Часть 1

      У всех есть место в котором вы автоматически чувствуете себя в безопасности. Независимо от обстоятельств.       Богатые и параноики построили в своих домах бункеры, чтобы защитить себя. Остальные нашли другие средства, позволяющие им чувствовать себя в безопасности — решетки на окнах, системы сигнализации, дистанционно управляемые замки и прожекторы.       Но Сэм думал не об этом. Нет, он думал о более абстрактных местах. Места, которые давали гораздо более первозданное, гораздо более ценное чувство абсолютной безопасности. Ощущение, которое возникло из того времени, когда вы были маленькими и достаточно слабыми, чтобы нуждаться в чем-то, что обеспечивало бы вам безопасность, чувство, которое росло и оставалось с вами, даже когда вы переросли этот возраст.       В детстве Сэм оставался в нескольких местах на достаточно долгое время, чтобы лучше узнать других детей. Он бы не сказал, что завел настоящих друзей, но было несколько одноклассников, которых Сэм знал достаточно хорошо, чтобы понять, что у всех есть эти безопасные места, и что у всех они разные.       У некоторых из его друзей были домики на деревьях, места высоко над землей, где ничего плохого не могло добраться до них. Другие уединились в своих комнатах, построили пещеры из одеял и подушек под своими кроватями, чтобы избежать страха перед монстрами и криков взрослых снизу. У других безопасное место было в мыслях и такое уединенное, куда можно было отступить, когда реальный мир стал слишком страшным и реальным.       В детстве Сэм понял, что иметь такое безопасное место нормально. Так же нормально, как иметь дом, семью, надежды и мечты.       Детство Сэма не было нормальным. Отнюдь нет.       Домом была Импала, маленькая и тесная, всегда в пути, никогда не оставаясь в одном месте достаточно долго, чтобы это стало его домом. Отец и брат были его семьей, и им всегда не хватало той неотъемлемой части, которая сделала бы их нормальными. Надежды и мечты были для тьмы ночи, когда его отца не было рядом, чтобы сокрушить их реальностью охотничьей жизни.       В детстве Сэма, среди призраков, духов и монстров, безопасность была роскошью.       Но у Сэма всегда было безопасное место. Какой бы необычной ни была его жизнь, он всегда разделял это с другими, обычными детьми.       Это не был дом на дереве, потому что они никогда не останавливались на одном месте достаточно долго, чтобы построить его. Это не была пещера под его кроватью, потому что, в отличие от других детей, он знал, что таится в темноте и что может спрятаться под вашей кроватью, если вы не будете осторожны. И это не было уединенным местом, потому что отец и брат никогда не оставляли его вне поля зрения достаточно долго, чтобы найти это.       Его безопасным местом всегда было нечто совершенно иное. И оно все еще существовало.       Это было место, где трехлетний Сэмми смог заснуть, несмотря на свой страх перед темнотой и кошмарами.       Это было место, где девятилетний Сэм успокоился, когда их отец опоздал с охоты и Сэм боялся, что что-то плохое его достало.       Это было место, где Сэм свернулся клубочком после того, как увидел свой первый дух, когда наконец осознал реальность того, насколько их жизнь отличалась от нормальной.       Это было единственное место, где он мог чувствовать себя в безопасности и целым, когда память о матери, которую он никогда не знал, настигала его и бросала его мир во тьму и боль.       Это было то место, где он был сейчас. И благодаря этому он чувствовал себя в безопасности. Он знал, что находится в самом безопасном месте. В том месте, где он может отдохнуть и расслабиться, потому что ничто не могло добраться до него. Не имело значения, что его травмированная нога пульсировала, и что стук в голове заглушал почти все остальные звуки. Не имело значения, что комната вокруг них была в полном хаосе и беспорядке из-за одного взбешенного полтергейста, которого они послали в великое запредельное. Не имело значения, что он собирался провести здесь ночь, потому что легкий снегопад снаружи превратился в проклятую метель, в то время как полтергейст кидал в них все тяжелые предметы, какие только мог найти.       Все это не имело значения.       Потому что Сэм был в безопасности.       — Все в порядке. Мы уйдем отсюда, как только утихнет буря, и сделаем тебе настоящую повязку на ногу. Как только я выкопаю машину из гребаного снега.       Сэм устало кивнул. Это была не лучшая идея, так как весь мир закрутился от этого маленького движения. Он услышал стон и отчетливо понял, что это исходит от него.       — Эй! Не засыпай. У тебя сотрясение мозга.       Хватка на его плече усилилась, и, несмотря на боль, на лице Сэма появилась легкая улыбка.       — Хорошо.       — Хорошо. Потому что я не буду тащить твое бессознательное коматозное тело к машине. Только не по этому снегу.       Улыбка стала шире, и Сэм немного повернулся лицом к плечу Дина.       Все реже и реже Сэм получал шанс оказаться в месте, где он чувствовал себя в безопасности. Он стал старше, вырос из Сэмми в Сэма, вырос из потребности в постоянном приюте и защите. Они могли быть братьями, но они также были парнями. Привилегия быть младшим братом простиралась далеко, как и то, что старший брат был готов сделать.       Дин всегда уступал охотно, особенно Сэму. Но теперь, когда он вырос, такое утешение случалось только тогда, когда Сэм был сильно ранен, и Дин волновался. И в чрезвычайных ситуациях, когда никого не было рядом, чтобы увидеть, как Дин ослабил бдительность и позволил Сэму чувствовать себя в безопасности.       Сэм знал, что у него несерьезные травмы, как бы больно ни было прямо сейчас. Конечно, они не опасны для жизни, и Дин это тоже знал. Но все же Дин волновался, что Сэм мог заснуть, волновался, что травма ноги была хуже, чем казалось. Достаточно беспокоился, чтобы затащить Сэма в его безопасное место.       Сэм не хотел злоупотреблять этим беспокойством. Точно нет. Он не хотел разыгрывать травму, чтобы удовлетворить свои потребности, особенно если это волновало Дина больше, чем следовало бы. Но иногда ему просто нужно было ощущение безопасности, находиться в месте, где ничто и никто не мог причинять ему вред. И было только одно место, которое давало Сэму такое чувство. Одно место, где Сэм чувствовал себя в безопасности и защищенности, мог превратиться в Сэмми, испуганного маленького мальчика, который искал утешения в единственном человеке, который всегда давал ему ощущение безопасности.       И Дин позволил ему это сделать, а это означало, что все в порядке. Это нормально, что Сэмми ищет безопасное место, чтобы свернуться калачиком, пока не почувствует себя лучше.       У каждого было то единственное место, где они чувствовали себя в абсолютной, инстинктивной безопасности, независимо от обстоятельств.       А для Сэмюэля Винчестера это было не физическим местом, а человеком. Дин. И не имело значения, было ли Сэму три или двадцать три. Самым безопасным местом в мире для него было под боком Дина. И сегодня он там останется.