губы пухли и краснели от поцелуев…» Макото зажмуривается и трясет головой что есть сил в тщетной надежде вытряхнуть эти мысли из головы, забыть хоть что-то из того, что острыми осколками каждый день кромсает ее сердце в клочья. Вдыхая полной грудью запах крыш Токио, она смотрит на затянутое смогом ночное небо. Если бы могла, то протянув руку, она бы отдернула мутно-серую завесу и окунулась бы в звездный свет… «Ты все еще помнишь, как это приятно?» — внезапно звенья цепи натягиваются как канат, и опадают вновь, приведя с собой гостя. Макото не оглядывается, но спиной чувствует его присутствие. С некоторых пор он не более чем призрак, и она старательно делает вид, что не сходит с ума. «Я никогда не жаловалась на память…» — громко и четко думает она, вертя в пальцах еще теплый стаканчик из-под кофе. Думает очень направлено и почти даже видит, как эта мысль золотыми сполохами пробегает по цепи. Нефрит хмыкает, но Макото уверена, что он не улыбается. В их ситуации трудно найти повод для улыбки. Хотя, конечно, все стараются сделать вид, что всё в норме. И сумрачная Рей, и Ами с непроходяще красными глазами, и бледная осунувшаяся Минако… И даже Усаги, чья счастливая улыбка нет-нет, да и становится жалко-плаксивой, словно она изо всех сил сдерживается, чтобы не зареветь. «Может, иногда и не сдерживается…» — с тяжелым вздохом долетает до сенши обрывок его мыслей. «Может быть…» — кивая, соглашается она. И повисает тишина, разбавляемая лишь звуками никогда не спящего города. Им все еще трудно найти о чем говорить. Особенно сейчас, когда один почти полностью мертв, а вторая не так давно начала жить заново. В такие моменты кажется, что они просто две души, связанные одной цепью прошлых чувств и обетов, которые невозможно ни воскресить, ни порвать. Так что они просто стоят в тишине, разделяя отголоски эмоций и мыслей, словно плывя в этом медленном потоке куда-то в будущее. Всплеск темной энергии они ощущают одновременно. Нефрит машинально делает шаг вперед, но, пройдя призрачной рукой сквозь занавеску, замирает, понимая: ему спешить уже нет смысла. Макото перевоплощается тут же, обретая силу и мощь родной планеты-покровителя и хоть на время отбрасывая пустые, но тяжелые мысли. — Мне пора… — забывшись, вслух произносит она, почти оборачиваясь, и застывает на полпути. «Я знаю. Иди. Я буду рядом…» — шелестят его мысли, и бывший генерал Земного Королевства, Владыка звезд, Нефрит истаивает туманом, оставляя после себя уютное тепло и крохотные звездные пылинки, что переливаясь, еще долго кружат под потолком ее маленькой квартирки.