Часть 1

Молчун Катя, Катюша, Катенька, Катёнок… Как только я не называл ее. Мою любовь, мою душу, мою жизнь. Девушку с удивительными глазами. Все же видели фото планеты Земля из космоса? С пронзительной голубизной океанов, подернутой белой дымкой облаков? Вот такие были у нее глаза. И я утонул в них сразу и бесповоротно. Тогда мне было тридцать два. Натуральный блондин, рост метр восемьдесят, глаза серые, два высших образования, руководитель юридического отдела фармацевтической компании. Бабник. Катя пришла к нам на стажировку в конце августа. Меня предупредили сразу, что она племянница близкого родственника директора компании, и чтобы я не смел на нее даже одним глазом глядеть со своими замашками! Но, как не глядеть то, скажите на милость, а? Каштановые волнистые волосы, маленькая, хрупкая, как стебелёк тюльпана. Мелодичный, бархатный голос, добрая улыбка. И глаза какие! Умная, сообразительная, трудолюбивая, внимательная. Она схватывала все на лету. Само совершенство, по-другому не скажешь! О таких сотрудниках все мечтают. Конечно, ее взяли в штат. И совсем не из- за родственных связей. Я сам челом бил, предоставив руководству результаты ее стажировки. Работа ладилась, время летело незаметно. Осень, зима, весна. Скажу честно, у меня никаких таких мыслей и не возникало, глядя на нее. Ее хотелось оберегать, заботиться, носить на руках и кормить печеньками. Как ребенка. Я видел ее каждый рабочий день. Любил и маялся. И теперь, чёрт подери, было два Алексея. Один бабник, со всеми вытекающими. Второй влюбленный дурак. С мечтами, фантазиями и ее фотографией в телефоне. А летом случился аврал. Большая жопа, иск от заказчика на несколько миллионов. Мы работали днем и ночью, готовя документы к очередному заседанию суда. Был уже поздний вечер, когда я вырубился за столом. Устал, ёлки! Не только физически, но и эмоционально. Выдохся. - Алексей Никитович! – меня кто -то мягко тряс за плечо. – Проснитесь. Поздно уже, Вам домой пора. Она стояла рядом, озабоченно вглядываясь мне в лицо. - А ты почему здесь до сих пор? – довольно резко бросил я спросонья. Она смутилась и отвела взгляд. - Извини, не хотел быть таким грубым. Спасибо, что не бросила меня тут одного. Я улыбнулся и неожиданно для себя взял ее руку и пожал ее. - Я прощен? Она еще больше смутилась, даже щеки вспыхнули. Я в очередной раз поразился ее мягкой неброской красоте и нехотя отпустил её теплую маленькую ладонь. - Значит, идем по домам. Завтра важный день! Я встал, накинул пиджак, повесил на плечо сумку, и мы вышли из кабинета. В лифте я нажал на кнопку минус первого этажа. - Мне повыше, - Катя нажала первый. - Другие планы? - Машина в ремонте. Возьму такси. - Катя, да бросьте Вы! Я отвезу! - Алексей Никитович, не надо! Я живу далеко, и Вам совсем не по пути! - она отрицательно замотала головой. - В смысле не по пути? – опешил я. Понимая, что прокололась, она подняла на меня взгляд. А там… Там было всё! Все, о чем я мечтал все эти месяцы! Нежность, любовь, желание, обещание. Катя подошла ближе, встала на цыпочки и поцеловала меня. Потом мы целовались в моей машине, в ее парадной, в лифте, и на пороге квартиры. Суд мы выиграли. Пришло лето. Мы были вместе все время, которое могли быть вместе. То есть всегда. Мы были так счастливы. Вот мы стоим на нашем любимом мосту, я тихо напеваю ей в ухо песню волшебника из фильма «Обыкновенной чудо», и снова целую. Но вдруг почему-то она начинает медленно удаляться от меня все дальше и дальше, постепенно растворяясь в густом тумане. И я пытаюсь догнать ее. Бегу все быстрее и быстрее. Внезапно резкая боль в солнечном сплетении выбила из меня весь воздух, и я потерял сознание. - Давай Крюк, тащи его сюда! В горло лей, в горло прямо! Не захлебнётся! Я почувствовал, что голова моя разрывается от боли, все тело ломит, а в горло льется что -то жгучее. Водка. Сука, водка! Я закашлялся, ничего не видя перед собой, шарил руками в пустоте, пока не схватил кого - то за горло. - Где она?! Где она?! - Молчун, отцепись, блять! Отпусти его! Кто - то с трудом разжал мои руки, плеснул в лицо водой, и я обессиленно упал кулем в траву. - Эка, его шибануло! Гляди, Серый, глаза то в разные стороны! Хоть бы в своем уме остался. Как мы здесь без проводника- то? Голос был осипшим и тихим. - Очухается, куда денется! Это ж Молчун! Он же, блять, бессмертный! Сколько лет уже здесь! Второй голос хохотнул. Послышался звук отвинчивающейся крышки фляги. Кто- то закурил. В желудке постепенно разливался огонь, голову отпускало, зрение понемногу возвращалось, язык был тяжелым и сухим, горло мучительно драло. - Какого хрена произошло? – спросил я откашливаясь. - Контролер зацепил, - отозвался Крюк, - пришлось шмальнуть в тебя, а то ты так бы к нему и ушел, как на поводке. - Дай флягу! Я протянул руку, сел и сделав несколько глотков, попытался сфокусировать взгляд. Вокруг была Зона. Уже давно ставшая родным домом для сталкера по имени Молчун. Значит все в порядке с башкой. - Все целы? - Норм, - пробасил Серый, - ну, и хватка у тебя! Насилу отодрали! Я откинулся на спину, подложил руки под голову и увидел небо. Оно редко бывает здесь таким ясным. Закурил. - Тебе чего привиделось то? – поинтересовался Серый, окончательно расслабившись. – Сначала песни пел, потом кричать стал – «Где она, где она»? - Ты видел когда- нибудь, мой друг, фото нашей планеты Земля из космоса? С пронзительной голубизной океанов, подернутой белой дымкой облаков? Мужики у костра опасливо переглянулись. Что то Молчун разговорился сегодня. Точно головой повредился! - Кто ж не видел? - Любил я когда- то девушку с такими глазами. - Любил? И куда ж девушка делась? – Серый снова хохотнул. - Умерла. Я глубоко затянулся и прохрипел в холодное небо: - Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец! (Контролер - один из самых опасных мутантов Зоны, обладает телепатическими способностями. Зона - зона отчуждения вокруг Чернобыля, аномальная территория из игры S.T.A.L.K.E.R)