Часть 1

Стрелки больших напольных часов сошлись на цифре двенадцать, и по дому раскатились глухие удары курант. Тина вздохнула и тихонько, чтобы не разбудить спящую в соседней кровати сестру, спустила ноги на пол. Спать не хотелось. А за окном, со стороны перекинутого через речушку ветхого моста, выходящего на старую дорогу, раздавались звуки чьих-то голосов, топот копыт и нетерпеливый скулёж собак. Валентина не верила, что это могли быть селяне. Родители им с сестрой никогда ничего не объясняли, а может и сами не знали, просто говорили, что это страшная ночь, ночь завершающая октябрь и дающая начало ноябрю. Другие селяне считали также и со священным ужасом говорили о необходимости выйти из дома даже не очень поздним вечером, что уж говорить о полуночи. Так что это точно были не они. Старый священник бухтел что-то о дне всех святых. На ярмарке цыгане как-то раз рассказывали о хэллоуине, который повсеместно стали праздновать в канун этой ночи жители Англии и большей части Шотландии, говорили, что скоро и до их уединённого уголка доползёт этот праздник. Но Тина только недоумённо встряхивала рыжими кудрями — какой же это праздник, если все боятся? А вот заплывающий иногда в Портпатрик ирландский купец, с которым её отец, мистер Кэмпбелл, изредко торговал от лица односельчан, когда случалось выехать из их захолустья, упоминал о самайне. О начале тёмной половины года. А ещё он говорил о сидах, королеве эльфов и какой-то охоте, но дослушать увлекательный, хоть и малопонятный из-за акцента торговца, рассказ девочке никогда не удавалось — разозлившийся отец утаскивал её к повозке. В свои шестнадцать Валентина была девушкой разумной и в сказки не верила. Она была уверена, что эти истории пришли из далёкого прошлого, от племён, прежде населявших эти места. Мисс Кэмпбелл не сомневалась, что тут было какое-то богатое государство. Она фантазировала, что та груда камней, что притулилась на утёсе за невысокими холмами в отдалении от деревни — это развалины старинной крепости. Возможно, там жила прекрасная королева, которая в честь праздника в этот день выезжала со своей свитой на ночную охоту. А простаки, такие же, как односельчане Тины, сидели по домам, чтобы не путаться под копытами знати, и трепетали, созерцая сквозь щели в ставнях величие своей правительницы. Глянуть, может и правда кто из деревенских переборол свой суеверный ужас и вышел в ночь, хотелось до покалывания в пальцах. Шустро натягивая поверх ночной рубашки лёгкое платье и заворачиваясь в тёплую накидку, Тина раздумывала о возможных причинах, заставивших соседей совершить такой подвиг. Может, кто-то сильно болен, и местный лекарь не может помочь, потому и отправляют гонца за врачевателем в Портпатрик. Кажется, миссис Смит на сносях и у неё какие-то ненормальные боли. Или это мистер Питерс, у которого уже несколько дней лихорадка. Или это могут быть разбойники. В трёх днях пути к северу около месяца назад была сожжена деревня. Правда, разбойникам не удалось уйти далеко. Они уже пару недель висят на деревьях по обочине дороги. В назидание. Так что вряд ли это кто-то вроде них. А вот то, что это могут быть заблудшие путники — более реально. До города всего пять часов на повозке, но после недавних дождей дороги сильно раскисли, лошадям тяжело передвигаться. Незнакомому с местностью человеку тяжело правильно рассчитать время, которое в этом случае уйдёт на дорогу. А мисс Кэмпбелл слышала недавно в городе, что из столицы в их края был послан кто-то из придворных для осмотра местности. Может, это люди короля там, на дороге? Они могли заблудиться — туман такой густой, что увидеть что-то можно лишь на расстоянии вытянутой руки. А деревня, наверняка, вся погружена во тьму, не единого огонька не горит, чтобы путники поняли, куда идти. Тихо спустившись вниз по лестнице, девушка заглянула в чулан, аккуратно придерживая скрипучую дверь. Без лампы суваться во тьму и туман не было никакого смысла. Бесшумно отворив заднюю дверь, расположившуюся в дальней части кухни, Валентина выскользнула на улицу. Холодные и сырые ошмётки тумана тут же заструились ледяными прикосновениями по хрупкой девичьей фигурке. Мисс Кэмпбелл зябко повела плечами и, выпустив изо рта быстро растворившееся в белёсой мгле облачко пара, сильнее укуталась в накидку. Лампа совершенно не помогала, дрожащее пламя одной, пусть и толстой, свечи оказалось не способным разогнать мрак вокруг. Небо было тёмным, затянутым тяжёлыми тучами, из-за которых едва-едва просвечивало блёклое пятно луны. Девушка почти на ощупь двигалась по заднему двору в сторону скрипучей калитки, внезапно оказавшейся настежь распахнутой. По спине пробежалась стайка мурашек, а сердце сжалось в беспокойстве, но Валентина упрямо тряхнула растрёпанными рыжими кудрями и зашагала по раскисшей тропинке в сторону речки и перекинутого через неё мостика с подгнившими кое-где досками. Тина потихоньку двигалась вперёд, а голоса, топот и переходящий в лай собачий скулёж, казалось, становились всё тише и дальше. И оказавшись по другую сторону шуршащей камешками речки девушка обнаружила лишь пустынную дорогу со свежими следами копыт. Сердце билось где-то в горле, а мисс Кэмпбелл, не отдавая себе отчёта в том, что делает, продолжала идти вперёд по старой уже несколько поколений не используемой дороге к холмам, за которыми расположился высокий утёс с каменными развалинами. Ноги по щиколотку утопали в слякоти, поднявшийся вдруг ветер рвал накидку, забираясь под неё ледяными пальцами. От очередного порыва в лампе погасла свеча, оставляя замершую Тину в темноте, среди клубящегося тумана. За спиной послышался заглушаемый вязкой жижей на земле перестук копыт. Тина сжалась от затопившего её ужаса. Рядом с плечом громко фыркнула лошадь, от чего девушка вскрикнула и, попытавшись обернуться, упала на спину. Среди тумана темнели силуэты всадников, головы которых скрывали глубокие капюшоны. Тина чувствовала на себе их тяжёлые взгляды. Из тумана проступили силуэты гончих, с гортанным рычанием скалящих истекающие слюной пасти. Мисс Кэмпбелл, не помня себя от ужаса, вскочила на ноги и бросилась прочь. Сердце стучало в ушах, грудь разрывало болью от холодного воздуха, которым Тина захлёбывалась. Грязь под ногами сменилась камнями, о которые девушка запиналась, падая. Она упрямо поднималась на ноги и бежала дальше. За спиной раздался пронзительный свист, и собаки сорвались с места. В подол платья что-то вцепилось, дёргая девушку назад. Туман поглотил короткий вскрик. Смолк собачий лай. Затих топот копыт. Наутро родители обнаружили пропажу, но следов девушки местные так и не нашли. Лишь размытые следы копыт и собачьих лап, возникшие словно из ниоткуда на старой дороге у моста и тянущиеся до подножия утёса, где так же бесследно пропали. Даже выписанные из Портпатрика сыщики не смогли отыскать мисс Кэмпбелл. Ни живую, ни мёртвую. Деревенские охали и причитали, а старики шептались о дикой охоте, деловито кивая головами и недовольно поджимая губы. Время шло. Боль потери забывалась, вытесняемая рутинными хлопотами. Поколение сменялось поколением. Стрелки больших напольных часов сошлись на цифре двенадцать, и по дому раскатились глухие удары курант.