Воля

Незвучно Кружась, выпадает цветущий кленовый лист Из голубого кипящего света; Что ты?.. Лодки застыли в тёмной воде. Спали долго и тяжко, пока не пришёл рассвет Золотом позднего октября, перевернул местами огни Рассеянно. Шёпотом, стоя на самых носках, В окна глядит побледневшая осень, Целует тебя в обе щёки багряным ртом Молчаливо и мирно. Дни растекаются мимо павлиньими перьями, Опавшие листья пробьются навылет сквозь черную чащу сердца С поломанным отблеском лунного света; воск, тоска Порыжевших полей В росно-клюквенном мареве вечера — Мнешь в руках неосознанный ком: нити дум недовязанных, И медленно тело Сливается с сумраком, Погрузив в одиночество Лаванду склонившихся крон, шелест нежно-бессонных деревьев. Сколько капель дождя Упало на черно-серебряный бархат земли, Столько слов утекло, растворяясь в ожившем воздухе... Поздно и тихо. Алые искры растекшихся черт сероватых домов Растрепал всему городу Вышний ветер по проводам, я вспомню ли?.. Дремлют, Дремлют изгибы оград, Отпечатаны в памяти слепком мороза, Я искала забытое пламя в продрогшем саду, Но промокла дотла, — Спутаны грани кустов, залитые звоном неспящего ливня, Что-то оставлено вспышками серого В сердце — Сломано? Скомкано? Сглажено? Сжато насквозь. Отпускаю Север-юг, переливчатый отсвет настенного штиля, тёмно-сине-бордовый платок... Пусть их в воздух. Закрывай мне глаза Ветками ивы, шарфом без клеток, руками, Шёлком текучих закатных туч Без остановок: Я вложу тебе в руку Цвет последний синеголовника, Засушенный бархат весеннего моря, Вечно шумящий и неуслышанный; И на то Моя воля.