Часть 1

      К этому моменту я жил обычной жизнью. Я встречался с прекрасной девушкой — ее звали Цуна. Мы познакомились ещё в школе — учились в параллельных классах — и поэтому были одногодками. Я впервые встретил её в четвёртом классе. Мы неплохо поладили и на долгое время стали лучшими друзьями. Часто вместе обедали на большой перемене, гуляли, выполняли домашнее задание, разговаривали, безобразничали… Мне казалось, я всё о ней знал: её хобби, мечты — абсолютно всё.       В восьмом классе я понял, что чувствую к ней что-то больше. К тому времени мы были достаточно близки, и я сознался в этом ей. На моё удивление, наши чувства были взаимными. Так банально и просто начались наши отношения. Сейчас мы учимся в выпускном — двенадцатом — классе и нам по восемнадцать лет, но в душе мы всё ещё остаёмся теми маленькими детьми из четвёртого класса.       После учёбы у нас были танцы. Мы занимаемся ими дважды в неделю — во вторник и четверг. Это связано с нашим выпускным балом. Я не хотел облажаться на нём, а точнее на вальсе, ещё и перед Цуной, поэтому решил научиться танцевать несколько классических танцев такого типа. Цуна поддержала меня в этом и предложила ходить на занятия со мной, а я не смог отказать. Так мы начали танцевать вместе. Если разобрать наши отношения, то она меня во всем поддерживала, помогала. Цуна была очень доброй и милой девушкой.       У неё были длинные каштановые волосы, которые переливались на солнце; голубые глаза; маленький, осторожный носик; мили розовые щёчки… Когда Цуна на что-то обижалась, она так мило их надувала.       Я был выше неё: её рост составлял около 5,5 футов. Несмотря на низкий рост, она выглядела достаточно худой, даже, можно сказать, спортивной, хотя спортом она не занималась.       Мой рост был около 7 футов. Когда я подходил к зеркалу, видел тёмноволосого, коротко стриженного парня с карими глазами, среднего телосложения и с ярко отображенными скулами, на которых красовалась моя отросшая щетина. Мне нравилось то, как я выглядел со щетиной. Мне казалось, что так я выгляжу в несколько раз лучше, чем без неё. Цуне она тоже была по душе. Однажды она мне сказала, что с ней я выгляжу как ''голливудский мачо''. Мы еще долго над этим смеялись.       После занятия по танцам мы возвращались домой и я как всегда проводил её к подъезду. Мы шли от зала в полной тишине, что нам не было присуще. Я пробовал начать разговор, но сегодня это сделать почему-то не получалось.       «Сегодня вообще был странный день» — подумал я.       За всю дорогу к подъезду Цуны на улице мы не увидели ни одного человека, ни одного животного, и ни одной птицы — никого. Это было очень странно. Дорога от зала танцев к её подъезду была примерно двадцать минут. Целых двадцать минут. Я даже пошутил, что пока мы тренировались, всё человечество вымерло.       На часах было всего полвосьмого.       Мы дошли до двери многоэтажки. Её дом был вполне обычным: четыре бетонные стены; серые подъезды, сбоку каждого из которых был расположен мусорник; около каждого подъезда также можно было увидеть помещение подвала и небольшие клумбы; весь дом был оформлен бордовым кирпичом. Также во дворе росло несколько каштанов, около которых красовалась детская площадка.       Я попрощался с ней и пожелал удачи, после чего ещё пару секунд постоял, глядя, как Цуна направляется к двери. Она осторожно повернула ручку, потянула её к себе и зашла внутрь, закрыв за собой стальную дверь.       Я уже развернулся и начал направляться к своему дому, который находился в двух кварталах от этой улицы… и вдруг послышался очень громкий, резкий и пронизывающий до самих костей крик. В нём чувствовался настолько непонятный ужас, что я словно забыл, как дышать. Я просто стоял, повёрнутый спиной к дому Цуны и не знал, что делать. Голос внутри моего сознания кричал мне: «Беги», но я не мог пошевелить даже пальцем.       Спустя несколько секунд я услышал звук взрыва. Взрывная волна ударила и по мне, но я стоял на достаточном расстоянии, чтобы получить всего несколько царапин и повреждений от летящих по воздуху осколков. Я не мог понять, что сейчас вообще происходит, но мой мозг был полностью зациклен на крике. «Крик, крик, крик…» — повторял он мне всё громче, и в эту минуту я почувствовал чьё-то тихое, спокойное дыхание около моего правого уха.       Мои зрачки резко уменьшились. Пытаясь сдержать крик и успокоить своё дыхание, я медленно повернул голову назад, но там ничего не было — в полном смысле этого слова — ничего. Ни дома Цуны, ни клумб, ни деревьев, ни детской площадки — абсолютно ничего. Но, повернув голову в другую сторону, увидел другие дома, которые никуда не исчезли. К этому моменту уже стемнело, и я видел луну и звёзды. Я опять повернул голову — и вновь темнота. Такое ощущение, что мир для меня разделился на две части, хотя нет… я был центром этого мира.       Голос в моей голове дальше повторял: ''Крик, крик, крик'' — и здесь до меня дошло, спустя столько времени, что это был за крик, потому что в нем я услышал голос Цуны. В этот момент я снова почувствовал чьё-то присутствие. Кто-то стоял сзади меня. Меня охватил ещё больший ужас, и здесь я услышал, как кто-то тихонько сказал мне на ухо: «Она мертва». В этот момент я окончательно понял, что в этом крике был голос моей девушки.       Это была она. По моим глазам будто рекой стремительно потекли слезы и я закричал:       «Что с ней случилось?! Что здесь вообще происходит?! Где я?!» — эти мысли вырывались наружу, а вместе с ними мой крик.       «Почему именно она должна была умереть?! Почему не кто-то другой?! Почему она?!»       Я кричал так, что не мог остановиться. В этот момент у меня защемило сердце. Весь в слезах я упал на траву, продолжая кричать без перерыва.       Когда уже не было сил кричать. Я открыл глаза и увидел бездонную тьму около себя. Я не знал, что делать. В панике я искал выход, но его не было. Куда бы я не побежал, везде была только она — бездонная тьма…