Часть 1

Слабый огонь свечки освещал всё пространство тёмной, закрытой комнаты. В помещении была чёрная, предсмертная энергия. Будто здесь либо собираются порезать вены, либо сделали это уже. Хоть чувство есть, но и оно бывает обманчиво. За деревянным столом, усыпанным пергаментом разного вида, типа помятого, сожженного или всего в чернильных пятнах, сидел парень, лет двадцати, с красными сухими, в прямом и переносном смысле этого слова, глазами. По розовато-бледным губам текли тонкие струйки крови от постоянного терзания зубами. Трещины только успевали покрыться коркой от крови, как она сразу срывалась, вызывая за собой новые потоки, хоть и маленькие, крови. Безжизненные глаза смотрели в окно, на тёмное небо, усыпанное пятнами звёзд. Они мерцали, говоря, что все наладится, все будет хорошо... Будет, но не у него. Они светили только счастливым, которые никого не потеряли, даже не кого, а частичку себя. Дрожащие руки держали полностью сухое перо, все в грязи и чернилах. На золотом, непомятом и аккуратном, единственном оставшимся таким, пергаменте начинали вырисовываться разные буквы, одна не похожа на другую: разного размера, под разным наклоном, не на одной линии. Но было плевать. Кому нужны эти аккуратные буквы, доказывающие идеальность? Мир просто не идеален. Зачем искать, делать, создавать то, чего никогда и ни у кого не будет? Да самого понятия "идеальный" просто не существует. Его придумали те, кому нечем было заняться, те, кто считали себя лучшими и счастливыми. Но Джордж не считал себя лучшим и счастливым, поэтому для него этого слова нет. Верхняя строка заполнялась коротким предложением: "Всем, кто это читает." Слова, которые были подходящим резко улетучились. Парень стал и резко пнул рядом стоящий стул. Затем шкаф. А потом и стол. Ветер, словно протестуя, либо наоборот, подначивая больше таких порывов, зашуршал тонкими, короткими занавесками. Сидящие где-то неподалёку совы начали улетать. Слушать настолько громкие звуки не было желания даже у птиц. Уизли повезло, что он сейчас один, абсолютно один. Иначе как бы отреагировала мама на душераздирающие крики? Что бы сказал отец? Что бы подумали братья? И что бы начала делать Джинни? Он давно не связывался с семьёй. Чувствовать энергию, запах Фреда в этом доме было невыносимо. Видеть фотографии с ним тоже, ведь мама просто их не снимет, это же её ребёнок. Хоть они и приносят ужасное и плачевное состояние, на них запечатлены радость и счастье, которые и раздирают сердце, но согревают разбитую душу. Немного успокоившись, Джордж сел за стол и принялся строчить письмо для близких: "Всем тем, кто это читает. Итак, я не собираюсь подбирать каких-то красивых слов, буду просто писать, как делаю это обычно. Это письмо придёт вам только из-за смерти Фреда, ведь если эта участь бы его не настигла, я бы не находился неизвестно где. Начнём с того, что я приношу свои извинения. Заранее за все, что я сделал. За все свои поступки. За то, что часто вы беспокоились за меня. За то, что натворил. За то, что сделаю. Я не хочу, чтобы во вспоминали обо мне, как о плохом человеке, наделавшем кучу пакостей, а о простом ребенке. Хочу чтобы вы улыбались, услышав моё имя, да и все равно, что это имя умершего человека. Мама, прошу тебя не злиться и не впадать в истерики за мой поступок. Он нужен мне. Я не могу жить без Фреда. Это чувство приносит лишь боль, разрывая и без того не целое сердце. От меня оторвали кусок и сказали, чтобы я спокойно жил, ходил по той земле и дышал тем воздухом, которым дышала другая моя часть. Возможно это и эгоистично, но вы же меня поймёте, правда? Пап... Впрочем, к тебе такое обращение. Вы сможете продолжать жить и без меня, учитывая, что я отдалился. Это все специально. И я никогда не говорил, но я горжусь, что родился в этой семье, горжусь, что могу называть вас родителями, горжусь, что именно простая семья Уизли дала шанс на жизнь. Билл, Чарли, Перси, Рон... С первыми двумя я настолько долго не виделся, что уже и не помню, как вы выглядите, да и Перси тоже отдалился. Мне есть у кого учиться. Рон, ты всегда понимал нас с Фредом, именно ты был нашим ровесником, поэтому тебе я, скажем так, "наследую" наш магазин. Создай из него что-то крутое, в духе Уизли. Джинни. Твоё имя у меня долго крутилось в голове, ведь ты можешь не выдержать эмоционально, ты вроде крепкая, но попробуй уронить, ты тут же разобьешься, как хрусталь. Именно это сравнение мне всегда приходит, когда думаю о тебе, ты такая же красивая, как изделия сделанные из него, такая же как и его осколок, можешь больно порезать, но даже так ты будешь оставаться тем самым утонченным стеклом. Хотя, на самом деле, ты видишься мне, как и лучик. Просто лучик солнца. Вроде такой простой, но дарит жизнь... Гарри и Гермиона. Я могу и хочу считать вас за близких мне. Мы с Фредом считали так всегда. Вы очень хорошие люди, которые спасли нас. Я горжусь тем, что жил с вами в одно время, спасал с вами, просто существовал, делая вашу жизнь веселее что-ли.. Я рад, что вы нашли спутников в жизни в виде моих родных. Я клянусь, что они не подведут, а если и сделают что-то такое, то отправятся вслед за мной. Как бы странно не было, но ещё это относится и к Драко. Я видел тебя на похоронах, видел твоё эмоциональное состояние... Просто хочу сказать, что всегда считал тебя хорошим человеком, просто немного с дурной компанией. Желаю тебе, твоему будущему счастья. Я всем желаю счастья и лучшей жизни, все ваши мечты, идеи сбудутся (пишу так, словно у кого-то день рождения). Я надеюсь у вас будет больше счастливых воспоминаний, удачи вам всем.                         С любовью для всех вас, Джордж." Перечитав письмо, парень завернул его в конверт, отдал в лапки сове и кивнул. Она знала, что нужно делать. На прощание погладив ее макушку, он отпустил птицу в открытое окно. Посмотрев последний раз в ночное небо, разглядывая созвездия, он начал ходить по маленькому дому, рассматривая каждую вещь. — Фред не готовился к смерти, вот и я не буду. Но он её и не ожидал... Через несколько минут в комнате лежало неживое, с окровавленными руками тело. Ветер все также заглядывал в дом, потрепав перед этим шторки, луна светила бледным огнём где-то в небе, укрытая облаками. Теперь чувство и энергетика стали реальными, возрастая с каждой секундой все больше, ведь каждую секунду Джордж уходил все дальше. А пламя свечи все также освещало маленькую, тёмную, тесную комнату и шевелилось в такт ветру, словно ничего не произошло.