Часть 1

Алёнка прогуливалась по городу, с улыбкой смотря на граждан, которые махали ей, и то дело вскрикивали: «Слава Великой Императрице!». Не сказать, что она ещё не привыкла, просто была смущена. Влад же шёл чуть ли не в притык и подозрительно осматривался. Рыжова старалась не высказываться на этот счёт: было ясно, что парень жутко боится государственных переворотов. А кто их не боится? Но когда он наступил ей на ногу, девушка не выдержала и остановилась: — Может, хватит? Никто меня не тронет. А если попробует, то его голова тут же слетит с плеч, благодаря тебе. Владислав поклонился и сделал два шага назад, судя по его взгляду, не хотя. По мнению Алёнки, он просто лапочка, когда начинает хмуриться. — Извините, Госпожа. Алёнка уже привыкла к плавным движениям вальса, к походке с ровной спиной и даже к подъёмам в четыре утра. Но то, что друзья должны теперь большую часть дня называть её «Госпожа», просто не вылетало из головы. От этого желудок просто выворачивало, и ей хотелось сразу же бежать и писать отречение от престола. Благо, Влад вразумил императрицу, приведя довольно плохие вариации последствия после её ухода. — Госпожа! — Рыжова увидела, как девочка в кепке прорывается сквозь толпу и бежит к ней. Девушка и Влад недоумевающе смотрят на «незнакомку», которая с еле заметной улыбкой предстала перед ними. Рыжова занервничала: не дай Бог Владислав начнёт сейчас кричать на неё. — Ваня? — Императрица узнаёт её сразу после поклона, когда та подняла на неё глаза. — Я так рада тебя видеть! Алёнка была готова к шипению Влада, когда они обнялись, мол, неприемлемо. Но каково было её удивление, когда парень молча наблюдал за этой картиной. Но оно быстро прошло. Стало понятно, что он просто не хочет обращать внимание Вани на себя. Девушке стало очень нервозно. — А Вы Великий Визирь Владислав? — Она плавно поклонилась советнику Алёнки и снова заулыбалась, — Госпожа, извините меня за дерзость, но я хочу кое-что у Вас спросить. — Что же? — Императрице стало жарко, и она быстро замахала веером. Влад замялся на месте. Оба понимали, что Ваня хочет спросить. — По слухам… Морока четвертовали. Это так? Этот вопрос и чуть слышный шёпот Влада: «Нет, блин, повесили» ввели Алёнку в ступор. У девушки не было никаких оправданий Влада на этот счёт, по отношению к Ване он поступил как аморальный урод, Бывший Князь сам это сказал. Правительница и Визирь переглянулись. Но Влад её друг, в конце концов, он подарил ей ответы о её родителях, был рядом, когда Алёнка нуждалась в этом. Так что…она была готова защитить его во что бы то не стало. Даже если придётся пойти против справедливости, нарушив обещание во время её коронации. — Вообще, — голос Рыжовой дрожит, — Морок это Владислав Парень скривил губы, но явно не из-за злобы на подругу. Ему надо было встретиться. Встретится с главным последствием его деяний. Влад всегда знал, что ошибки не уйдут просто так и никогда не оставят в покое. Сейчас он…был банально не готов к этому, время предало парня, заставляя столкнуться с этим сейчас. Ваня мгновенно меняется в лице. Улыбка сползает, брови хмурятся, а лицо багровеет. Послышался скрип зубов. Правителям Сказочного Мира становится по-настоящему страшно наблюдать за столь быстрый трансформацией. После протяжного вздоха, девочка кинулась на Влада. Но, разумеется, стражники не позволили ей. Они скрутили Ваню и надели на неё специальные наручники, хоть это стоило им больших усилий: она то и дело рыпалась и вскрикивала. — Почему? — Стараясь сохранять последнюю каплю адеквата, Иванна на пару мгновений перестала брыкаться, — Почему?! Она с новой силой начала пытаться кинуться на Владислава. Рыжова не могла поверить, что такой хрупкий, на вид, ребёнок, могла продолжать бороться с двумя взрослыми мужчинами. — Как ты могла?! — Прохожие начали выходить из своих домов, дабы узнать источник шума, — как ты могла со мной так поступить?! Ты Сказочный Патруль! Алёнка закрыла веер и нашла в себе немного сил взглянуть на девочку, которая всё не оставляла попытки выбраться. С каждой секундой, безумие в её глазах увеличивалось в три раза, как и сила. — Ваня, я- — Заткнись! — Девушка вздрогнула, — закрой рот! Разумеется, таких слов в сторону императрицы никто себе позволить не мог, поэтому Ваня получила два хороших удара: один в живот, другой в лицо. Послышался хруст носа, после которого девочка повисла на руках у стражников, сложившись пополам. На землю начали падать красные капли. Влад подошёл к Алёнке, подозревая, что девочка всё-таки сможет отцепить чужие руки. — Ваня, — Влад прикусил губу, не понимая, как он может тут помочь, но чувствовал, что должен был что-то сделать, — если это значимо: мне жаль. Намного больше, чем ты думаешь. С тобой поступили ещё более несправедливо, чем со мной когда-то, это я тоже признаю, но постарайся понять: сейчас я другой. Я день и ночь стараюсь избавить мир от последствий своих ошибок, но абсолютно забыл про тебя, моё самое ужасное злодеяние. Я загубил много жизней, и благодарен себе хоть за то, что случайно отправил к тебе Абрикосова. Я бы очень долго винил себя за твою смерть, поверь. Ваня подняла голову: лучше не стало. Слёзы водопадом текли по её щекам, а сама девочка всхлипывала. Лицо было в собственной крови, в которой она начинала уже захлёбываться. Но большое желание мстить не изчезло из её глаз. — В ловушке, под землёй…моя душа осталась там, а я мертва… Алёнка старается глубоко вздохнуть, чтобы не заплакать. Влад бросает на неё растерянный взгляд. — Чего ты хочешь? — Ваши головы. Влад смотрит на неё пару секунд, но, к удивлению я в его голове не проскакивает мысль влепить ей пощёчину за такое отношение к династии, как это бывало обычно. — Этого не будет, — голос девушки предательски сипит, давая понять, что ей страшно. Одна минута молчания. Две. Императрица и визирь наблюдают, как лицо девочки из изплаканного медленно вновь становится безумным, ненормальным, сумасшедшим. Затем она резко прыгает вперёд, чуть не добравшись до Алёнки, но Влад загораживает её, хоть это было не особо нужно, ведь стражники удержали её в самый подходящий момент. Только Ваня не собиралась успокаиваться, как пару секунд назад. Она усердно продолжала пытаться набросится на кого-нибудь из правителей. Выцарапать глаза, вырвать сердце. Неважно. Просто убить. — Будьте прокляты! — Улицу пронзает тонкий крик девочки, которая напоминала дикого хищника, пытающегося выбраться из клетки, — Будь проклят тот день, когда вы родились! Вы всё растоптали! Всё уничтожили! Разрушили! Убили меня! Всё с шоком наблюдали за Иванной, которая не обращала внимание на тяжёлые удары мужчин и продолжала рыпаться. Когда это не дало какого-либо результата, девочка вместо проклятий стала просто вопить. — Госпожа, — Влад потянул бледную Алёнку за локоть, — нам лучше уйти, чтобы как можно быстре принять верное решение относительно Вани. Девушка кивнула и, ещё раз бросив взгляд на обезумевшую Иванну, ушла прочь, не обращая внимания на репортёров, которые были уже тут как тут. Улица находилась недалёко от замка и была очень длинной, что сейчас было конкретно неудобно, ведь душераздирающие крики Иванны доносились до этих двоих довольно долгое время. Зайдя, наконец, в покои Алёнки, они с ужасом присели на пол, смотря в стену. Атмосфера была чудовищной. — Какой ужас, — прошептала она. — Это всё моя вина, — лицо Влада стало серым, — прости. Хотя бы ты. Отрицать вину своего друга ей впервые не хотелось. Это последнее, что она желала сейчас делать. Он виноват, и они оба это осознавали. — Алёнка, — императрица вздрогнула от непривычки, ведь Влад зовёт её по имени только тогда, когда они вдвоём, — я думал, она умрёт прямо там. Такая кроха. Рыжова устало посмотрела в открытое окно. Они до сих слышали голос Вани, не смотря на то, что её давно увели. — Где она сейчас? — В темнице, полагаю. — Нам надо её казнить? — Да. Алёнка не сдержала себя, свои эмоции. Она просто начала рыдать навзрыд, в душе пытаясь склеить разбитое на кусочки сердце. Тело начало тянуть вниз. Это будет первая казнь, приговорённая её печатью. И насколько ей известно, императрице надо будет обязательно присутствовать на подвешивании, удушье…неважно что. Рыжовой хотелось быть в каком-то смысле как Елизавете Петровне: «Ни одной смерти не увидел Царский Двор». Влад прекрасно понимал, что если он попробует приобнять или хоть как-то поддержать, его подруга рассвирипеет. Поэтому он старался не вслушиваться в тяжёлый плач и погрузился в свои мысли, протирая глаза. Душа невинного ребёнка, погубленная им. Он собственноручно лишил девочку надежды, а заодно и смысла жизни. Тогда парень ещё посчитал себя милосердным, не убив её. Какое глупое оправдание. Влад морально душил её, смотря издалека, как она корчилась от боли не в своём облике, когда сам уходил на недели. Влад духовно топил её в собственном отчаяние, когда «случайно» забывал кормить её. Влад сжигал её веру, когда специально проводил Патруль мимо подвала. Смеха ради. Эти двое не осознают, что Ваня сейчас стоит напротив покоев Повелительницы, крепко сжимая в руке кинжал, чтобы поквитаться за это.