.

Эра третьего папы подошла к концу. Это случилось слишком быстро и неожиданно, отчего все гули были нервными. Дьюдроп до сих пор не мог отойти от того, что произошло на их последнем концерте, а когда ему сообщили о том, что некоторых гулей пришлось изгнать обратно в преисподню, водный совершенно поник. Оставшимся упырям сказали, что папа был не до конца верен идеологии церкви, а устраненные гули были его самыми верными приспешниками. Радовало лишь то, что их хотя бы не убили, а ведь могли бы и казнить вместе с Терцо. В один из этих сумбурных дней, Дью позвала к себе в кабинет Сестра Император. Конечно, гуль удивился, в какой то степени он даже был насторожен тем, что вызвали только его. Крайне подозрительно. И некомфортно.. Сестра Император сказала, что для Дью в этом перевороте выделена особая роль, но какая именно, ему ещё не сказали. Женщина встретила гуля, но не успел тот и задать вопроса, как сзади к нему подошёл один из братьев греха. Дью почувствовал резкий укол в шею, а затем сознание начало мутить. В этот момент упырь остро почувствовал себя обманутым, а затем пустота. Дью резко приходит в себя в тёмной комнате. Здесь сыро и затхло, словно про это помещение забыли на несколько сотен лет. Пахнет плесенью и жжеными свечами. Отлянувшись, гуль замечает, что находится на ржавом железном кресле. С ремешками на подлокотниках и.. Дьюдроп хотел было вскочить, сбежать, не зная куда, как его останавливает до боли знакомый голос. -Дьюдроп, сиди, - прозвучал жесткий приказ от сестры император. Её голос всегда был стальным и жестоким, ослушаться её приказа было невозможно. Вот и сейчас, услышав беспощадное указание, Дью опустил голову, сжимаясь. Непроглядную темень порезала вспышка света. В огне свечей, Дью разглядел лицо сестры император. За ней стоял сам папа Нахил. Черт.. Это явно добром не кончится. -Что вы собираетесь делать?.. - неуверенно сказал гуль, поднимая взгляд на глав церкви. Хвост беспомощности метался из стороны в сторону. Возможно, он чем то провинился перед церковью, и теперь его ждёт наказание? Но Дьюдроп даже предположить не мог, что такого он сделал министерству. -Не переживай, гуль, мы просто проведём с тобой один ритуал. Это будет не долго, - ответила ему сестра император. -Ритуал?.. - непонимающе переспросил Дью, - Но почему именно я и.. -Понимаешь ли, среди новоприбывших гулей не оказалось ни одного огненного элемента. И мы с министерством решили, что ты идеально подходишь на эту роль, - объяснила женщина. Это была похвала? Но.. Даже если так, это не отвечало ни на один вопрос гуля. Что он здесь делает, что с ним собираются делать и почему для роли огненного гуля решили выбрать именно Дьюдропа? Всё эти вопросы комом застряли в горле, существо мелко задолжало от страха и волнения. Очевидно, люди заметили эту слабость. -Не волнуйся, гуль, ты привыкнешь к этому, - притворно ласково сказал Нахил, - Сестры, можете начинать ритуал! Вдруг кресло обступили несколько сестёр греха, которые, видимо, стояли там с самого начала. Черт, как только гуль мог не заметить их!? Сестры туго затянули ремни на подлокотниках, стягивающих руки существа. -Эй! Вы что делаете!? - уже не на шутку испугался Дьюдроп, начиная вырываться. Но басиста никто не послушал. Несколько девушек начали затягивать ремни вокруг его ног, на что водный сильнее забился, чуть ли не попав ногой сестре прямо в нос. Он замахнулся ногой ещё раз, не позволяя подойти к себе и утробно зашипел. И за это тут же получил звонкую пощёчину от сестры император. -Не вырывайся, дорогой, мы все равно сделаем это, хочешь ты того или нет, - холодно предупредила женщина, - А будешь брыкаться - себе же хуже сделаешь. Пока гуль находился в оцепенении, сестры успели зафиксировать его ноги. Дью прерывисто выдохнул и оглянулся по сторонам. Вокруг было много сестёр греха - около 20, может даже больше. Огонь множество ритульных свечей окружил гуля. Он поджал губу и исподлобья взглянул на глав церкви. Может, они одумаются и отпустят его, подумал водный. Говорят, надежда умирает последней. Но по взглядами Нахила и Сестры Император было ясно - останавливаться они не намерены. Женщина вышла вперёд и начала зачитывать какое то заклинание с древней книги, а сестры вторили ей эхом. Огонь на фитильках свеч колыхнулся, зажегся с новой силой. Это побудило всех присутствующих громче запеть молитву. Что то внутри сжалось, воздух будто выбили из лёгких и Дью раскрыл рот, пытаясь вдохнуть. Сестра император опустила взгляд на Дью, перестала петь. Но другие сестры продолжали изрыгать из своих уст эту мерзкую песню, что давила на барабанные перепонки. Гуль задергался на месте, желая убежать куда нибудь подальше, но только натер себе все руки до красных полос. Когда воздух в помещении накалился до предела, а Дью зашипел от боли в лёгких и голове, сестра выхватила из рук папы зазубренный нож и, прежде чем гуль успел помниться, полоснула по его груди со всей силы. Истошный, нечеловеческий крик прорезал духоту. Пара пуговиц с рубашки гуля отлетело на пол, а ткань тут же пропиталась кровью. Гуль дышал сбито, словно задыхался. Рана была глубокой, кажется, нож прошёлся по кости грудной клетки. Рваные края продольного разреза были мерзко оттопырены наружу, а тёмная кровь заливала все тело Дью, мокрая рубашка прилипала к телу. Дьюдроп часто заморгал, крепко стиснул челюсти, но все равно не смог сдержать слез, покатившихся по щекам. Он до боли сжал кулаки, впиваясь коготками себе же в руки. Сестра взяла из руки помощницы небольшую лампадку и снова обернулась к гулю. Дью уже не знал чего ожидать. Женщина нагнулась над существом и резко плеснула раскаленное содержимое ему на рану. Дью выгнулся, в глазах потемнело от боли. Казалось, что он вот вот сломает себе позвоночник, но он просто не мог перестать метаться. Гуль низко зарычал, не в силах вытерпеть этого, а чужие руки насильно открыли ему рот. Сестра плеснула внутрь него оставшуюся часть жидкости из лампады. Внутри все горело. Каждая мышца, каждая кость, каждый орган был охвачен жаром. Гуль беспомощно запрокинул голову назад, хватая ртом воздух. Сил кричать уже не было, а разодраная глотка, могла издавать лишь тихие хриплые стоны. Вдруг он почувствовал, как органы внутри начали разрываться, кости трескаться, а давление в голове сильно превысило норму для адских созданий. Казалось, что его голова просто напросто взорвётся. Так и умрёт он в этом гнилом подвале перед ненавистными ему людьми. Вдруг вдоль его позвоночника прошёл разряд наисильнейщей боли, которую он только испытывал в жизни. Дью сдавленно захрипел и отключился. Просыпался гуль долго и мучительно. Он через боль разлепил тяжёлые веки. Нос был забит засохшей кровью, что серьёзно затрудняло дыхание. Дью открыл рот, чтобы голубого вздохнуть. Воздух бичом ударил по трахее, обжег лёгкие, и заставил гуля согнуться пополам в приступе мучительного кашля. Дью упал на колени, и его тут же вырвало кровью и желчью. Слезы снова потекли из глаз, гуль захрипел и провалился набок, ложась на пыльный пол рядом со своей же рвотой. Как же жалко он сейчас выглядит... Он ненавидел сам себя за эту слабость. Волосы липли к коже из за пота, а рубашка практически вросла в тело, напитавшись уже засохшей кровью. Тело было тяжёлым, каждая кость и мышца ныла. -Доброе утро, Дьюдроп, - никто иной как Сестра Император. Сам же Дьюдроп поднял глаза на женщину, пытаясь разглядеть её, но взгляд был мутный. Хотелось огрызнуться, сказать что утро у него никакое не доброе, но получилось из себя выдавить только невнятное мычание, что тут же снова сменилось кашлем. -Тебе пора вставать, - сообщила она. Дью упёрся дрожащими руками в пол, пытаясь подняться. Через несколько провальных попыток, у него это получилось. Ноги тряслись, стоял теперь уже огненный гуль неровно. Сестра удовлетворённо кивнула и велела тому идти за ней. Кое как осиля лестницу из подвального помещения, Дьюдроп пошёл по коридорам министерства, держась за стенку. -С этого для, Дьюдроп, ты огненный гуль. И по совместительству лидирующий гитарист, - на ходу рассказывала сестра император, - надеюсь, ты меня не подведешь, - она украдкой скользнула взглядом по измученному гулю, - И да, желательно прими душ перед встречей с новым хозяином и новыми гулями. Дью без эмоций посмотрел на женщину, пару минут помолчал, а затем просто кивнул. -Что ж, удачи в освоении нового элемента, - пожелала сестра и оставила Дью одного у его спальни. Порез на груди сильно щипало, пока капли воды смывали всю грязь с тела Дью. Промыв рану, он вылез из душа и заметил в зеркале интересную деталь. Его рожки стали чуть более загнутыми назад, что характерно для огненных гулей. У водных они более прямые, а у земляных рожки толще, но короче. У квинтессенции рожки часто могли смотреть в разные стороны, у воздушных гулей они обычно были завитые, а у мульти могли встречаться любые формы. Что ещё бросилось в глаза - плавнички на основании хвоста, характерные для водных гулей выглядели так, словно обгорели, а кончик принял менее обтекаемую форуму. Что интересно, крошечные перепонки на пальцах у Дью никуда не делись. Тот устало хмыкнул. Хоть теперь он и был огненным, многое в нем выдавало прошлую сущность. Когда ритуал остался позади, пришлось взяться за самую сложную часть плана Сестры Император, а именно научиться управлять новой стихией. С первого раза у него получилось всего лишь высечь пару искр щелчком пальцев. Забавно вышло. До мастерства Ифрита или Альфы, которые могли нагревать свои тела и зажигать огни в ладонях ему ещё далеко, но Дью надеялся, что у него это получится. Как бы он не относится к этой идее, нельзя было подводить Сестру Император.