Часть 1

Ты с Юнги была знакома с самого детства, потому как ваши семьи проживали на соседних улицах, поэтому крепко дружили. Мин был таким хорошеньким словно игривый котенок и тебе нравилось возиться с ним, представляя себя его мамой. Разница в пять лет позволяла вам играть в «Дочки-матери», где ты кормила и гуляла с мальчиком, а также читала ему книжки. Когда он пошел в младшую школу, ты перешла в среднюю и всячески оберегала его от хулиганов, представляясь старшей сестрой. Однако, чем взрослее становился Юнги, тем больше понимала, что отнюдь не родственные чувства испытывала к нему. С каждым годом подросток преображался в привлекательного парня, а увлекшись игрой на гитаре, так вообще сводил тебя с ума. Ходить в качалку он не хотел, а мышцы нарастил частыми отжиманиями и гоняя мяч в баскетболе. Твой друг состоял в школьной команде, поэтому всегда приходила посмотреть на его игру. Однако не только тебе он нравился, но и многим девчонкам, которые тайком вздыхали по его милому личику и дерзкой ухмылке. Тебя это выбешивало до такой степени, что хотела спрятать Мина в свой карман и никому не показывать. Прекрасно понимала, что тебе с ним ничего не светит, ибо он не воспринимал тебя как девушку, но и не хотела, чтобы на него засматривались другие. Юношу отношения не интересовали, однако ему нравилось просто флиртовать со школьницами, вгоняя их в краску своими подкатами. Наивные дурочки млели от того, что такой краш обратил на них внимание, но за углом школы их ждало полное разочарование. Ты доходчиво объясняла каждой, в каком месте она не достойна Юнги и так как была старше, все боялись тебя и старались даже не дышать на парня. Он искренне не понимал, почему ученицы, с которыми недавно заигрывал, начинали избегать его. Ты же довольно улыбалась, ловя на себе завистливые взгляды, когда общалась с ним. Вы знали друг о друге все, вплоть до привычек и секретах, которыми нельзя делиться с родителями. Тебя умиляло то, что Мин с детства обожал мандарины и мог лопать их килограммами, а у тебя от них начиналась жуткая аллергия, если съедала больше трех штук. Ты даже попала в больницу из-за этого, потому как началось удушье, и парень не на шутку перепугался за тебя. Тогда ты была на седьмом небе от счастья, ведь твой котик целыми днями находился рядом, прогуливая занятия. Он развлекал веселыми историями и тайком от врачей приносил вкусняшки, был таким заботливым, что ты не вывозила этой милоты. Уже тогда поняла, что твое сердце навсегда отдано Юнги и плевать на разницу в возрасте. Тебе до чертиков хотелось затискать его в своих объятиях, и чтобы он мурлыкал свои песни только для тебя. Ты не замечала никого вокруг, хотя тобой, что в школе, что в универе тоже активно интересовались парни. Однако среди них не было никого, кто стоил бы и мизинца Мина, поэтому отшивала всех подряд. Хотя один все же зацепил тебя тем, что чем-то напоминал твоего друга, но все равно ваши отношения не продлились больше двух месяцев. Секс с ним не принес тебе удовольствия, но зато разбудил настоящий вулкан страсти. Теперь, случайно касаясь Юнги, твоя кожа покрывалась мурашками, а в животе разливалась приятная нега. Ты текла только, глядя на него, а когда он по-хулигански ухмылялся и вовсе готова была кончить. Как-то на своем очередном дне рождения, когда Мин перешел в выпускной класс, ты сильно напилась в баре и позвонила ему, чтобы он забрал тебя. Парень был очень недоволен твоим поведением, потому как ты всю дорогу говорила ему пошлости, а у дома и вовсе припечатала к стене, пытаясь поцеловать. Тогда он сильно разозлился и отшил тебя, не стесняясь в выражениях, после чего вы больше месяца не общались друг с другом. Для тебя это была невыносимая пытка, потому как сильно скучала по молодому человеку. Ты опустилась даже до слежки, лишь бы только посмотреть на него одним глазком и услышать его голос. Правда позже вам все равно пришлось помириться, потому как ваши родители вместе отмечали все праздники. Ты не признавала своей вины, все еще надеясь, что когда-нибудь этот котик ответит тебе взаимностью. Он тоже не попросил прощения и повел себя так, будто между вами ничего не произошло. Однако на всякий случай старался не оставаться с тобой наедине и сбрасывал связь, когда звонила ему в пьяном виде. Это Рождество не стало исключением и твоя семья с подарками собиралась в гости, поэтому ты решила использовать еще один шанс. Юнги был дома, одетый в домашние штаны, свитер с оленем и шапочку Санты. — Привет, котики, — улыбнувшись, сказала ты, подходя к парню. Он сидел на полу возле украшенной елки вместе со своей белой кошкой и как всегда смачно уплетал мандарины. — Угу, — кивнул он с набитым ртом. — Это тебе, — протянула ему свой подарок. — Шпашибо, твой под елкой в синей упаковке. — Интересно, что там? — Не знаю, мама выбирала. Тебе было немного обидно, что Мин не подготовил свой личный подарок, а на твой даже не взглянул, отставив его к стенке. Продолжала улыбаться через силу, пока ваши родители накрывали на стол, а после, как всегда, вспоминали школьные годы своих детей. Ты пыталась утопить свои безответные чувства в шампанском, жадно поедая глазами парня. Когда же его попросили спеть, на глазах навернулись слезы, как только услышала знакомую мелодию. Ее он сочинил сам и твое сердце тогда трепетало от восторга, ибо наивно полагало, что это было долгожданное признание. Стерев салфеткой влажные дорожки со щек, ты выпила еще два фужера алкоголя и встав из-за стола, решительно направилась на выход. — Нуна, ты куда? — догнал Юнги, накидывая тебе на плечи пальто. — Подальше от тебя, — скинув с себя вещь, с вызовом ответила ты. — Нуна, не дури, на улице холодно. — Да пофиг. Даже, если я заболею и умру, ты не станешь обо мне горевать. — Ну, сколько можно? Мы ведь договорились быть друзьями. — Я не вижу в тебе друга и ничего с этим поделать не могу. — Ты же понимаешь, что это не любовь, а одержимость? — Да называй, как хочешь, но мое сердце в твоих руках и, если ты выкинешь его, это будет на твоей совести. Сможешь после этого спокойно спать? — Нуна, ты сейчас несешь пьяный бред. — Что ты заладил: «Нуна-нуна»? У меня имя есть! — Я отношусь к тебе с уважением, поэтому так и называю. — Да к черту формальности! Я хочу, чтобы в твоих глазах горела страсть, а не уважение! — Значит, ты окончательно решила порвать с нашей дружбой? — Да, потому что ты сводишь меня с ума! Мин хитро усмехнулся, после чего схватил тебя за руку и потащил к твоему дому. Он знал код от вашей двери, поэтому открыв ее, затолкнул тебя внутрь и прижав к стенке, впился в твои губы жадным поцелуем. Ты опешила, не понимая, наяву это происходит или во сне, но юркий язык и сильные руки, что блуждали по твоему телу, убедили в реальности твоих ощущений. Так давно мечтала об этом и теперь дрожала от желания, срывая с парня одежду. Вы кое-как добрались до твоей комнаты и он, избавившись от твоего платья, опрокинул тебя на кровать, перевернув на живот. Его мягкие губы осыпали поцелуями твою шею, а длинные пальцы ласкали влажную промежность. Он дразнил тебя то проникая внутрь, то терзая клитор, заставляя течь еще сильнее и громко стонать. Ты хотела перевернуться, но Юнги крепко держал тебя в этой позе и тебе ничего не оставалось, как подчиниться ему, упирая свою попку в его пах. Он снял с себя футболку и стянув штаны, сильным толчком вошел в тебя сзади. Громкий крик слился с дерзким пыхтением, когда парень начал вдалбливаться в твою мокрую дырочку по самые яйца. Одной рукой он придавил твое запястье, а другой сминал упругое полушарие груди, доводя тебя до исступления. Тебе было настолько хорошо, что ты не переставая выкрикивала его имя, умоляя не останавливаться. Его член полностью заполнял твое лоно, отчего смазка хлюпала при каждом движении, но это еще больше возбуждало вас. Юнги придерживал твое тело навесу, не давая полностью опуститься на постель, а ты извивалась под ним, послушно подстраиваясь под него. Он драл тебя словно мартовский кот гулящую кошку и тебе это нравилось, ведь именно такой безумной страсти и хотела от него. Плевать, что парень думал о тебе сейчас как о похотливой сучке, главное, ты чувствовала его ствол в себе. Какое же это наслаждение полностью отдаться тому, кого желала столько лет, ощущать тяжесть его тела и вскрикивать от каждого шлепка ладони по круглой половинке. На удивление Мин оказался опытным любовником, поэтому мучил тебя то замедляясь, то ускоряясь, пока не начала умолять его. Твои надрывные стоны ласкали его слух, и он испытывал не меньше удовольствия, трахая тебя. В комнате стало душно от вашей неистовой страсти и влажные тела раз за разом сливались воедино, приближаясь к оргазму. Вас накрыло друг за другом, и ты сжала его член так, что парень еле успел выйти из тебя, изливаясь между твоих половинок. Горячая сперма потекла по твоим ляжкам, которые тряслись от перенапряжения. Вы оба рухнули на кровать, тяжело дыша, а ты не могла отвести своих влюбленных глаз от разморенного Юнги. — Я люблю тебя, котик, — не выдержав, сказала ты. — Т/и, давай обойдемся без признаний, — ответил он, не глядя на тебя. — Ты получила, что хотела, дальше нам с тобой не по пути. — Тебе разве плохо со мной? — Ты шикарная девушка, но не моя. — Так в чем проблема? — В том, что я не люблю тебя. — Тогда зачем переспал? — Ты этого хотела. — Но тебе тоже понравилось, я ведь чувствовала это. — Конечно, но это инстинкт, а не чувства. Трахать тебя было большим удовольствием и если хочешь, можем встречаться иногда, но я никогда не смогу тебя полюбить. — Это из-за разницы в возрасте? — Нет, ты выглядишь моей ровесницей и многие даже думают, что ты моя младшая сестра. — Поэтому ты не воспринимаешь меня как девушку? — Тоже мимо, ведь я никогда не считал тебя своей родственницей. Ты для меня друг и у друзей может случаться секс по дружбе, но я не могу перейти эту черту и чувствовать к тебе что-то большее. — Значит, рано или поздно найдется та, кому ты отдашь свое сердце и назовешь любимой? — Скорее всего, но думаю, что это случиться не скоро. Мне еще универ нужно закончить, а потом хотел отправится в путешествие. — Уедешь из страны? — Да, но не навсегда. — Вот же. — Прости, нуна, но я правда не могу ответить на твои чувства. — Убирайся! — Как скажешь. Парень натянул штаны и подобрав с пола футболку, вышел из твоей комнаты. Горькая обида раздирала тебя изнутри так, что слезы нескончаемым потоком текли из глаз. Что такого ты натворила в прошлой жизни, что в этой получила жестокое наказание? Никогда не думала, что любить кого-то бывает так больно, что хочется умереть. Хоть все твои надежды и рухнули после слов Мина, но чувства не хотели угасать, разгораясь еще сильнее. Тебя ломало не по-детски, отчего стала злой, неприветливой, срываясь на всех, кто попадался под горячую руку. Тебя даже стали избегать те, кому раньше нравилась, а подруги только крутили у виска пальцем, осуждая за спиной. Ты перестала со всеми общаться, замкнулась в себе и лишь темными ночами изнывала по своему котику. Могла его позвать и знала, что он придет, но не хотела, чтобы тебя просто отымели. Равнодушные слова парня больно ранили твое сердце, но оно, глупое продолжало его любить. От этой муки не было спасения и изо дня в день ты таяла словно свеча, поэтому однажды твой огонек едва не погас. Снова это проклятое Рождество, на которое твои родители собирались идти в гости к Минам. Ты отказалась, сославшись на плохое самочувствие и мать, заволновавшись, что это серьезно начала пичкать тебя лекарствами. Ты сделала вид, что выпила их и прилегла, дожидаясь, когда родители свалят из дома. Тишина приятно ласкала слух, но в душе было по-прежнему пусто, а в голове — образ твоего котика. Ты налила себе шампанского и чокнувшись бокалом об экран телефона, на котором была фотка парня, улыбнувшись, сказала: — С Рождеством, моя мандаринка. Если бы ты только мог почувствовать, как сильно я тебя люблю, может, тогда понял, что мы связаны нитью судьбы. Жаль, что ты не можешь это принять, а я не смогу полюбить никого кроме тебя. Не переживай, я не буду больше говорить о своих чувствах. Ты вообще больше никогда не услышишь и не увидишь меня. Надеюсь, ты проживешь счастливую жизнь, а в следующей мы обязательно встретимся и не как друзья. Говорю это в последний раз, я люблю тебя. Прощай. Ты села на свою кровать и взяв с тумбочки баночку со снотворным, высыпала на ладонь все ее содержимое, а затем закинула в рот и запила водой из стакана. Прилегла на подушку и положив рядом телефон, смотрела на снимок Юнги, пока твои глаза не закрылись. Твоя мать не переставала беспокоиться о тебе и хотела уже вернуться домой, но мать Мина отговорила ее. Она позвонила своему сыну, который отмечал праздник с друзьями и попросил проведать тебя. Парня бесило то, что родители никак не могли понять, что ваше детство уже прошло и он не обязан больше заботиться о тебе. Юнги был уверен, что ты специально сказала, что заболела лишь бы увидеться с ним. За весь год вы встретились всего два раза и оба закончились безумным сексом, но тебе было мало этого, а парень всячески избегал тебя, ссылаясь на занятость. Вот и сейчас он пришел со своей компанией в надежде на то, что с тобой все в порядке, после чего они дальше продолжат праздновать. — Нуна, с Рождеством! — громко сказал Мин, входя в твой дом. — Где ты, врунишка? Я знаю, что ты не больна. Он обошел все комнаты и заглянув в твою, по-хулигански ухмыльнулся. — Притворяешься, что спишь? Даже не поздравишь меня? Эй, ну, хватит уже дуться. Парень подошел к кровати и потряс тебя за плечо, но твое тело лишь безвольно откинулось на спину. — Нуна, ты чего правда спишь? — заволновался он. — Эй, просыпайся. Тут его взгляд наткнулся на пустую банку, которая лежала у тебя под боком и прочитав название на этикетке, тут же схватил твой телефон. — Блять, т/и! Какого хуя ты творишь? — зло бросил Юнги, глядя на свою фотку на экране. — Хочешь, чтобы я всю жизнь чувствовал себя виноватым? Набрав номер службы спасения, он вызвал скорую помощь и когда она прибыла, поехал вместе с тобой в больницу. Тебя успели спасти, но ты была этому не рада. К тебе приставили психолога, чтобы понять причину суицида, однако ей не удалось разговорить тебя. Ты молчала, отрешенно глядя в окно и даже, когда родители пришли навестить, не повернула к ним головы. Казалось бы, находясь на грани жизни и смерти, человек должен осознать свои ошибки и захотеть их исправить. С тобой это не сработало и теперь винила не только жизнь, но и потусторонний мир, который не хотел принимать твою измученную душу. Тебя обрекли на существование с глубокой раной, с которой теперь остается только смириться. Юнги очень не хотел навещать тебя, но его родители настаивали, поэтому пришлось. Он зашел в палату и присел на стул рядом с кроватью. С минуту парень молча смотрел на тебя, пытаясь понять свои чувства, а затем спросил: — Зачем ты это сделала? — Глупый вопрос, потому как ответ очевиден, — ответила ты, продолжая смотреть в окно. — Хотела сделать меня виноватым? — Я просто хотела исчезнуть. — Поэтому наглоталась таблеток, глядя на мою фотографию? — Так получилось. — Неужели ты правда так любишь, что не можешь жить без меня? — Когда мы учились в школе, я заботилась о тебе как старшая сестра, но увидев, как ты флиртуешь с девчонками, поняла, что хочу увидеть такой же взгляд и ухмылку, адресованные только мне. Я не хочу быть тебе только другом. — Но ты ведь понимаешь, что насильно мила не будешь? — Понимаю, поэтому и хотела прекратить эти мучения. — Блин, нуна, в мире столько всего интересного. Тебе полгода осталось до выпуска, потом устроишься в какую-нибудь компанию, так посвяти этому свое время. — Учеба, работа, рутина и никакой личной жизни. Разве это сделает меня счастливой? — Так оглянись вокруг, ведь на мне свет клином не сошелся. — Мы связаны судьбой, но вижу это только я. — Ай-щ, да не верю я в эти бредни. Мы сами строим свое будущее, а ты зациклилась на мне как ненормальная. Тебе нужно пройти курс психотерапии, чтобы избавиться от этой одержимости. — Считаешь меня психованной дурой? — повернула к нему голову, а из глаз уже побежали слезы обиды. — Кто-то должен сказать правду и если родители жалеют тебя, то я не стану. Твое поведение больше смахивает на психическое расстройство, поэтому не нужно отказываться от помощи специалиста, чтобы еще больше не запустить это состояние. — Моя любовь кажется для тебя болезнью? — ты медленно приняла сидячее положение. — Это не любовь, а паранойя, которую можно вылечить. — Да откуда тебе знать об этом, если ты никогда не любил? — Ошибаешься, я знаю, что это такое, только из-за тебя никто не хочет заводить со мной серьезных отношений! Твоя мать постоянно давит на жалость моей, зная, что я не смогу отказать. Ты пользуешься этим, закатывая дома истерики и мне приходится бежать к тебе, где бы я не находился и что бы не делал. Думаешь, тогда ночью я из дома пришел? Нет, я был с девушкой, с которой хотел связать свою жизнь. Мы занимались сексом, понимаешь? Я был почти на пике, когда моя мать позвонила мне в пятнадцатый раз. Из-за твоего гребаного эгоизма эта девушка бросила меня. Извини, нуна, но я уже стал тебя ненавидеть. — Так зачем же ты спас меня? — зашлась в рыданиях ты. — Хотела легко избежать ответственности за свою тупую одержимость, чтобы в меня потом все тыкали пальцами и винили в твоей смерти? — Я хочу сдохнуть, чтобы никому больше не причинять страданий и самой не мучится. Это мое желание, и оно тебя не касается! Ты отнял у меня право любить, так будь счастлив со своими шлюхами! — Да блять! Люби себе на здоровье, только не меня! — Уходи! Убирайся из моей жизни! — Если ты еще раз попробуешь наложить на себя руки, это будет только на твоей совести! — Пошел на хуй! Ты запустила в парня подушкой, издав громкий крик, на который прибежала медсестра. Мин поспешил покинуть палату, а тебе сделали успокоительный укол, после которого провалилась в сон. Тем временем парень был вне себя от злости, поэтому пинал все, что попадалось ему на пути. Он не знал, как поступить в данной ситуации, потому как каждый давал разные советы. Друзья в один голос уговаривали бросить тебя и больше никогда не встречаться, заблокировав твой номер в телефоне. Мать настаивала на том, чтобы сын продолжал поддерживать свою нуну, ведь вашей дружбе могли позавидовать многие. Она даже обмолвилась, что была не против, если бы вы стали парой, потому как восхищалась твоим рвением и постоянством. Мысли в голове Мина устроили полный бардак и никак не хотели выстраиваться в логическое решение. Однако ноги сами привели его в храм, хотя он там не был со дня смерти бабушки. Он слезно просил помочь найти выход из этого тупика и монах, услышав его мольбы, присел рядом с ним на ступеньку. — Какие чувства живут в твоем сердце? — спросил он. — Я не знаю, их слишком много, — ответил парень, обхватив голову руками. — Тогда прислушайся к себе и обозначь те, что сильнее всего выделяются. — Ненависть, боль, сожаление. — А есть что-нибудь позитивное? — Только дружба. — Не трепетная нежность, не волнующая влюбленность? — Нет. — А может, ты просто боишься допустить эти чувства? — Нет же. У меня уже были девушки, но с ней все по-другому. Она вызывает у меня только жалость. Нуна пыталась покончить жизнь самоубийством из-за меня и боюсь, что сделает это еще не один раз, но я правда не люблю ее. — М-да, это один из тех случаев, когда судьба заставляет нести бремя за грехи предков. — И как мне избавиться от этого? — Никак, только принять и помочь человеку увидеть свет. — Предлагаете насильно заставить себя быть с ней? — Только так сможешь искупить чужие грехи. — Но почему я должен это делать? — Такова твоя карма. — Вот же! Юнги не собирался следовать наставлениям монаха, поэтому пришел домой и выпив банку пива, завалился на кровать. Как не странно, но бесцельный просмотр ленты в телефоне привел в порядок мысли парня. Помимо его матери уже второй человек советовал ему смириться с судьбой, а это уже имело значение при выборе решения. Окончательное зернышко риса на чашу весов сомнения положила твоя мать. Она пришла к Мину домой, чтобы поговорить с ним. — Госпожа, что привело Вас? — забеспокоился он, увидев ее. — Нуне опять плохо? — Нет, она по-прежнему ничего не хочет и даже не разговаривает со мной, — горестно ответила женщина. — Юнги, я правильно поняла, что т/и любит тебя, но ты не можешь ответить ей взаимностью? — Да. — А можно узнать, почему? — Дело не в Вашей дочери, а во мне. Нуна очень хорошая и красивая девушка и я всегда относился к ней с уважением, поэтому не могу переступить черту дружбы. — Понимаю, вы знакомы с самого детства, и ты не можешь воспринимать ее иначе. — Я не понимаю, почему она зациклилась на мне, ведь на нее и другие парни засматриваются, но она в упор никого не замечает. — Ну, что поделать? Таков ее выбор. — Но я этого не хочу. Детство закончилось, поэтому пришла пора повзрослеть и начать жить самостоятельной жизнью. — Ты прав, и я говорила ей об этом, но она и слушать ничего не хочет. — Простите, госпожа, но я ничем не могу помочь. — Юнги, я понимаю, ты тоже весь на нервах, но т/и — моя дочь и мне больно смотреть, как она страдает. — И что Вы предлагаете? — Я, конечно, не смею просить тебя о таком, но все же не мог бы ты пожить с ней какое-то время? — Что? — Это может быть сложно, но только ты сможешь вытащить т/и из этой депрессии. — Но Вы же понимаете, что это не выход. Она еще больше привяжется ко мне, а я такими темпами никогда не смогу создать свою семью. — Я не прошу тебя любить ее, просто позаботься о ней как друг. Пусть т/и хотя бы закончит учебу и устроиться на работу, может тогда у нее появится интерес к жизни. Я очень боюсь ее потерять, поэтому прошу, всего полтора года не больше. — Не знаю, это похоже на безумие. — Юнги, пожалуйста. — И как Вы себе это представляете? — Мы снимем вам квартиру и будем привозить продукты, так что не нужно беспокоиться об этом. Всего полтора года, Юнги. Я ведь не прощу себе, если не использую этот шанс. — Я подумаю, но ничего не обещаю. Два дня парень ломал голову, как правильно поступить. Перевес во мнениях был явно в пользу того, чтобы остаться с тобой. Полтора года в принципе не такой уж и большой срок, если жить по определенным правилам, то может, действительно все наладится. Вопрос только в том, захочешь ли ты следовать им и не станешь ли пересекать черту? Хотя, дружеский секс еще никому не мешал, но вот не станешь ли ты закатывать истерики и требовать большего? Мин позвонил твоей матери и сказал, что согласен попробовать, но если ты будешь вести себя агрессивно, то он перестанет помогать. Женщина заверила, что проведет с дочерью воспитательную беседу и буквально через три дня парень встречал тебя в обычной двушке. — Вот, доченька, проходи, — хлопотала мать. — Теперь ты будешь жить здесь с Юнги. — Нуна, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он, но ты не ответила, поэтому молодой человек взял чемодан у твоей матери. — Я отнесу в комнату. — Т/и, пожалуйста, не ссорься с Юнги, — попросила женщина. — Он хочет тебе помочь, поэтому будь с ним по вежливее. Ты снова ничего не ответила, лишь повернулась и зайдя в ту комнату, куда Мин отнес твои вещи, заперла дверь. Помочь он хочет, как же. Теперь будет следить, чтобы ты ничего с собой не сделала. Легла на кровать, даже не распаковав свои вещи и провела так время до самого вечера. — Нуна, выходи, я ужин приготовил, — поскребся в дверь парень, но ты проигнорила его. — Окей, если не хочешь меня видеть, я оставил еду на кухне. Ты даже не пошевелилась, продолжая тупо смотреть в одну точку. На следующий день повторилась та же история, а на третий Юнги не выдержал и выбив дверь, вошел в твою комнату. — Ты специально моришь себя голодом? — разозлился он. — Тебе-то какое дело? — безразлично ответила ты. — Чего ты хочешь? — Чтобы меня все оставили в покое. — Ай-щ, я здесь и готов помочь тебе справиться с зависимостью. — Как, полюбишь меня? — Нуна… — Опять, — вздохнула ты. — Хорошо. Т/и, я уже не раз объяснял тебе, почему не могу ответить взаимностью, но я готов относиться к тебе с нежностью. — И что она мне даст? Сделает меня счастливой? — Ты перестанешь чувствовать себя одинокой. Я позабочусь о тебе пока ты не начнешь улыбаться. — Ну, удачи. — Блять, я пытался поговорить с тобой по-хорошему, но ты явно нарываешься на грубость. Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас? — Пофиг. — Серьезно? Юнги залез на кровать и развернув тебя к себе, впился в губы грубым поцелуем. Его бесила твоя наигранная апатичность, потому как знал, что через минуту ты начнешь течь и громко стонать. Ты держалась, сколько могла, изображая из себя ледышку, но в конце концов сучья природа взяла верх и томный вскрик вырвался наружу. Тело начало предательски дрожать, когда рука парня залезла в твои трусы. Он сорвал их с тебя, задрав юбку и приспустив свои штаны, вошел сзади, прижав тебя к поверхности кровати. Ты ощущала его горячее дыхание на своей шее, комкая в руках покрывало, а большие ладони Мина оглаживали твои изгибы и придерживали за плечи. Сильные толчки выбивали весь воздух из легких, а дикое пыхтение сводило с ума, поэтому вскоре твой голос сорвался на крик. Парень излился между твоих ног, а затем скатился с тебя на спину, пытаясь отдышаться. Он вышел из комнаты, намереваясь принять душ, а ты перевернулась на другой бок и натянув на ноги юбку, тихо заплакала. Ненавидела себя за то, что не могла устоять перед этим диким котом, а еще больше за то, что тебе нравилась его грубость. Юнги не пошел спать в свою комнату, а устроился на твоей кровати, крепко прижав тебя к себе. Понимала, что это всего лишь жалось, но тепло его тела успокоили натянутые нервы и ты провалилась в сон. Утро разбудило тебя дразнящим запахом еды и легким поцелуем в щеку. — С добрым утром, ну., — сказал парень, но осекшись, поправился. — Т/и. Я приготовил завтрак и не отстану от тебя, пока не съешь его. — Тебе на занятия не надо? — сонно поинтересовалась ты. — Ты зубы мне не заговаривай, могу и пропустить один день. — Вот же. Пришлось встать и поесть, а потом этот неугомонный котик затолкал тебя в душ, после чего предложил разобрать твои вещи. Он носился по дому, создавая много шума и почему ты раньше этого не замечала? Наверное, была ослеплена своей любовью, ведь вы никогда не проводили столько времени вместе. Почему-то ты думала, что Мин был спокойным и любил тишину, но он казался таким только, когда сочинял музыку. Это хобби осталось с ним со школы, потому как успокаивало нервы. Его лицо при этом выглядело таким серьезным и от того еще более красивым. Тебе нравилось наблюдать за парнем в этом процессе, а еще гордилась тем, что являлась первым слушателем созданного шедевра. Рождественские семейные посиделки были дороги тем, что могла сколько угодно слушать прекрасный голос и ловить редкие взгляды любимых глаз. Сейчас Юнги тоже взял гитару в руки и начал что-то наигрывать, а ты потихоньку качалась из стороны в сторону в такт мелодии. Наверное, это и называют счастьем, когда в семье царит мир и любовь, только в твоем случае это была вынужденная мера. Время, проведенное с Юнги, пролетело незаметно и вот снова приближалось Рождество. За это время ты и правда смогла нормально закончить универ и устроиться на работу. Смена обстановки и новый коллектив положительно повлияли на твою психику, поэтому стала более спокойной. Тебе так нравилось жить с парнем, видеть его каждый день и помогать с учебой, отчего быстро вжилась в роль заботливой жены. Позабыв о прежних обидах, ты баловала своего котика подарками и его любимыми фруктами, думая, что так будет всегда. Его родители не беспокоили вас, ибо Мин сам навещал их, а вот твоя мать звонила периодически, продолжая оплачивать вашу квартиру. Каждый раз ваш разговор заканчивался фразой: «Не обижайся на Юнги и не привязывайся к нему сильно». Тебе было смешно слышать это, ведь вы уже жили как семья, поэтому просто невозможно ничего не чувствовать к нему. Он по-прежнему вел себя как твой друг, не делая комплиментов и даже на день рождения не дарил ничего кроме цветов. Стабильно три раза в неделю между вами случался секс, дикий, неистовый и такой горячий, что обоим сносило башню. Однако после него парень шел в душ и спокойно засыпал у себя в комнате, а ты мылась только утром, всю ночь обнимаясь с покрывалом, на котором оставался его запах. Мин засыпал с тобой только первые три месяца, пока не убедился, что ты выкинула из головы мысли о суициде. Потом он просто дожидался, когда ты уснешь, а затем уходил к себе. Поначалу, просыпаясь в пустой постели, чувствовала боль и разочарование, но увидев сонного и взъерошенного котика, тут же забывала обо всем. Здраво рассудила, что уж лучше так, чем совсем без него, поэтому постаралась больше не обижаться. Подготовка к празднику заняла у вас несколько дней, и ты несмотря на то, что Юнги просил тебя ничего ему не дарить, все равно купила подарок. Он носил цепочку, подаренную матерью, а ты подобрала к ней подвеску в виде небольшой гитары. Подписала открытку и вложив ее в пакет, поставила его под украшенную елку. Вы собирались отметить Рождество вдвоем, поэтому накрыла низкий столик, выставив на него различные блюда, бутылку шампанского и большую вазу с мандаринами. — Ммм, моя любимая вкусняшка, — схватил один парень и очистив от кожуры, быстро схомячил все дольки, а затем принялся за следующий. — И как только можешь их столько есть? — удивилась ты. — Была моя воля, я только ими бы и питался. — Смотри, как размурчался, прям как мандариновый котик. — Т/и, просил же не называть меня так. — Почему нет? Мне нравится. — Вот же. — Ты нормально сессию закрыл? — Да, без хвостов. — Молодец. Все хотела спросить, а почему твои друзья к нам не заходят? Я не против устроить вечеринку с ними. — Никто не знает, что мы живем с тобой вместе. — Ты стесняешься меня? — Нет, просто не знаю, как объяснить им, что между нами происходит. — Ну, представил бы меня как свою девушку, делов-то. — Т/и, давай не будем портить друг другу праздничное настроение. — Ладно, проехали. Вы приступили к ужину, распив в процессе бутылку игристого. Потом парень спел несколько песен под гитару, после чего ты вручила ему свой презент. Заметила, как он слегка напрягся, когда достал из пакета небольшую коробочку, но потом облегченно выдохнул, увидев подвеску. Прочитав открытку, отложил ее в сторону вместе с подарком, после чего сходил на кухню за бутылкой соджу и налив себе в стопку, залпом выпил. — Не понравилась? — спросила ты. — Нет, — ответил Мин, поедая очередной мандарин. — Можешь выкинуть. — Зачем? Ее ведь еще можно вернуть в магазин. — Противно принимать от меня подарки? — Вовсе нет, просто ты обязываешь меня дарить что-то в ответ, а я не люблю это делать. — Почему ты живешь со мной? — Т/и, только не начинай, а? — тут внезапно зазвонил его телефон. — Это друзья, мне надо ответить. Парень вышел из квартиры, а ты, выпив две стопки соджу, подкралась к двери и тихонько приоткрыла ее. Юнги стоял спиной к тебе возле лестничного пролета и нежно так ворковал, что у тебя сердце сжалось от боли. — Малыш, прости, я приеду попозже, — говорил он явно какой-то девушке. — Ну, ты же понимаешь, я не могу оставить свою больную сестру в такой праздник. Конечно, я приготовил тебе подарок. Ну, все, до встречи, любимая. При этих словах, на губах парня появилась счастливая улыбка, но она моментально исчезла стоило ему повернуться и увидеть тебя в проеме двери. — Больная сестра? — не верила своим ушам. — Любимая? Юнги быстрым шагом направился к тебе, заталкивая внутрь квартиры, а его хмурое выражение лица не предвещало ничего хорошего. — Какого хрена ты вышла? — грубо спросил он. — Хотела узнать истинную причину твоего вранья. — Узнала? — У тебя есть девушка? — А ты, что думала, я вечно буду с тобой? У меня с твоей матерью был уговор на полтора года, так что все по-честному. — Как на полтора? — опешила ты. — Она просила присмотреть за тобой, чтобы всякие дурные мысли в голову не лезли, но мы не договаривались, что я останусь здесь навсегда. — Значит, вот эта вся игра в семью была ложью? — Какая семья? Мы просто жили вместе, но по-прежнему оставались друзьями. — Но почему, Юнги? Чем эта тварь, которую ты зовешь малышом лучше, чем я? — Не смей ее так называть! Я люблю ее и через полгода она станет моей женой! — А как же я? — А ты продолжишь жить дальше и наконец-то забудешь обо мне. — Но ты же знаешь, что я не смогу. — И что мне теперь всю жизнь быть прикованным к тебе? Я и так долго терпел твои закидоны и даже хорошо, что ты все услышала раньше. — Хочешь меня бросить сейчас? — Я останусь с тобой до утра, но потом мы разойдемся. Я позвоню твоей матери, поэтому дождись ее приезда. — Да пошел ты к черту! От переизбытка чувств горло сдавило так, что ты начала задыхаться, не понимая, что делать теперь. Попыталась выбежать из квартиры, но Мин преградил путь, ясно давая понять, что не выпустит тебя. Ты металась по комнате словно обезумевшая, круша на своем пути все, что попадалось под руку. Перевернула столик, но заметив початую бутылку соджу, схватила ее и выпила все содержимое из горла, а затем разбила емкость о подоконник. — Т/и! — кинулся было к тебе парень, но ты направила на него острие «розочки». — Стой на месте! — крикнула ты, приставляя острые осколки к своему горлу. — Т/и, не дури. — Тварь! Какая же ты тварь! Лучше бы я сдохла тогда, чем испытать эту боль еще раз! — Я не виноват, что ты повернута на мне! — Еще как виноват! Все свое детство я возилась с тобой, сопли вытирала, кормила с ложечки, а в школе, думаешь, почему тебя никто не доставал? Потому что я впрягалась за тебя! — А я тебя просил об этом? — Неблагодарная скотина! Я всю жизнь ждала, что ты посмотришь на меня как на девушку, улыбнешься также, как этой своей суке! — Не называй ее так! — Я имею право, потому что ты — мой! — Больная психичка! — А ты блудливый кот! Теперь я понимаю, почему ты не принимал от меня подарки. Не хотел, чтобы она задавала лишних вопросов? — Вот же! — А трахал ты меня в одной позе только, чтобы не видеть моего лица и представлять ее? — Ненормальная стерва! — И когда только успел с ней сойтись? Когда я была на работе? — Какая разница? — А может, ты и сюда ее приводил, пока меня не было дома и трахал на моей кровати? — Заткнись! — Наверное, здорово было прикидываться братом больной сестры? Врал ей, что я на приеме у врача? — Да успокойся уже, не было ее здесь! — А я тебе не верю. Ты врал мне столько времени и думал, что после этого я с легкостью отпущу тебя? — Вини в этом свою мать. Это она придумала весь этот цирк, потому что боялась потерять тебя. — А ты, видимо, хотел показаться хорошим в ее глазах, поэтому и согласился. Гребаные эгоисты! Думали только о себе, и никто даже и мысли не допустил о том, что буду чувствовать я, когда весь этот бред откроется. — Т/и, положи осколок бутылки и давай спокойно поговорим. — Не о чем разговаривать. Ты устроил мне ад на земле, так будь проклят вместе со своей шлюхой! Одним резким движением ты полоснула себя по горлу, из которого тут же начала хлестать кровь. Юнги кинулся к тебе и схватив майку, что висела на спинке кресла, приложил ее к ране. Скорая приехала через пять минут и вас быстро доставили в больницу, после чего тебя увезли в операционную. Врач вышел из нее спустя час, сказав, что ничего серьезного не произошло, ты лишь повредила связку и потеряла большое количество крови. Тебе сделали переливание и поместили в реанимацию, но Мин предупредил, что ты можешь повторить попытку суицида. Пробуждение было еще ужаснее чем в прошлый раз, ибо теперь твои руки ремешками привязаны к кровати, а над тобой, заливаясь слезами, причитала мать. Так унизительно чувствовать на себе укоризненный взгляд врачей и психолога, которые в один голос утверждали, как бесценна жизнь. Твоя не стоила ни воны, но судьба упорно не хотела, чтобы ты с ней расставалась и на то была серьезная причина. Как только очнулась, доктор сообщил, что твоей беременности ничего не угрожает, но если не перестанешь себя изводить, то будет велика вероятность выкидыша. Ты просто охренела от этой новости, пытаясь вспомнить, когда успела залететь. Секс с Юнги всегда был незащищенным, но он успевал кончить не в тебя, правда за несколько дней до Рождества вы изрядно выпили, а потом проснулись в одной кровати, чего давно уже не случалось. Возможно, тогда парень перестал себя контролировать, а ты так вообще ничего не помнила. Для тебя было немыслимо одной растить ребенка, поэтому поначалу хотела от него избавиться. Однако, хорошенько подумав, решила все-таки оставить частичку того, кого так сильно любила. Пусть Мин никогда не будет твоим, но ребенка у тебя никто не сможет отнять. Чем страдать от безответной любви, лучше подарить ее малышу и жить ради него. Ты попросила врача не говорить о беременности твоим родителям и пообещала, что больше никогда не станешь думать о суициде. Даже согласилась пройти курс лечения с психологом, который вселил в тебя уверенность в том, что материнство поможет избавиться от депрессии. Из больницы тебя забрала мать, удивляясь твоему хорошему настроению. Категорически отказалась ехать на квартиру и попросила ее забрать оттуда свои вещи. Месяц ушел на то, чтобы окончательно понять, что ты больше не злилась на Юнги. Все это время тебя мучил токсикоз, поэтому перестала завтракать дома, чтобы никто ничего не заподозрил, но даже такую напасть считала мелочью в ожидании чуда. Ты гладила пока еще плоский живот и тихо разговаривала со своим малышом, называя его Мандаринкой. Тебе было без разницы, кто родиться, главное, чтобы был похож на отца, поэтому часто смотрела на его фотографии и слушала песни, которые он присылал когда-то. Когда слегка поправилась, поняла, что не хотела, чтобы кто-то знал о случившемся, даже родители, которые наверняка будут настаивать на браке с Мином. Ты совсем не желала портить ему жизнь, ведь он тоже собирался обзавестись семьей, поэтому решила уехать из города навсегда, оборвав все связи. Уволилась с работы и получив расчет, поехала в провинцию к морю, где тебя никто не знал. Сняла небольшую квартирку и устроилась на подработку консультантом в магазин одежды. Так потихоньку и обжилась на новом месте, обрастая новыми знакомыми. Соседи тебе попались доброжелательные, насобирали много нужных детских вещей, в том числе и кроватку с коляской. Все с нетерпением ждали появление малыша, и ты в большей степени. Роды пришлись на конец сентября, но погода в это время все еще была солнечной и теплой. Сынишка изрядно помучил тебя, потому как оказался здоровеньким крепышом. Как только его приложили к твоей груди, твое усталое выражение лица моментально сменилось на счастливое. Мальчик действительно был очень похож на Юнги и даже иногда ухмылялся так же, как и он, вызывая в тебе умиление. Воспитывать ребенка одной оказалось очень трудно, ибо твоих сбережений хватило лишь на год, а потом пришлось выйти на работу. Сердобольная старушка, что жила этажом ниже, присматривала за Юнджеем, а твоя начальница немного прибавила тебе зарплату. Ты научилась радоваться таким мелочам, потому как они делали твою жизнь счастливой. Первые шаги, первые слова, первая ранка и первый зубик — все вызывало восторг, и ты сама чувствовала, как жизнь наполнялась яркими красками. Ровно пять лет ты наивно полагала, что так будет всегда, но судьба, видимо, решила наказать тебя за прошлые попытки суицида серьезной болезнью сына. Диагноз врачей прозвучал как приговор к смертной казни, и ты даже лишилась чувств в кабинете, а придя в себя, не могла поверить в реальность происходящего. Однако доктор обнадежил, сказав, что все же имелся шанс на успешное лечение, но мальчика нужно было вести в Сеул, ведь ему требовалась операция по пересадке костного мозга. К этой беде прибавилась еще одна проблема — ты не подходила в качестве донора, поэтому соответствующие анализы должен был сдать отец ребенка. Сидя у кроватки спящего малыша, ты тихо плакала, понимая, что скоро твой секрет станет известен всем. Не знала, как примут тебя родители и захочет ли Юнги помочь тебе после всего, что случилось между вами. Сразу как покинула родной город, ты перестала интересоваться им, вычеркнув навсегда из своей жизни, поэтому ничего не знала о его судьбе. Прежде, чем отправиться в дорогу, ты сходила в местный храм и попросила Будду, чтобы он смилостивился над Юнджеем и позволил ему прожить долгую и счастливую жизнь. Всю дорогу переживала не только за встречу с семьей, но и за состояние малыша. Родители поначалу удивленно хлопали глазами на своего внука, но отец неприветливо отнесся к вам, тая на сердце обиду за твое резкое исчезновение. Мать же обрадовалась так, что просто затискала мальчика, а когда ты осталась с ней наедине, подметила, как он был похож на Мина. Тогда-то ты и рассказала ей о своем горе, и вы полночи проревели вдвоем. Она поведала о том, что Юнги женился сразу, как ты пропала, но брак вышел несчастливым, потому как его жена никак не могла забеременеть. У нее случилось три выкидыша и на этой почве они стали чаще ссориться. Парень все больше задерживался на работе, чтобы не раздражать ее своим присутствием и практически каждые выходные напивался так, что на утро ничего не помнил. Его родители были против брака с этой девушкой, но он наплевал на их благословение. Возможно, за это судьба и наказала его, ибо мать все время пилила, вспоминая тебя. Мина это бесило еще больше, поэтому он перестал общаться со своей семьей. Лишь однажды он выпил для храбрости и позвонил твоей маме, чтобы узнать о тебе. Случилось это как раз в третий день рождения Юнджея, но услышав, что ты пропала, женщине показалось, что парень заплакал. Эта новость приободрила тебя, ведь если Юнги все же сожалел о прошлом, то оставалась маленькая надежда на то, что он все-таки захочет спасти своего сына. Ты попросила мать ничего не говорить его родителям о внуке, пока тот полностью не поправится. Сама же долго не решалась позвонить Мину, чтобы назначить встречу, поэтому дождалась, когда он выйдет с работы и подошла к нему. — Привет, — сказала ты, от волнения сжимая ремешок сумочки. Парень поднял на тебя глаза и с минуту пытался понять, кто стоит перед ним. — Я сильно изменилась, да? — нервно улыбнулась. — Т/и? — не поверил он своим глазам. — Ага. Как ты? — Да все норм. Ты как, где пропадала? — Да так, уезжала поразмыслить над жизнью. — Давно вернулась? — Несколько дней назад. — Насовсем или родителей навестить? — Ну, это будет зависеть от тебя. — Т/и, я женат и если опять примешься за старое, то… — Нет-нет, — перебила ты его. — Я ни на что не претендую, просто мне очень нужна твоя помощь. — Какая? — Вот, — ты протянула ему фотографию Юнджея. — Кто это? — не понял Мин, разглядывая снимок. — Хотела бы я сказать, что это только мой сын, но ты тоже принимал участие в его появлении на свет. — Да ладно. Мы хоть и трахались без презерватива, но я всегда вынимал вовремя. — Я тоже так думала, однако в тот раз перед нашим последним Рождеством мы с тобой напились и проснулись в одной кровати. Ты хорошо помнишь, чем закончилась та ночь? — Конечно, мы переспали, а мне было влом идти к себе, поэтому и остался с тобой. — То есть ты уверен, что не кончал в меня? — На все двести, поэтому у тебя не получится повесить на меня чужого ребенка. — Я и не собиралась, потому как не такая подлая, как ты. Мне никто не нужен, поэтому я ни с кем не встречалась после тебя и, если не веришь, можем сделать тест ДНК. Хотя он вряд ли понадобиться, ведь тебе достаточно сдать анализы, чтобы узнать, подходишь ли ты Юнджею как донор. — В смысле? — У него лейкемия, поэтому требуется пересадка костного мозга, но по анализам я не подхожу ему. — Так найди настоящего отца, потому как ты обратилась не по адресу. — Но он же твоя копия. — В каком месте? Так и скажи, что залетела от первого встречного, поэтому не знаешь, кто отец ребенка. — Почему ты такой жестокий? — Потому что понял, жалость делает людей слабыми. Если бы я тогда впервые не переспал с тобой, возможно, моя жизнь сложилась иначе. Я очень жалею, что мои родители когда-то завели дружбу с твоими и позволили тебе возиться со мной. Ты смотрела на парня во все глаза, прикусывая нижнюю губу от досады. Прекрасно понимала, что он был все еще обижен, поэтому не верил твоим словам. От отчаяния слезы потекли из глаз и ты, схватив его за руку, рухнула на колени. — Юнги, пожалуйста, помоги, — зашлась в рыданиях. — Прошу тебя как мать. — Да не я его отец! — разозлившись, отдернул свою кисть он. — Я не прошу о большем, просто сдай анализы, чтобы потом всю жизнь не винить себя. — Мне не о чем жалеть. У меня прекрасная жизнь, отличная жена и прекрасная работа. Если ты приехала в надежде разрушить все это, то у тебя ничего не вышло. Я не бездушный козел, каким ты меня считаешь и мне правда жаль мальчика, но я ничем не смогу ему помочь. Вместо того, чтобы тратить время, которого наверняка осталось мало, на свои эгоистичные иллюзии, лучше поскорее найди его отца. Мин развернулся и уверенно пошел прочь, а ты согнулась, упираясь руками в асфальт и зарыдала еще сильнее: — Юнги, но это ведь твой сын. Спустя два дня Юнджею стало плохо и его поместили в больницу, а врач сказал, что операция нужна уже в ближайшее время. Что может быть хуже, чем убитая горем мать, которая не может помочь своему ребенку облегчить его страдания. Если можно было взять эту боль себе, ты бы так и поступила, но чудес не бывает, поэтому оставалось только смириться. Юнги в эти дни тоже плохо спал, тайком разглядывая смятую фотографию мальчика. Он в сердцах засунул ее в карман куртки и забыл об этом, но дома, страдая от бессонницы, полез за сигаретами и наткнулся на нее. Сидя на кухне, парень выкурил уже две штуки и достал из пачки третью, вспоминая ваш разговор. Если так подумать, то ты никогда не обманывала его и твои чувства были видны как на ладони. Да, иногда привирала, но только для того, чтобы увидеться и побольше времени провести вместе. Это он постоянно пичкал тебя ложью, чтобы ты не заподозрила его истинного отношения к тебе. На самом деле Мин действительно не помнил, как закончился ваш последний секс. Он не любил контрацептивы из-за того, что они не позволяли в полной мере ловить удовольствие, поэтому всегда контролировал этот процесс. В тот раз вы и правда слишком много выпили, а потом проснулись в одной кровати, что лишь удивило парня, но он не придал этому особого значения. Что, если ты права и этот мальчик реально его сын? Не зря ведь ты так резко исчезла, оборвав связи даже с родителями, хотя тебе это было несвойственно, потому как привыкла к повышенному вниманию. Наверняка хотела скрыть свою беременность от всех, но почему тогда не сказала Юнги об этом? В тот момент было больше вероятности, что он поверил тебе, хотя вряд ли, ведь сам же собирался жениться на другой. Парень был влюблен в свою девушку и ненавидел тебя, поэтому, когда ты пропала, даже вздохнул с облегчением. Однако, когда начались проблемы в новой семье, почему-то вспомнил твое проклятье. Жена никак не могла забеременеть, как бы они не старались, а выкидыши так вообще вгоняли обоих в глубокую депрессию. Супруга начинала истерить так, что напоминала тебя и тогда Мин уходил в длительный запой, чтобы не слышать ее воплей. Он действительно не узнал тебя, когда встретил после стольких лет разлуки, но сразу же отметил, как ты похорошела. В тебе многое изменилось, сделав увереннее и привлекательнее, но стоило только начать просить за своего ребенка, как Юнги снова увидел прежнюю тебя. Он всегда считал, что давить на жалость — это твой конек, поэтому не верил твоим словам. Однако было обидно, что именно у тебя получилось осуществить его мечту о ребенке. Теперь, когда злость улеглась, Мин и сам видел огромное сходство с мальчиком, но все еще надеялся, что это простое совпадение. Еще какое-то время сомнения терзали его душу, поэтому он решил наведаться в тот самый храм, где когда-то разговаривал с монахом. Парень еще раз приходил к нему за советом только по поводу жены, но тот лишь печально качал головой и говорил, что она не его судьба. Тогда он сильно разозлился и пообещал, что больше ноги его не будет в этом месте, но вот снова сидел на ступеньках, обхватив голову руками. Однако в этот раз, сколько бы Юнги не ждал, к нему никто не подошел, но как не странно решение возникло само. Ты сидела у кроватки сына и читала ему сказку в то время, как он с аппетитом уплетал уже третью мандаринку. — Юнджей, не ешь много, — попросила ласково. — Но они такие вкусные, что я не могу оторваться, — возразил он. — Ты весь в отца. — А где он? — Очень далеко. — Он придет меня навестить? — Нет, малыш, у него секретная работа. — Он — шпион? — Ну, что-то типа того. — Госпожа, у меня для вас хорошие новости, — сказал доктор, входя в палату. — Правда? — Операция Вашему сыну назначена на пятницу. — Как? — удивленно захлопала ресницами. — А кто же донор? — Полагаю, Вы должны знать, кто является отцом Вашего ребенка. — Вы серьезно? Нет, правда не шутите? Это действительно Мин Юнги? — Да, он вчера сдал анализы, и они полностью подходят Юнджею. — Мандаринка, ты слышал? Папа поможет тебе, — радостно обняла своего сына. В день операции нервничали все: ты — в больнице, твоя мать — в храме, отец — на работе и Юнги, сидя в машине. Он взял отгул на этот день, но не решился показаться тебе на глаза, поэтому ждал на улице, выкурив полпачки сигарет. После сдачи анализов, доктор позвонил ему и сообщил, что как отец он может быть идеальным донором для своего сына. Парень тогда раз пять переспросил, не было ли ошибки в родстве и получив отрицательный ответ, не смог скрыть радостную улыбку. Поначалу он никак не хотел принять то, что именно ты сделала его счастливым, но монах все же оказался прав тогда и вы действительно были связаны нитями судьбы. Сколько же Мин пропустил, пять лет? Это, наверное, много для отца, но если начать все заново сейчас, то все еще возможно исправить. Юнджей. Глупая, даже назвала так, чтобы помнить о нем, хотя сам забыл о тебе, как только женился. Родители очень обрадуются твоему возвращению и уж тем более будут на седьмом небе от счастья, увидев внука. «Спасибо», — пришло сообщение от тебя, спустя три часа, значит, операция прошла успешно. Юнги выдохнул с облегчением и почувствовал, как защипали его глаза. Он уже не помнил, когда плакал в последний раз, но сейчас не стыдился своих слез. Теперь у него есть сын, которого будет беречь и любить всем своим сердцем. Раз ты обратилась к нему за помощью, значит, все еще питала надежду вернуть Мина, поэтому завоевать твое сердце снова не составит труда. Он даже отчетливо представил картину, как сидя на диване в домашней одежде, учит своего ребенка играть на гитаре. Оба сонные, взъерошенные, но такие милые, что просто глаз невозможно отвести. Ты такая вся домашняя, наблюдаешь с улыбкой за ними, а потом зовешь завтракать и в этой уютной атмосфере будет протекать ваша счастливая семейная жизнь. Осталось только поговорить с тобой, но нужные слова оказалось очень трудно подобрать. Юнги столько раз начинал строчить тебе сообщения, но потом стирал их, понимая нелепость текста. К тому же он привык смотреть собеседнику в глаза, чтобы видеть его реакцию, поэтому решил лично встретиться с тобой. Юнджей провел в больнице больше месяца, а потом его выписали, сказав, что он полностью здоров. Ты плакала вместе с родителями от счастья и на радостях решили устроить совместный праздник. Вы пошли в парк развлечений, где провели весь день, катаясь на аттракционах и забавляясь в различных играх. Потом посидели в кафе, наевшись до отвала различными вкусняшками. Мальчик все это время заливисто смеялся, перебегая от одного развлечения к другому и ты тоже не переставала улыбаться, глядя на него. Мысленно благодарила Юнги за спасение сына и немного жалела, что его нет сейчас с вами. Было бы здорово стать одной семьей, но прекрасно понимала, что на чужом несчастии счастья не построишь. Гнала прочь глупые фантазии, которым никогда не суждено осуществиться. Теперь тебе еще больше нужно заботиться о Юнджее, а это гораздо важнее твоих личных желаний. Ты позвонила старушке, что присматривала за твоим сыном и сообщила радостную новость. Та заплакала, восхваляя высшие силы, а ты сказала, что вы скоро вернетесь обратно. Женщина пообещала устроить праздник и позвать на него всех соседей, которые так переживали за мальчика. От ее теплых слов стало легче на сердце, а еще от того, что теперь родители могли навещать вас в любое время. Проснувшись на следующее утро, ты с минуту тупо втыкала на сообщение от Мина, в котором он просил о встрече. Наверное, хотел сказать, чтобы не беспокоила его больше, но ты и так не собиралась. Раз с сыном теперь все хорошо, хотела вернуться обратно к морю, но напоследок все же решила еще раз взглянуть на Юнги. — Привет, — сказала ты, подходя к столику в кафе. — Привет, присаживайся, — улыбнулся он. Ты заметила, как парень волновался, что было несвойственно ему, поэтому почему-то начала нервничать сама. — Тебе что-нибудь заказать? — поинтересовался он. — Нет, спасибо. — Как Юнджей? — Все хорошо, спасибо тебе огромное. — Я тоже рад. Если честно, до сих пор не верится, что у меня есть сын. — Юнги, до самой смерти я буду благодарна за то, что спас его, но обещаю, что мы больше никогда тебя не побеспокоим. — В смысле? — Послезавтра мы уезжаем обратно, поэтому ты никогда больше нас не увидишь. — Вот как? Опять все решила за меня? — Я не понимаю, о чем ты? — О твоей беременности. Почему мне не сказала? — Потому что ты любил другую, вот и боялась, что заставишь делать аборт. Я ни в чем тебя не обвиняю и не держу зла, просто не хотела портить тебе жизнь. — Она и так была испорчена с самого начала, — усмехнулся Мин. — Тебе нужно было поговорить со мной и тогда не пришлось бы одной воспитывать нашего сына. Просто не представляешь, как я давно мечтал о ребенке, но моя жена до сих пор не может забеременеть. — Как бы там не было, ты должен ее поддерживать, несмотря на отсутствие детей. Это был твой выбор, поэтому обязан нести ответственность за нее. — У меня теперь есть сын, которого я спас от смерти, а значит, должен нести ответственность за него. — Что ты хочешь этим сказать? — Т/и, давай забудем о прошлом и начнем все сначала? — И как ты себе это представляешь? — Станем одной семьей. — У тебя уже есть своя. — Я разведусь. — Юнги, так нельзя. Ей ведь и так плохо, а ты хочешь совсем добить? — Блин, да почему вы думаете только о себе? Почему никто не спросит, что чувствую я? Пять лет живу словно в аду между мигом счастья и бесконечностью упреков и слез. Спокойные дни можно по пальцам пересчитать, а все остальное время я либо в запое, либо на работе. Думаешь, так выглядит счастливая семейная жизнь? Я устал от постоянных истерик и ссор, поэтому давно уже подумываю о разводе. — И что, увидев сына, решил, что это отличный повод? — Почему бы и да? Все равно у нас уже нет никаких чувств друг к другу, а моя жена, возможно, после этого станет счастливой с кем-нибудь другим. — Серьезно, тогда, что насчет меня? Ты ведь тоже не испытывал ко мне никаких чувств. — Каюсь, был молодой и глупый. — А теперь поумнел? — Ну, лучше поздно, чем никогда, не находишь? — Только не в моем случае. Я помню, как ты кричал, что ненавидишь меня, поэтому не нужно притворяться только ради сына. Мне ничего от тебя не нужно, а уж жалость и подавно. Мы ни в чем не нуждаемся, и я хорошо забочусь о Юнджее, так что не переживай, он вырастет хорошим человеком. — Даже не позволишь мне навещать его? — Не вижу в этом необходимости. — А может, у тебя там есть кто-то, поэтому не хочешь, чтобы я жил с вами? — Юнги, я ведь говорила, что мне никто не нужен кроме сына. Прости, но мне нужно к нему, — засобиралась ты. — Но мы еще не договорили. — Нечего больше обсуждать. — Т/и, постой. — Нет, Юнги, прощай и будь счастлив. Ты бежала без оглядки так, будто за тобой гналась стая разъяренных собак и немного успокоилась лишь, когда села в такси. Твое сердце бешено колотилось от услышанного, но никак не могла поверить, что Мин сам предложил жить вместе. Конечно, ты этого тоже хотела, но вдруг это его мимолетная слабость, после которой он вновь захочет вернуться к своей жене? Как тогда будешь смотреть в глаза сыну и что скажешь ему? К тому же парень никогда тебя не любил, а жить вместе словно соседи — такая себе семья получается. Нет, ты это уже проходила, поэтому лучше даже и не начинать. Пусть Юнджей и дальше думает, что его отец — секретный агент, вам ведь и вдвоем неплохо. Твои родители пустили слезу, провожая вас на вокзале и обещали скоро навестить. В другом же доме тебя и сына с радостью встречали все соседи, поэтому вы успели только переодеться с дороги, после чего заглянули в лапшичную неподалеку. Добрые люди и правда устроили вам целый праздник с подарками и угощением, как будто у мальчика было день рождения. Все искренне радовались за него, а хозяйка квартиры и вовсе снизила оплату вдвое. Тебя снова приняли на прежнюю работу и жизнь потекла обычным чередом. Близилось очередное Рождество, и ты с Юнджеем нарядила елку и украсила жилище гирляндами. Было весело бегать друг за другом, роняя игрушки, а потом увлеченно клеить снежинки на окна. Ты смотрела на яркую улыбку сына и даже представить не могла, что делала, если бы его не стало. В вашей маленькой семье царил мир, а в небольшой, но уютной двушке вы чувствовали себя защищенными от всех невзгод. Конечно, было здорово, если бы и Юнги жил с вами, но только сейчас смогла осознать, что насильно мил не будешь. Ты вообще очень многое поняла, живя вдали от дома и сильно сожалела о своем эгоистичном поведении. Мин прав, это ты испортила ему жизнь, но у него еще был шанс ее изменить. Постаралась больше не думать о нем, переключив все свое внимание на подготовку к празднику. Твои родители, как и обещали, приехали за два дня до него, привезя с собой кучу еды и подарков. Ты порадовалась про себя, что не придется готовить самой, поэтому купила побольше мандаринов. Зашла еще в несколько магазинов, прикупить кое-чего по мелочи, но по пути домой у тебя порвался пакет. Фрукты рассыпались по дороге, поэтому кинулась их собирать, поставив сумки на землю. Внезапно к тебе присоединился какой-то парень, а когда ваши руки соприкоснулись, ты подняла глаза и замерла. — Юнги? — не поверила своим глазам. — Что ты тут делаешь? — В гости приехал, — улыбнувшись, ответил он. — Но как ты меня нашел? — Ну, помимо твоих родителей есть еще и полиция, в которой у меня работают друзья. Через них и выяснил адрес. — Зачем? — Поверишь, если скажу, что не могу жить без вас? — До этого же как-то жил. — Я не жил, а существовал, но ты с сыном вселили в меня уверенность в завтрашнем дне. — Я — навряд ли, а вот известие о Юнджее могло тебя шокировать. Однако ты зря приехал, я ведь сказала, что ты нам не нужен. — Тебе, может и нет, а вот сыну обязательно нужен отец, ведь ты не сможешь научить его тому, что могут только мужчины. — Например, изменять своим женам? — Я развелся, могу документ показать. — Мне это неинтересно. — Т/и, я никогда не поверю, что у тебя ко мне не осталось никаких чувств после того, как кричала о своей любви. Зачем сейчас притворяешься? — Даже если и осталось что-то, это уже не имеет значения. — А для меня имеет. Хочешь наказать за гадкое отношение к тебе, так можешь не стараться, я хлебнул горя сполна. В этом плане мы квиты, поэтому предлагаю зарыть топор войны и начать новую счастливую жизнь. — Серьезно, но я ведь старше, а ты всегда этого стеснялся. — Здесь об этом никто не знает, и я уже много раз говорил, что дело было не в возрасте. — Я чего-то не поняла, ты хочешь жить здесь? — А ты против? Я могу рассмотреть любые варианты. — Тогда тебе лучше вернуться в Сеул. — Только, если вместе с вами. Т/и, поверь, я настроен очень серьезно и на этот раз не позволю тебе сбежать. — А я не буду спрашивать у тебя разрешения. Это моя жизнь и хочу прожить ее без тебя. — Но Юнджей и мой сын тоже, поэтому ты не имеешь права его воспитывать одна. Я и так слишком много моментов упустил в его жизни, так позволь хотя бы дальше видеть, как он будет взрослеть. — Ты и так можешь это делать, только со стороны. Если хочешь, буду присылать тебе его фотографии, но на большее можешь не рассчитывать. — То есть ты окончательно решила добить меня, чтобы я всю жизнь мучился угрызениями совести? — Если она у тебя есть, то возвращайся домой и позаботься о своих родителях. Они ведь наверняка не в восторге, что их сын развелся. — Отец с матерью изначально не одобрили мой брак, потому что им нравилась ты. Они с самого нашего детства видели, как ты заботилась обо мне, поэтому считали, что лучшей жены мне не найти. К тому же они уже в курсе, что у них есть внук и с нетерпением ждут встречи с ним. — Мне жаль, что ты обнадежил их, но мы никогда не вернемся в Сеул. Прости, Юнги, но я не могу впустить тебя в нашу семью. Мне пора к сыну. — Ну, что еще нужно, чтобы ты простила меня? — Мин вдруг упал на колени. — Я сделаю все, что ты скажешь, только позволь остаться с вами. — Нет, уже слишком поздно что-то менять, поэтому просто уезжай. Ты отвернулась и быстро забежала в подъезд, а парень опустил голову и с сожалением посмотрел на большой пакет с подарками, которые купил для вас. Зайдя в квартиру и закрыв дверь, ты прижалась к ней спиной, пытаясь унять рвущееся наружу сердце. — Мама! — кинулся к тебе сынишка. — Привет, Мандаринка, — улыбнувшись, обняла его. — Я купила твои любимые вкусняшки. — Ура! — Юнджей, помоги дедушке собрать игрушки в твоей комнате, — попросила бабушка. — Хорошо. — Не слишком ли ты с ним грубо обошлась? — спросила мать, когда вы зашли на кухню. — В самый раз, ведь он точно также поступил со мной когда-то, — ответила ты, выкладывая продукты из пакетов на стол. — Но ведь он спас Юнджея и искренне извинился. — Я буду благодарна всю жизнь за это, но быть с ним не смогу. — Почему? Ты же так любила Юнги, что два раза хотела руки на себя наложить. — Дура была, но теперь поумнела. Он здесь только из-за сына, но ко мне ничего так и не испытывает. — Это, потому что парень недавно развелся и ему нужно время, а там и чувства появятся. — Я в это не верю. К тому же боюсь, что Юнджей привыкнет к нему, а Мин захочет когда-нибудь уйти. Сама подумай, какую боль это причинит ребенку. — Говоришь, что ты поумнела, но так и не научилась видеть в людях хорошие качества. Юнги — семьянин и за своих любому глотку порвет, поэтому он никогда не бросит вас. Подумай, дочка, Юнджею нужен отец, а тебе сильное плечо. Просто начните жить вместе, пусть даже в разных комнатах, но дай парню шанс, чтобы потом самой не жалеть об этом. — Мама, я все уже решила, и сама могу справится с жизненными трудностями, так что давай больше не будем поднимать эту тему. — Вот же, упрямая и в кого только такая? — У меня одни родители, поэтому догадайся сама, — улыбнувшись, поцеловала ее в щеку. — Вот же, ну, серьезно. Вы все вместе накрыли праздничный стол, а потом сели отмечать Рождество. Тебе так нравилась эта уютная, домашняя атмосфера, где каждый чувствовал себя важным членом семьи, получая кучу внимания со стороны близких. Смотря на родителей, у тебя камень с души свалился, ведь теперь не нужно было ничего от них скрывать. Юнджей радовался больше всех, обложившись кучей подарков и поедая свои любимые фрукты. Вроде и настроение было веселым, но на сердце все равно скребли кошки, вернее один кот. Своим появлением Юнги вновь разворошил осиное гнездо прошлого, которое больно жалило забытыми воспоминаниями. Хорошего в них было мало и все они связаны только с горячим, диким сексом. Память не кстати подкинула тебе одну мокрую сцену, где Мин навалился сзади, а его крепкие руки ласкали твое тело. Мягкие губы осыпали твои плечи нежными поцелуями, а сильные толчки заставляли тебя выгибаться и громко стонать. В тот момент тебе очень хотелось видеть его глаза и слиться с ним в страстном поцелуе, но все, что могла, так это сжимать простыню в своих руках и утыкаться лбом в подушку. Тебя бросило в жар от этого воспоминания и с удивлением поняла, что снова потекла. Допила бокал с шампанским и сходила в ванную, чтобы умыться и успокоить разыгравшуюся фантазию. Твоя мать воспользовалась этим и налив в стакан горячего чая, накинула куртку, после чего вышла на улицу. — Госпожа, — тут же поклонился ей Юнги. — Пора бы давно уже привыкнуть называть меня матушкой, — пожурила его женщина. — Простите, — виновато опустил голову он. — Держи вот, а то замерз ведь, — она протянула ему стакан. — Спасибо. — Моя дочь сильно обижена на тебя, поэтому не верит, что ты можешь быть надежным человеком. — Как мне ей это доказать, матушка? — Скажи честно, ты лишь из-за сына сюда приехал? — Не только. После встречи с т/и я много думал и понял, что всегда несправедливо относился к ней. Я правда не любил ее, лишь воспринимал как друга и даже когда жили вместе никаких чувств кроме жалости не возникало. Однако стоило ей исчезнуть, а мне окунуться в семейную жизнь, как осознал, что совершил большую ошибку. По факту я женился на зло всем, чтобы доказать, что могу стать счастливым, но на самом деле обрек на страдания не только себя, но и свою жену и т/и в том числе. Ей досталось больше всего, поэтому хочу исправить все, что натворил в прошлом. После выписки из больницы я наблюдал за ней с Юнджеем издалека и осознал, что это и есть моя семья, поэтому хочу любить и заботиться только о них. — Но что ты сейчас испытываешь к т/и? — Она мне очень нравится. Не скажу, что это сильное чувство, но уверен, что до него остался лишь шаг. Матушка, подскажите, как мне сделать его, чтобы т/и простила меня? — Это будет нелегко, ведь она такая упрямая, но если ты и правда хочешь быть с ней, то не должен опускать руки, несмотря ни на что. — Я обещаю, что добьюсь этого любой ценой, а пока вот, передайте им мои подарки, пожалуйста. Мин работал в крупной грузовой компании, у которой филиалы имелись во всех городах страны, поэтому ему не составило труда получить перевод. Конечно, зарплата в разы уменьшилась, но вполне обеспечивала безбедную жизнь в тихом местечке. Сбережений парня хватило на покупку небольшой трехкомнатной квартиры на соседней с тобой улице и даже осталось на хороший ремонт. Юнги вложил всю душу в обустройство будущего семейного гнездышка, особенно в детскую комнату Юнджея. Твоя мать была права, нужно крепко ухватиться за свое счастье, чтобы ты почувствовала искренность его намерений, поэтому Мин взял за привычку провожать тебя с работы до дома. Ты пребывала в шоке, потому как поняла, что твоей спокойной жизни пришел конец. На утро после Рождества возле себя обнаружила небольшую коробочку, в которой находилась подвеска в виде скрипичного ключа. К ней прилагалась открытка с текстом: «Я слишком поздно осознал, что только ты была моей музой. Прости меня, пожалуйста». Твое сердце снова зашлось в бешеном ритме и чуть не выпрыгнуло, когда в комнату вбежал радостный сынишка. — Мама, смотри, что мне папа подарил! — восторженно сказал он, показывая большого робота и крутую машинку. — Кто? — не поняла ты. — Папа. — А откуда он взялся? — Он передал мне подарки через бабушку. Ты тут же поднялась с матраса, на котором спала в детской комнате, потому как свою пришлось отдать родителям, а затем уверенно направилась на кухню. Твоя мать готовила завтрак, а отец сидел за столом и пил чай. — Что? — спросила она, увидев твой недовольный взгляд. — Я угостила его чаем, ну и взяла подарки. Не пропадать же добру. — Мама, он так никогда не поймет, что не нужен нам, — ответила ты. — А ты уверена в этом? — Дочка, ты уже взрослая и я не в праве давать тебе советы, но просто представь, каково было твоей матери, если бы я бросил вас? — сказал отец. — Папа, здесь совершенно другая ситуация. — А вот и нет. Каждому ребенку нужна полноценная семья и ты не в праве Юнджея лишать отца. — Но Юнги не любит меня. Думаешь, это будет нормальная жизнь? — Каждый человек может совершать ошибки по молодости, но не любому дано их исправить. Если бы не он, у тебя не было Юнджея, поэтому дай парню шанс. — Вы сговорились, что ли? — Просто мы тебе желаем добра, — ответила мать. Спорить с родителями себе дороже, поэтому ты просто решила игнорировать их мнение. Однако Мин и не думал от тебя отставать и все чаще в его руках оказывался букетик из твоих любимых цветов. Поначалу ты не принимала их и даже не разговаривала с ним, но на утро чудесным образом обнаруживала цветы в вазочке на кухне. Твой телефон был завален сообщениями от Юнги, где он желал тебе доброго утра, спокойной ночи и не переставая просил прощения. Ты хоть и читала их, но не ответила ни на одно и даже начала думать о переезде в другой город. Правда тебе совсем не хотелось менять привычную обстановку и доброжелательных соседей. Однако они уже начали интересоваться, кто это такой красивый и подозрительно схожий с Юнджеем, провожает тебя до дома. Скрывать родство было бесполезно, ведь даже старушка, что жила этажом ниже, догадалась обо всем. Она как-то заглянула к тебе в гости, когда твои родители уехали обратно в Сеул и за чашкой чая спросила: — Т/и, почему ты не хочешь помириться с отцом Юнджея? — О чем это Вы? — сделала удивленный вид. — Да ладно, уже все поняли, кто этот молодой человек, что постоянно ходит за тобой хвостиком. — Правда? Вот же. Видимо, мне действительно пора съезжать отсюда. — Думаешь, убежишь от судьбы? Знаешь, кого он мне напоминает? Домашнего кота, которого выкинули когда-то, но он все равно нашел свою прежнюю хозяйку. — Вот уж точно подметили, только он не домашний, а блудливый. — Нет, таких видно за версту, а этот парень тянется к семье. — Он не любит меня. — Ошибаешься. Я много чего повидала за свою жизнь, поэтому научилась разбираться в людях. В его глазах полно нежности и теплоты, когда он смотрит на тебя, а уж Юнджея просто обожает, хотя еще и ни разу не общался с ним. Понимаю, простить обиду сложно, но нужно попытаться ради будущего сына. Растить одной ребенка было трудно всегда и если тебе выпадает шанс возродить семью, то его нельзя упустить. Я почему-то уверена, что твое будущее с этим парнем будет счастливым. Вот бы никогда не подумала, что Юнги может так быстро очаровать абсолютно посторонних людей да так, что все уже с укором смотрели на тебя. Ты не считала себя трусихой, ибо уже два раза смотрела в глаза смерти, но очень боялась причинить боль Юнджею. Твой сын был открытым, наивно веря в чудеса, поэтому не хотела, чтобы он разочаровался в тебе из-за неправильного выбора. Однако все в один голос утверждали, что именно Мин должен сделать вас счастливыми, но ты все равно никак не могла решиться на этот шаг. Хоть вы и начали общаться, но ты запрещала ему показываться сыну на глаза, иначе грозилась уехать так далеко, что никакая полиция не сможет вычислить ваше местоположение. Парень безропотно соглашался на все твои условия и уже через три месяца ты согласилась сходить с ним на свидание. Таким заботливым, веселым и милым одновременно ты его еще никогда не видела и весь вечер поражалась тому, что действительно не знала, каким на самом деле был Юнги. После ужина в ресторане вы прогулялись по набережной, держась за руки, а возле подъезда он нежно поцеловал тебя на прощание. Это был совершенно другой поцелуй, абсолютно не похожий на те, что остались в прошлом. Ты сама почувствовала, с каким трепетом он обнимал тебя и даже улыбаться стал по-другому. Неужели действительно парень настолько изменился, что просто не узнавала его? Эти перемены нравились тебе все больше, поэтому теперь отвечала на все его сообщения. Вы как будто заново познакомились и потихоньку узнавали друг друга, а когда уже ты была готова познакомить отца с сыном, судьба опять решила испытать вас на прочность. Мин занимал высокую должность в компании, поэтому первым прибыл на место крупной аварии. Несколько грузовиков перевернулись на дороге, из-за чего пострадал школьный автобус, что был зажат между ними. Парень сам помогал спасателям извлекать детей и когда в салоне не осталось никого, раздался взрыв. Ты узнала о произошедшем из новостей, поэтому очень волновалась, когда Юнги не отвечал на звонки и сообщения несколько дней. Не хотела верить, что с ним произошло что-то ужасное, поэтому не выдержав неизвестности, поехала в больницу. Врач предупредил, что парень находился в тяжелом состоянии, но все же пустил тебя к нему на несколько минут. — Юнги, — позвала ты, войдя в палату. Голова и руки Мина были полностью забинтованы, лишь остались прорези для глаз, ноздрей и рта. Он медленно открыл веки и перевел свой взгляд на тебя. — Т/и, — прохрипел парень. — Ничего не говори, не напрягай связки, — кинулась к нему, заливаясь слезами. — Я так хотел, чтобы мы жили вместе, но теперь это невозможно. Видимо, это расплата за всю ту боль, что я причинил когда-то тебе. — Перестань, ты поправишься. — Ты и так избегала меня, а с такими ожогами я и вовсе тебе не нужен. — Пластическая хирургия в Корее на высшем уровне, поэтому тебе не стоит беспокоится о своей внешности. — А что насчет тебя? Уедешь теперь пока я в беспомощном состоянии? — Куда ж я денусь от тебя? Когда-то очень давно я отдала тебе свое сердце, а ты мне его так и не вернул. — Правда? Видимо, так хорошо спрятал, что и сам забыл где. — Ты совершил геройский поступок, спасая детей, поэтому я горжусь тобой. — Брось, я там был не один. — Ничего не знаю. Я говорила Юнджею, что его отец секретный агент, а теперь ты еще и супергерой. — Вот же, ну, серьезно. — Поправляйся скорее, мы будем тебя ждать. С таким настроем Мин и правда быстро пошел на поправку, а после пластической операции даже стал выглядеть моложе, правда волосы поседели, но ему шел этот цвет. Через два месяца он полностью восстановился и выйдя из больницы, встал как вкопанный. Ты с сынишкой встречала его у входа, и мальчик сорвался с места, когда показала на его отца. — Папа! — радостно обнял он парня. Юнги подхватил его на руки и крепко прижал к себе. — Юнджей, — тихо сказал он со слезами на глазах, после чего притянул тебя к себе и поцеловал в щеку. — Спасибо. Вы сели в такси и сразу же поехали на квартиру к Мину. — Прости за беспорядок, — сказал он, пропуская вас внутрь. — Просто не думал, что меня не будет здесь так долго. — Ты купил ее сразу, как приехал? — спросила, с любопытством осматривая помещения. — Да, потому как знал, что когда-нибудь приведу вас сюда. — Папа, что это? — удивленно спросил Юнджей, распахнув дверь в одну из комнат. — Это теперь твоя территория, — улыбнувшись, ответил отец. — И эти все игрушки тоже мои? — Нет, мы будем вместе в них играть, а потом ты поделишься ими со своим братиком. — У меня будет братик? — Юнги, — цыкнула на него ты. — Конечно будет, вот только нужно маму уговорить, — лукаво посмотрел он на тебя. Переезд занял один день, потому как все соседи помогали, искренне радуясь за вас. Юнджей всем рассказывал, что папа вернулся после выполнения секретного задания и теперь будет жить с вами. Ты была красная как помидор от смущения, потому как все желали вам счастья и пополнения в семье. Мин так больше всех желал этого, но ты не была готова к рождению нового малыша. Заняв отдельную комнату, ясно дала понять парню, что секс ему еще долго не светит и если он будет настаивать, то вы вернетесь обратно в прежнюю квартиру. К твоему удивлению, он легко согласился и на это условие, хотя раньше овладел бы тобой, даже не спрашивая разрешения. Вы и правда начали жить как семья, заботясь друг о друге и окутывая каждого нежностью. Постепенно забывалось все плохое и ваши сердца открывались новому чувству, которого вы так долго избегали. Это Рождество обещало быть шумным, потому как к вам приехали все родители разом. Отец с матерью Юнги действительно были очень рады не только внуку, но и тебе, поэтому затискали вас в своих объятиях. Юнджей сначала удивился, что у него появились еще одни бабушка с дедушкой, но потом очень быстро поладил с ними. Ты снова порадовалась тому, что не придется думать о готовке, ибо родители с обеих сторон привезли кучу продуктов. Однако главным украшением стола стала большая ваза, наполненная ярко-оранжевыми мандаринами. Отец с сыном, не сговариваясь, потянулись к ней и очистив от кожуры фрукты, закинули дольки в рот, довольно жмурясь. В этот момент они были похожи как две капли воды, что тут же подметили обе семьи. Впервые за столько лет ты была абсолютно счастлива, видя радостные лица ваших родителей и довольные моськи сына с Юнги. Именно о таком празднике ты всегда мечтала и вот наконец-то в твоей жизни произошло это чудо. Вы много смеялись над шутками, пели песни и даже играли в игры, но никто и словом не обмолвился о ваших школьных годах, понимая, что это болезненная тема. Когда пришло время укладываться спать, тебе стало неловко, ведь твои родители легли в комнате внука, а комнату Юнги пришлось отдать его матери с отцом. — Мне лечь на полу? — спросил парень, увидев твое замешательство. — Ну, если обещаешь вести себя прилично, то можешь лечь на кровать, — ответила ты. — Хорошо, — как-то неуверенно ответил он, устраиваясь на соседнюю половину, после чего повернулся к тебе. — Спать не собираешься? — поинтересовалась ты, глядя на него. — Боюсь, что ты мне не приснишься, поэтому лучше буду смотреть на тебя, — улыбнувшись, ответил Мин. — Юнги, я устала, давай просто отдохнем. — А я знаю другой способ, который поможет хорошенько расслабиться. — Ты обещал вести себя прилично. — А что может быть неприличного в занятии любовью? — Юнги, — зашипела на него. — Что? — невинно захлопал он глазами, показывая тебе свои ладони. — Я их уже в мозоли стер. Тебе разве меня не жалко? — За стенками наши родители, имей совесть. — А, то есть, если бы их не было, ты согласилась? — Не факт. — Т/и, я ведь не железный и точно не смогу заснуть с тобой в одной кровати. — Тогда иди на пол. — Вот же! Только один поцелуй. — И ты на этом успокоишься? — Постараюсь. — Хорошо. Мин тут же прильнул к твоим губам, а ты и опомниться не успела, как он углубил поцелуй. Нужно было его оттолкнуть пока все не зашло еще дальше, но ты никогда не могла устоять перед напором парня. Страсть очень быстро захватила ваши тела и вскоре вы оба остались без одежды. Только сейчас заметила на его шее цепочку с подвеской в виде гитары и мысленно порадовалась, что он не выкинул твой подарок. Ты все ждала, когда же Юнги перевернет тебя на живот, но он продолжал ласкать твои изгибы, удобно устроившись между твоих ног. Он игрался языком с затвердевшими сосками, а его рука нежно массировала клитор. Ты прикусила ребро своей ладони, чтобы не застонать в голос, а парень, довольно ухмыльнувшись, приставил головку к сочащемуся лону и сильно толкнулся в него. Твое тело выгнулось, а плавные толчки заставляли его извиваться от нахлынувшего возбуждения. Сколько себя помнила, всегда хотела смотреть в глаза Юнги и скользить руками по его упругим мышцам. Тебе и так сносило башню от его тихих стонов, а сногсшибательный образ так вообще перекрыл кислород. Ты не могла больше вывозить его страстного взгляда, поэтому прижалась к крепкому телу и мелко задрожала. — Юнги, — выдохнула, пытаясь не закричать. — Т/и, ммм! — застонал он, ловя твои губы. — Ты кончил в меня, ах-мм! — прошептала, замирая при заключительных толчках. — Конечно, я ведь обещал Юнджею братика. — Почему ты так уверен, что будет мальчик? — Потому что у тех, кто любит мандарины рождаются только сыновья. — Выходит, у меня теперь будет три мандариновых котика? — А может быть и четыре. — Юнги. — Т/и, я люблю тебя и неважно сколько у нас будет детей, я буду любить и заботиться о вас всю свою жизнь.