Часть 1

      Вода керосином выжигает глазницы, чертовски, невыносимо сложно вздохнуть. Вокруг сплошные вилы, куда ты ни сунься, вспарывают грудь, являя прохладе набухшие от влаги органы. Корона давит на виски, вызывая фантомные боли, ведь реальных давно уж не испытать. Не пройтись по владениям безбрежным, не увидеть рассвет с королевского балкона, что нависает над мысом Ротберга Старшего, властителя Земли Нового Поколения. Не насладиться более юной принцессой, которую сватали с младенчества, всюду напоминая о розовых изяществах, стройной кроткости, восхитительных манерах.       Это ж надо было повестись на голос сирены, античного вида птицы, неместного разлива красавицы. Вроде бы принц, не дурак, а по действиям и не скажешь. — Милый странник, побудь в моей пене, Искупаю тебя я в вине. Обретёшь ты внеземное наслаждение, Лишь позволь остаться наедине.       Белокурая нимфа стекольными глазками с до жути пушистыми ресничками так и манит. Невозможно противостоять столь дивной милости, прелестной очаровательности, непозволительной пленительности. Когтистыми лапами, оставляя борозды, мгновенно покрывающиеся гноем, на сердце, вонзается в чресла.       Сам тяну руки, отдавая себе отчёт о каждом действии, сам приближаю смерть, направляя корабль на рифы, лишь бы сблизиться с ней. Лишь бы испытать солёность океана на своих губах, испить отравленного нектара плотской любви, быть игривым пузырьком в море лжи, лицемерия. Править на дне морском, теряясь во днях и месяцах странствия. Не стараться искать себя, а лишь плыть; плыть по течению строго вниз, подземными водами быть толкаемым. Чтоб Гольфстрим через ноздри проходил, обдавая огнём их праведным. Чтобы не мыслить о народах, не судить на собраниях, а быть осуждённым на вечную каторгу скитания. Такова ведь судьба некогда не Короля?.. Будет вечно песнь эта длиться, Коль не найдёт подстать себе моряка Молодая с плавниками девица, Впутавшая в сети наследника царя.