Часть 1

грязь, тина да кости — все то, чем богато дно, живёт в моем сердце и язвами жжет лицо. надавишь на ребра — польётся зелёный гной, разрежешь запястье — не кровь, а песок да соль. но все мои сказки — как солнце, что гонит мрак. присядь и послушай, покуда горит огонь. ничтожная плата — твой сон и литой медяк — за песню, в которой корону носил дракон. могла бы поведать о золоте и богах, о дивных красавицах, доблести, но изволь: таких сказок — множество, спетых у очага, но это не важно. был замок и был король. его королевство отсюда за сотни дней: холмы и равнины, леса да подножья гор. когда принц родился — светло было от огней, народ не страшился, что грянет война иль мор. сын рос — тихий мальчик, играл целый день в саду: цветы, канарейки, зеркальная гладь воды… никто не заметил, как древний озёрный дух шептал принцу сказки и путал во тьме следы. ведь жажда была его — словно сухой родник: водой или кровью наполни его — пустой. манил он эпохами: «прыгай в меня, тони!» печальных и слабых, но принцу сказал: «постой! тебе я поведаю тайны других миров, открою все двери — пойдем же, беги за мной!» хотел принц сказать: «мне не нужно твоих даров», но был от рождения мальчик, увы, немой. никто не нашел даже тени его следов, горел и дымился когда-то прекрасный сад, а пепел мешался с холодной речной водой — мне нечего больше о времени том сказать. вернулся за год он растерзанным и босым, король только смолвил: ты ли теперь мой сын? меж ребер и пальцев блестела на солнце сталь, а когти и зубы, как платина и хрусталь. и вот перед ними — не принц, а златой дракон, хватает корону, садится на пышный трон. и голос грохочет меж сводов и витражей: «я первый достойный престола из всех мужей». ты знай, у него были волосы словно тень, а кожа — как белые простыни на ветру, янтарным змеился узор на его хвосте. дракон был прекрасным, — хоть в этом я не совру — а принц был прекрасней, но дар его так горел, что выжег всю юность и плечи покрыл золой. на теле багрово блестели следы от стрел, а плащ обернулся вокруг ядовитой мглой. отца убил первым — да здравствует наш король! и стал человеком — во взгляде клубилась тьма. пусть боги не судят, но верю: такая боль способна и сильных в мгновенье свести с ума. солдаты бежали из замка — подальше, прочь. и слуги, и прачки, и конюхи — кто куда. ведь нет в целом мире героя, чтоб им помочь. людей не осталось — чтобы героя ждать. ты спросишь: чего же не слышал я этот сказ о принце-драконе, о духе и короле? была королева — шелк платьев и зелень глаз. мудрее, чем время, и сотни солдат смелей. она так любила дитя свое — тем сильней, цвело ее горе, когда юный принц исчез. теперь это горе коростой покрылось в ней и враз загноилось, словно дурной порез. она улыбнулась, упала к его ногам. «мой сын, мое солнце, позволь же тебе служить. ты вырос прекрасным — на горе твоим врагам!» и самый коварный не чуял бы в этом лжи. как ночь опустилась на замок стальным платком, пришла королева сыновий хранить покой. «ты спи, мой янтарный, печали свои отдай, пусть их унесет далеко-далеко вода». поила дракона не золотом, а вином — смешалась для принца реальность с чудесным сном. а утро настало — не вышел никто живым: навеки уснули все в замке от сон-травы. такая вот сказка — а верить в нее не смей. дай плату старухе — монетку и — помнишь? — сон. ложись поудобней, у пламени спину грей. теперь засыпай вечным сном, мой златой дракон. 30.10.20