Часть 1

      «Как провела выходные? Надеюсь, я не был слишком навязчив», — говорит Сугавара Коши в понедельник перед первой парой.       Тебя слишком много в моей жизни. Хочется ответить.       «Нет, всё в порядке, выходные прошли просто замечательно, а твои?» — задаёшь встречный вопрос с надеждой на увлекательный рассказ, когда придётся лишь несколько раз глубоко вздохнуть, скрывая скуку.       Молодой человек улыбается и начинает повествование с самого утра субботы. С самого пробуждения. Иногда кажется, будто он расписывает в голове всё вплоть до секунды, а потом с ювелирной точностью воспроизводит свои действия в памяти и посредством слов описывает окружение. Коши — мастер словесного ремесла; очередное свидание субботним вечером лишь напоминает об этом небольшом факте.       «Вчера пропала ещё одна», — ты замечаешь в ленте новостей очередную запись о пропаже молодой девушки. В лучшем случае тело найдут через несколько месяцев.       «Поэтому моя спутница вернулась домой под моим присмотром», — Коши улыбается снова, ерошит волосы на затылке и прикрывает глаза.       «Мне пора», — смотришь на заблокированный экран телефона, — «встретимся позже».       Надеюсь, не встретимся. Потому что Сугавара Коши пугает. Рядом с ним холодно находиться даже в самый жаркий день июля. От туманных прикосновений передёргиваешь плечами, дабы сбросить мелкую дрожь и игнорируешь пристальный взгляд, провожающий до поворота.       Всё же, Сугавара Коши пугает слишком сильно.       О прогулках осенними вечерами ты забыла давно, ведь на кону собственная жизнь, а жить хочется всем, верно? Потому что в последние несколько месяцев часто пропадают девушки: непохожие друг на друга, разных возрастов, но в одном диапазоне. Ты попадаешь в этот промежуток — ровно посередине, и от осознания возможности стать следующей пропавшей только сильнее кутаешься в одеяло, пьёшь горячий какао и игнорируешь любые стуки в дверь. Может, стоит завести собаку?       По новостным каналам одни и те же сообщения разными словами, кадры найденных тел становятся коктейлем безумия и людского порока, когда воспалённый разум не может обрести покой в мирных делах и творит дела достойные трона в Геенне. Иначе объяснить жестокость по отношению к другим нереально, по крайней мере, ты не можешь этого сделать. Только животное способно выбить передние зубы ещё живому человеку, отрезать уши и изуродовать лицо огнём. У бедных девушек, чьи тела были найдены, но не были опознаны, вырваны ногти и в труху разбиты кости пальцев. В бегущей строке говорится, что жертвы умерли после совершенного над их телами насилия. Кто-то мог продолжать молить о пощаде, пока не перестал дышать…       От таких мыслей жутко. Передёргиваешь плечами сильнее и ищешь любой канал с музыкой, чтобы отвлечь воображение.       Некто уходит, когда не дожидается ответа, а ты проверяешь замки и подпираешь дверь, что открывается вовнутрь. Окна закрыты и зашторены, под подушкой спрятан нож на случай самообороны, если в дом проникнет серийный убийца. Конечно, для него попытки сонного человека сохранить свою жизнь будут смешнее анекдота за праздничным столом.       Уличные фонари освещают дорогу к домам, однако Коши прячется в тени, прислушивается к каждому тихому шагу в маленьком одноэтажном домике, за которым наблюдает несколько месяцев. Рядом с ним щёлкает оконный замок, и, когда подготовка ко сну заканчивается, он может возвращаться к себе со сгорающей в ярком пламени страсти уверенностью, что ты в безопасности до следующего дня.       Молодой человек напевает мелодию, услышанную по радио недалеко от места учёбы, пока не видит одинокую девушку, спешащую в неизвестность.             Прекрасный шанс.       «Мисс, опрометчиво так поздно находиться на улице», — он улыбается, ерошит волосы и прикрывает глаза. Его любовь к миру, к жизни, к тебе тёплой аурой манит ближе, заставляет доверить несколько минут незнакомцу среди пустынной улицы.       «Засиделась в гостях у подруги», — она спешно отвечает, отводит взгляд и не знает, куда деть руки в тонких перчатках. Все признаки человека, который нервничает.       «Я тоже задержался у подруги, теперь даже автобусы не ходят, чтобы вернуться обратно», — самая верная тактика с нервничающими глупышками — рассказать об отношениях, которые имели место, если бы ты только поняла все намёки и призрачные ухаживания. Доверие возникает только к тому, кто может потерять близкого.       «О, я как раз опоздала на последний автобус отсюда», — её руки перестают дёргаться, сама она расслабляется и слегка улыбается.       «Значит, нам в одну сторону. Проводить?» — Сугавара знает об отсутствии камер в округе и ведёт юную душу в более безлюдные места, где дома встречаются реже. Он не думал, что следующая будет так быстро, однако омыть руки в свежей крови дорогого стоит, особенно, когда жертва всё ещё в сознании и чувствует, как перепачканные багровой землёй пальцы сжимают внутренности и копошатся в них. Правда, так умирают быстрее. Без удовольствия для мучителя, целью которого является вкусить агонию в полном объёме, испить до дна ужас, леденящий кровь в венах.             Интересно, как долго он сможет кормить чудовище внутри,       прежде чем то захочет отведать твоей плоти?