Часть 1

Шото стоял на улице перед входом в дом. На нем не было обуви. Солнце ярко светило, на небе не было ни облачка, оно было чисто голубым, словно в нем можно было утонуть. Птички щебетали и радостно летали, кружили вокруг своих гнёзд с малышами птенчиками. Шото никогда не задумывался, как бывает приятно дышать этим свежим воздухом, слышать запах цветов и свежей травы. Юноша не думал о том, как иногда приятно отмахнуться от мыслей и спокойно вдыхать и выдыхать. Гетерохром спокойно развернулся и зашёл домой. Ему было всё равно, что он босой. Войдя в дом с тихой улицы, его сразу оглушил домашний шум. Двухцветный тихо и молча зашёл на кухню. Фуюми и Рей были заняты, что-то готовили, стоя у плиты, между тем разговаривая с улыбками на лице и звонко посмеиваясь. Наверняка запах был дивный, почему Шото раньше не придавал этому значения? Выйдя в коридор и направляясь к выходу на внутренний двор, Шото встретил большого взрослого и полненького полосатого кота, что вальяжно шёл ему на встречу. Гетерохром удивился: – Кот? Давно он тут? Не помню его... Животное продолжало идти прямо на гетерохрома. Тот спокойно перешагнул его, хотя это было и не обязательно, но неприятных ощущений хотелось избежать, и направился дальше. Выйдя на крыльцо на заднем дворе, он застал перед собой такую картину: Энджи и Нацуо сидели рядом друг с другом на траве, пытаясь приманить к себе и усадить на коленки какую-то серую кошку. Худая, на вид дикая и бездомная. Видимо, случайно сюда забрела, или парни сами её притащили. Рядом стоял и смотрел на них Тойа. Черная краска почти полностью смылась, а белые корни уже во всю отросли. Тойа со скептизмом наблюдал за попытками этих двоих. Шото с интересом молча подошёл и также наблюдал. Вот, кошка, вроде бы, осмелилась подойти и скромно начала двигаться в сторону отца с сыном. Но что-то щёлкнуло в голове Тойи, а на лице появилась ухмылочка. Когда кошка, уже почти залезшая Энджи на коленки, мимолетно посмотрела на Тойу, то тот довольно крикнул: – Бу! Спустя секунду кошка словно испарилась, а след её простыл. – Чёрт, Тойа, зачем?! - фыркнул Нацуо. Тойа залился в довольном смехе. – Тойа, зачем ты это сделал? - как-то обиженно, но не со злостью, произнес Энджи. – Простите, простите! Не удержался. - вытирая выступившие от смеха слезы, произнес Тойа. – Она, вроде, туда рванула. - парень указал в противоположную от Шото сторону в глубь сада. Беловолосый с отцом вздохнули. – Поищу её, что-ли. - Нацуо встал и направился в указанную сторону. Энджи за ним. – Хотите быть, как Шото, укротителями котов? - усмехнулся Тойа им в след. В ответ последовало молчание. Тойа понял, что пошутил не очень то и хорошо, и лучше бы он этого не говорил. – Не такой уж я и укротитель котов. И что это вообще за прозвище? - заговорил наконец Шото. Тойа задумался, а затем направился домой, идя прямо на гетерохрома. – Не хочешь повернуть? - Шото посмотрел в бирюзовые глаза напротив, но Тойа глядел сквозь гетерохрома. Шото надеялся, что парень повернет, но тот прошёл через него. – Неужели вам приятно, когда через вас проходят? - как-то недовольно он посмотрел на обычно идущего Тойу, который ничего не заметил. – Видимо, лишь мне не приятно. Хотя, кто бы сомневался... Шото направился за братом. Тойа двигался довольно быстро, напряженно, сжав кулаки. – Ты чего такой хмурый стал? Что опять случилось? - обеспокоенно спросил Шото, догоняя и идя сзади него. В ответ молчание. Шото делает то движение, при котором разочарованно вздыхают. – Хватит уже так беспокоиться, забудь ты и оставь меня в покое. Я, вообще-то, устал уже. Наконец Тойа останавливается у двери с надписью "Шото". Парень смотрит на надпись, вглядываясь в каждый иероглиф, значение, прокручивая что-то в голове. – Моя дверь в комнату. Как необычно, согласен. Долго стоять будешь? - сгорбился в ожидании Шото. Наконец Тойа открывает дверь и заходит внутрь. Гетерохром следом. Комната была просторна и пуста, хотя пару месяцев назад в ней была кровать, стол с беспорядком из тетрадок и учебников, шкаф, забитый одеждой, плакаты и фигурки Всемогущего, стоявшие на комоде, мягкий коврик, по которому было так приятно ходить босым. По крайней мере, Тойа слышал об этом от родных, ведь не застал те деньки. Шото эти дни совсем недавно помнил, но забыл, только значения не придавал, о чем сейчас жалеет. Сейчас в этой комнате стоял лишь буцудан(буддийский алтарь для погибших) у одной стены, а на нем рамочка с фото, рядом с которой стоит ещё знакомая Шото старенькая фигурка Всемогущего. Тойа подходит ближе, Шото остается стоять сзади при входе. Тойа рассматривает фото, на котором изображен молодой юноша с двухцветными волосами и глазами, на левом глазу виднеется большое пятно - ожог. Лицо юноши безэмоционально. – Интересно, ты когда-нибудь улыбался, Шото... - усмехается с грустью Тойа, разглядывая фото. – Да, вообще-то. - подмечает гетерохром. – Ужасный же у тебя шрам... Хотя мои хуже, конечно... - продолжает с глупой и грустной улыбкой Тойа, а затем садится на колени прямо перед буцуданом. – Да... Вот только не могу вспомнить, откуда он у меня. - Шото задумчиво прикладывает левую руку к ожогу, трогая его. – Родимое пятно, или я в детстве очень неуклюжий был? - он говорил на полном серьёзе. Тойа складывает ладони перед лицом, прикрывает глаза, опускает голову и молчит. Шото со скептизмом смотрит на это. – Эх, если бы молитвы помогли... Ты ведь знаешь, что только ты меня здесь держишь? - хмурится и наклоняет слегка к плечу голову Шото, будто пытаясь углядеть за старшим. Тойа опускает руки, но продолжает смотреть вниз и прятать глаза. – Ты очень изменился с детства... – Да, пожалуй. Сейчас я ещё начал говорить довольно много. Оказывается, когда я знаю, что меня не услышат, я начинаю много говорить. - сделал задумчивый вид Шото. – Забавно... – Я думал лишь о мести геройскому сообществу. Думал, что если ты тоже попал в него, то тебя также следует устранить... Думал, что ты виноват в том, что в детстве отец отвернулся от меня... Но я ошибся. Перед глазами всплыли воспоминания полугодовой давности. Как Тойа и Шото, находящиеся в разрухах города, окруженные дымом от огня, сражаются. Пока где-то там, за дымом, Лига помогает Шигараки Томуре, раненые герои отступают, а подкрепление к ним уже в пути. Тойа помнит, что превосходил Шото, но второй не думал сдаваться. Не смотря на усталость, огромное ранение в животе, из-за которого появилось большое пятно крови на костюме в участке торса. Не смотря на то, что всё плыло перед глазами. Не смотря на то, что Шото знал, что никто не знает об их бое, что подмоги не будет, что он сейчас сражается с Тойей... Шото не думал отступать. Тойа помнит, как возвышался перед Шото, стоявшим на коленях, помнит, как держал его левой рукой за шею, не давая ему дышать, а правой готовился ударить заготовленным пламенем. Помнит, как смотрел в наполненные ужасом, страхом и отчаянием гетерохромные глаза. В один момент Тойа отбрасывает Шото от себя в немом ужасе, при виде его взгляда. Юноша корчится от боли на земле, под ним почти сразу появилась огромная лужа крови. Тойа в ужасе наблюдал за тем, что натворил. Шото поднимает на брата свой размытый взгляд и кривится в улыбке, из которой течет кровь.. – Жаль, что ты так ненавидишь меня, Тойа... После чего улыбка резко пропадает, лицо принимает безжизненный вид. Голова, в сантиметре висевшая над землей, падает вниз, и тело Шото в собственной луже крови обессиленно лежит на земле. Стеклянные двухцветные и уже пустые глаза смотрят в никуда.. Тойа застыл в ужасе. Он хотел подойти к Шото, в надежде, что ему кажется, но услышал звуки бегущих в его сторону героев, и погнался прочь в дым... – Ты совсем не похож на отца, Шото... - говорит негромко Тойа. – Хотя тебе, наверное, говорили часто обратное. Шото пожимает плечами: – Не помню уже... – Ты был прав на счёт того, что я выбрал не тот путь... Наши отношения с семьёй, с отцом... Думаю, благодаря тебе я поверил в него. Ведь как у того монстра мог появиться такой сын, вроде тебя... - Шото молчит. – Я не знаю, как наши отношения с Фуюми, Нацуо, мамой, с отцом пришли к норме. Мы словно стали настоящей целой семьёй... Но... Это не моя заслуга. Шото заинтересованно прихмурился. – Если бы они знали, что... Если бы они знали, что из-за меня сейчас твоя фотография стоит на этом буцудане... - голос парня начал дрожать. – То меня бы не приняли... Это моя вина, Шото, ты это знаешь... Шото молча стоял и смотрел на затылок Тойи. Безэмоционально, неподвижно, ждал, пока тот снова заговорит. – Я убил тебя, Шото... Я не должен быть здесь... – Не говори ерунды. – Я должен сидеть в тюрьме до конца своих дней или быть убитым, а ты должен быть дома, здесь, с родителями, с Нацуо и Фуюми... - голос парня дрожал всё сильнее, на кончиках глаз что-то блестнуло. – Если всё случилось так, значит, так надо. – Это всё неправильно.. – Я рад, что ты снова дома, хоть и меня нет рядом с вами. – Я чувствую вину за то, что счастлив здесь, дома, но на моих руках твоя кровь.. Я невероятно... – Виноват? – Виноват перед тобой. Я знаю, что ты уже никогда не сможешь простить меня за то, что я сделал. За то, что сделал с тобой... – Ты так уверен в этом? – Я не должен быть здесь, Шото. Я потерял большую часть жизни, возвращать её нет смысла. – Не говори так. - как-то жестко и недовольно буркнул Шото. – Тебя все любят, Шото... Ты бы видел, как плакали твои друзья на похоронах. Я даже подумал, что в один момент к твоему телу подбежит красивая девушка и чмокнет тебя на прощание. - усмехнулся с горечью Тойа. Шото опустил взор вниз. – Вообще-то я был там... – Фуюми и Нацуо произносили речь... Они плакали. – Они действительно очень чувственные... – Отец тоже сказал пару слов, я думал, он тоже разревется. - снова усмехается Тойа, он уже не может сдержать струи слёз, которые выступили на глазах. – Мама тоже была там... – Она была такой красивой, словно ангел.. - произнесли они одновременно и негромко, после чего с грустью тихонько захихикали. – Это была наша первая с ней встреча, спустя... Столько лет. - подметил сидящий. – Я чувствовал себя таким опустошенным и счастливым в тот день... Это ужасно, знаю. – Всё в порядке. Тойа замолкает. Оба вслушиваются в тишину. Та давит на черепную коробку изнутри. Хочется провалиться сквозь землю. Слышится удар чего-то маленького. И ещё. И ещё. Шото не спешно подходит к Тойе и садится слева рядом. Старший... Плачет. Его слёзы стекают с лица, начиная с глаз, текут, обволакивая всё лицо, после чего падая и разбиваясь об пол и его колени. Тойа шмыгает: – Это моя вина. Это я... Это всё я! Я сделал это с тобой, я не достоин быть здесь, быть счастливым! Ты должен быть на моем месте, Шото! Я знаю, знаю, что ты уже не сможешь это сделать, но прости меня! Гетерохром молча слушает, смотря в стену вперед. – Не вини себя, Тойа. Пойми, если ты продолжишь, то я точно не стану счастливым и не освобожусь от этой участи одиночества. - спокойно проговаривает Шото. Тойа дергает носом и снова шмыгает: – Шото, я... Я стал другим человеком... По крайней мере, я надеюсь... – Ты правда изменился. – Если бы ты видел.. Если бы наблюдал за мной эти месяцы!. – Я наблюдал. Слышно, как Тойа с силой набирает воздух грудной клеткой. – Я... Я уверен, что ты должен быть здесь вместо меня... - бирюзовоглазый притих. – Остальные смирились с тем, что... Тебя... - он не может это выговорить. – Они уже пережили однажды потерю старшего сына и брата, им не в первой, хотя это не значит, что было просто... Я имею ввиду, что... Я. Я не... У меня не получается принять... Что... – Меня нет. - перебивает Шото, хоть его и не слышно. – Давно пора смириться. – Но я... Я чувствую. Я чувствую, будто ты здесь. Шото передергивает, и он шокированно смотрит на плачущего. – Я знаю, что это бред, но... Если ты слышишь меня... То я просто хотел... Чтобы мы снова были вместе, прости, что тебе достался такой ублюдский ужасный старший брат. - Тойа улыбался сквозь слёзы. – Я... Я действительно не ненавижу тебя. Шото наблюдает за тем, как Тойа тихо плачет. Ему непривычно видеть его таким. Совершенно не привычно. Тойа всегда после смерти Шото вёл себя обычно и весело, иногда он выглядел слегка подавленным, но потом снова делал вид, что всё в норме. Но ему было тяжело. Действительно тяжело. Не каждому человеку дается такая участь убить младшего брата, а позже жалеть, ведь изменить уже ничего нельзя. Шото всё время наблюдал за ними. За тем, как мама вернулась из больницы, как налаживались отношения Нацуо и Тойи с отцом, как Фуюми нашла парня.. Хотя Шото он не нравится. Шото не мог принять, что его нет. Что он умер и не недавно. Каждый раз, когда кто-то проходил сквозь него, даже не замечая этого, был как ножом по сердцу. Но у Шото нет выхода отсюда. По крайней мере, он так думал. Шото понял, что все уже смирились с его смертью и пытаются жить дальше, но не Тойа. Тойа каждый день заглядывает в бывшую комнату погибшего, рассматривает ненароком фотографии, стоящие на столике в коридоре, часто ходит на могилу Шото. Шото уже понял, что если он хочет вырваться из этих оков одиночества, освободиться от этого блуждания между двумя мирами, то Тойа должен смириться с тем, что его нет. Но что гетерохром может сделать? Прошёл не один месяц... Шото смотрит за тем, как Тойа плачет. Затем переводит взгляд на яркую фигурку Всемогущего рядом со своей фотографией. Шото приподнимается и разглядывает её. Сзади на спине виднеется небольшая кнопка. Шото пытается нажать на неё, но его палец проходит сквозь игрушку. Он пытается ещё раз. Тщетно. – Давай же, он ведь сейчас уйдёт! - рычит под нос он себе. Шото хочет уйти окончательно из этого мира. Не потому, что не хочет быть с семьёй, как раз наоборот. Он рядом с ними, но они - нет. Они не видят его, не слышат, не замечают. Полное игнорирование и даже не по своей воле. Шото не может так, не может до окончания жизни всего существующего скитаться по миру в одиночестве, он впервые правда хочет умереть. Шото пытается нажать на эту мелкую кнопочку, и... У него получается. – Всё хорошо! Почему?! Потому, что я здесь! - слышится кривое хриплое и механизированное от игрушки, что пытается подражать голосу героя, по чьему подобию и была сделана. Тойа поднимает ошеломленный взгляд на фигурку. – Что за?.. - вырывается тихое у него. Парень озирается по сторонам. Но никого не видит. – Быть не может.. - замолкает бирюзовоглазый, неверяще уставившись на игрушку. Шото обратно присаживается рядом. – Может. - говорит негромко он. Тойа вытирает руками слезы, продолжая тихонько пошмыгивать. А затем улыбается, глядя на фото. – Потрясающе, Шото... Ты, видимо, никогда не перестанешь меня удивлять... - произносит он, а затем медленно встаёт. – Значит ты слышишь меня, ха? - Шото кивает. – Я... Не знаю, что сказать. – Что на счёт "спасибо"? Я ведь выполнил твою просьбу. – Не уж то... Ты здесь.? Шото замолкает. – Я... Пожалуй, я... Я рад этому. - выдавливает старший улыбку. – Столько времени прошло, не уж то ты всё время был здесь? Шото ничего не говорит на это. – Ты ведь... Тойа в очередной раз легонько шмыгает. Он не может это выговорить. – Я не знаю, сколько времени ты ещё будешь здесь, но... Пока ты не ушёл, я правда хочу сказать, что... Я виноват. Перед тобой. Прости... Я... Я должен жить дальше, знаю.. Но это тяжелее, чем кажется... Шото, я действительно не ненавижу тебя... Снова тишина. Оба слышат шуршание листьев деревьев от ветра. – Я постараюсь жить дальше. - уверенно выговаривает старший, глядя на фото. Шото ошарашенно смотрит на брата. – Нет, не так... Я обещаю это тебе. Знай, что не смотря на всю ту пережитую боль, на наши страдания и разногласия... Я хочу жить дальше. Не хочу держать тебя здесь, не хочу топтаться на месте. Ты был отличным человеком и героем, стал бы величайшим, лучше, чем Всемогущий. Но я всё испортил... И я действительно сожалею. - Тойа снова вытирает выступившую слезу тыльной стороной кулака, а затем смотрит на фото на буцудане и улыбается. – Прощай, Шото. Дверь за парнем закрывается. В ней остается лишь обладатель двухцветной макушки с озадаченным взглядом. – Почему... Почему я не исчез?! - с ужасом смотрит он на собственные руки. – Это ведь Тойа держал меня здесь, тогда почему?! - гетерохром схватился за голову, скрипя зубами. – Нет... Нет.. Нет, нет, нет нет! Я не хочу! Я не хочу вечно торчать здесь! - кричит Шото уже на всю комнату. Но в один момент прекращает. Опускает руки от головы и смотрит на собственное фото. – Значит... Не Тойа не принимал мою смерть?.. Значит, не из-за него я всё ещё здесь?.. Тишина. Шото задумался. Вдалеке слышен гул машин, счастливые возгласы людей, шелест листвы, пение птиц. Но Шото не волновало это. Кто всё время не мог принять смерть Шото? Кто пытался переубедить себя, что это нереально? Кто не верил в это? Шото сам не признавал своей смерти. Сколько бы он не говорил себе это, сколько бы не думал... Это лишь слова. По щеке медленно скатилась одинокая слеза. – Почему... - слышится дрожащий голос. - Почему я?! - раздается душераздирающий крик почти на всю округу. Даже птицы бы разлетелись, только этого никто не слышал. Шото схватился за голову. Слезы несдерживаемо лились из его глаз. – Почему, почему, почему, почему?! - кричит он, сжав волосы, словно собираясь их вырвать. Огромные капли слёз оставляли мокрые дорожки на лице. Хотя их не было, так же, как и Шото. Шото впервые плакал за долгие годы. Он скрывал свои эмоции долгое время. И вот, накопившаяся боль не может более сидеть в нём. Шото не может держать это в себе. Только уже после смерти. – Я больше... Не стану героем.. - шмыгает Шото, пытаясь вытереть слезы тыльной стороной кисти, но те снова поступают. Он больше... Не попадет в объятия Фуюми. Мама больше не расчешет его двухцветную челку своим гребешком для волос. Нацуо больше не обнимет его за шею и не положит свою руку ему на плечо. Отец больше не погладит его по макушке своей большой и теплой рукой. Шото не закончит школу со своими друзьями. Больше не поговорит с ними. Больше не поговорит с Тойей... – Я не могу умереть.. Это... Сон... - Шото мотал головой. – Я... Я сейчас же проснусь, я... Я стану героем, я не могу... Умереть. Гетерохром замолчал. – Я... Он поднимает голову на свое фото на буцудане. – Я могу... - ужасное чувство накатывает к горлу. – Это не сон... Мне бы... - ощущение беспомощности и одиночество окончательно пожирает изнутри. – Мне бы не хватило фантазии на такое... Шото сглатывает и смотрит на свои руки. – Меня нет... - последнее, что он говорит. Тишина. Он уже не помнит, где он. Не помнит, с кем сейчас говорил. Не помнит свое имя, не помнит свою родню... Послышался тихий плач. Солнце клонилось к закату. А когда оно встанет, в комнате с надписью "Шото" и буцуданом уже не будет ни души...