Глава 1. Катастрофа

      Сакура с наслаждением смотрела в окно автобуса, рассматривая летний пейзаж. Дорога была пыльной, а старенький автобус подванивал то ли соляркой, то ли гарью. Когда он повернул в сторону соснового леса, то Сакура сделала музыку в наушниках потише и уже в нетерпении ожидала остановку. Это лето будет лучшим! И даже вонючее ржавое корыто не испортит утренний настрой!       Сессия закрыта, как всегда, на отлично, никаких лекций и зубрежки! Все бюрократичные моменты улажены, и вот, наконец-то, ее кандидатуру одобрили в студенческих отрядах на должность вожатой в летнем лагере. Работать с детьми, да еще и летом, в сосновом лесу и рядом с озером? Легкотня! Провести время приятно и полезно. Еще и заплатят? Серьёзно, за что тут платить? За игры, вечерние посиделки и болтовню с детьми? Кайф!       Лето, солнце, свежий воздух и легкие деньги!       Ее научный руководитель дал добро поучаствовать в качестве вожатой, и, как он сказал, это даст тебе, Сакура, чуть больше понимания, как работать с людьми. Особенно, если эти люди – дети. Он еще пожелал всё терпения мира, но она отмахнулась. Дети ведь цветы жизни, зачем здесь терпение?       Она в который раз посмотрела на часы, что не опаздывала, и сверила список необходимых вещей. Кроссовки, непромокаемая ветровка, штаны, нижнее белье, мыльно-рыльные, а также документы, блокнот, методичка и прочая канцелярия. Когда дети будут спать, то она сможет продолжить работу над своим дипломом. В тишине ночного леса, под треск сверчков… Ну красота же!       Когда автобус остановился и открыл дверь, то в ее легкие тут же проникла свежесть хвойного леса. Ох, великолепный, чистый воздух! Комаров и мошек еще не было, но даже они не могли испортить боевой настрой молодой студентки Университета Конохи. Она сжимала рюкзак и стояла у ярких желтых ворот летнего лагеря.       Ее никто не встретил.       Хотя договаривались, что какой-то старший вожатый будет ее ждать ровно в 8 утра.       Никого не было.       Ни души вокруг.       Если бы ветер пронес перекати-поле, то картинка выглядела бы как в дешевом вестерне в хвойных декорациях.       Первая мысль была просто зайти за ворота и посмотреть, что там внутри, но она просто не знала куда идти! Территория явно большая, можно легко заблудиться. Ну здорово! Приехала раньше всех, а теперь чувствует себя лишней. Кругом только тишина и надоедливый жук, который почему-то выбрал её объектом атаки.       И где носит, как его там? (она посмотрела в бумаги, где было имя старшего вожатого) Какаши Хатаке?       Время тянулось медленно и прошло уже более 20 минут. Остро ощущалось одиночество, а из некогда дружелюбного леса начали доноситься пугающие звуки. То ветка щелкнет, то резко вспорхнет птичка. Может, зайти? Или подождать ещё пять минут?.. Нет, если ее съест медведь, этот Какаши будет виноват.       Послышался звук мотора, и на тропинку выехал потрепанный пикап. Он остановился, и из него вышел человек-монолит.       Сакура пристально осмотрела мужчину. Высокий, но сутулился. Подтянутый, даже слишком. В белой футболке, мятой, как будто надетой в спешке, и обычные черные джинсы. Сильные предплечья без модных тату, но и без шрамов. Растрепанные серебристые волосы, которые не подчинялись гравитации, слегка влажные. Парни в ее группе обычно использовали гель, чтобы создать такой творческий беспорядок, но этот фрукт явно такой от природы. Спокойное, скучающее лицо. Красивое, если бы не шрам через левый глаз до середины щеки. И этот взгляд. Смотрит на нее, как на проблему, которую нужно решить, а не как на коллегу.       — Ты Сакура? – ровно спросил он, быстро осматривая ее с ног до головы.       Даже не поздоровался!       — Нет, я привидение. Разве я похожа на кого-то другого?       Она скрестила руки на груди, а он медленно перевел взгляд на ее рюкзак.       — Ты ждёшь здесь уже давно?       — Да! Минут двадцать! Ты вообще в курсе, что тебя кто-то ждал?!       — Я был занят.       — А, ну конечно. – Сакура фыркнула и закатила глаза. — А я тут с пауками дружбу завела.       Она начинала злиться. Ждала его, как дура, а он ведёт себя так, будто её ожидание – её же проблема. При этом даже не извинился! Не видит проблемы? Двадцать минут – сущий пустяк?!       — Ты мог хотя бы сообщить, что задерживаешься!       — Ты не ребенок, могла бы и пройти сама. – Просто пожал плечами.       — Ну прости, я впервые тут и не знаю, куда идти! Ты вообще зачем нужен? – поджимая губы, едко выплюнула она.       Он посмотрел на нее как на капризного ребенка. Спрятал руки в карман и снова пожал плечами.       — Ты здесь, я тебя встретил. Всё. Идём.       И как бы она ни злилась и не хотела просто развернуться и уйти, но… ей реально нужно в лагерь. С шумом выдохнув, закинула рюкзак на плечо и потащилась за ним. Он даже не оборачивался, чтобы посмотреть, идёт ли она за ним.       Сакура пинала по дороге лежачие шишки и молча скрипела зубами. Что за… Как можно быть таким придурком?! Но делать нечего – шла следом. Лучшее лето, говорили они. Будет весело, говорили они…       Территория была красивой и ухоженной. Ландшафтные дизайнеры некогда постарались, а теперь сотрудникам просто оставалось сохранять все в чистоте и порядке. Хвойных иголок на дорожках не было, а шишки уже кто-то аккуратно подмел в кучки, чтобы не мешались, но они то и дело падали с сосен. Они обошли площадь, в центре которой стоял милый фонтанчик и разбит огромный цветник. Вся ее злость растворялась в окружающей природе, и Сакура даже засмотрелась, чуть не упуская светлую макушку из виду. Он завернул за огромное здание, как поняла Сакура, за столовую, и вошел в не менее крупный корпус администрации. Тяжелая деревянная дверь даже не скрипнула, а вот пол отзывался приятной мелодией при каждом шаге.       В комнате за столом уже сидели все вожатые и сотрудники, в центре – многоуважаемая Цунаде Сенджу, глава лагеря и всех студенческих отрядов. Эту эффектную блондинку легко узнать и сложно с кем-то перепутать. Она над чем-то смеялась, а в помещении был приятный гул от разговоров.       Но, когда они вошли, то шум утих, а атмосфера поменялась.       Помощница главы передала ей бумаги, Цунаде хмуро свела брови.       — Сакура Харуно? Хорошо, что вы наконец соизволили появиться.       Сакура моргнула, запоздало понимая, что она влипла.       — Что? Я... в смысле?       — Мы уже начали собрание. Вожатые должны быть пунктуальны. Надеюсь, в дальнейшем такого не повторится.       Минута тишины. Все на нее смотрели. Пауза затянулась. Легкий шок.       Сакура медленно повернула голову в сторону Какаши, который лениво стоял сзади. Невозмутимо. Как будто вообще не в курсе, что это он её задержал. Его даже не упоминают! Он молча сел на своё место, и Сакура осталась одна на линии огня. Ах ты ж… Ты серьёзно?!       — Вообще-то… — Сакура не выдержала и вскинула брови.       Но Какаши на мгновение бросил на неё взгляд – хладнокровный, предупреждающий. Как будто говорил: «Не нарывайся».       Что делать? Возмущаться? Сказать, что виноват он? Но… какой смысл? Она не собиралась жаловаться. Но внутри бушевал огонь несправедливости, что аж сжимались руки в кулаки. Ей оставалось только кивнуть и сесть, склонив голову. Но уже точно знала – этот сухарь ей ещё ответит.       Начался инструктаж. Сначала Цунаде сказала приветственное слово, поблагодарила всех присутствующих, кто не опоздал, за отличную работу в прошлом году и пожелала успехов в этой смене. Озвучила точное количество детей и прочие важные моменты безопасности, которые должен знать любой и каждый. Сакура их выучила еще в первый день, когда согласилась на работу и подписывала бумаги в университете.       Потом слово взял Какаши, как старший вожатый, хотя он, судя по возрасту, был не самым возрастным из сотрудников. Он поднялся, облокотился на стол и стал зачитывать правила. Его голос ровный, холодный, как будто он не в лагере, а вел военные сборы.       — Итак. Вы здесь не первый год, но для особенных и для протокола все равно нужно озвучить. Первый пункт – дисциплина. Подъём в 7:30. Комендантский час – 22:00. Уход за территорию без сопровождения вожатых запрещён.       Она слушала, но с каждой секундой её начинало раздражать, как он говорил. Без эмоций. Без интереса. Как робот. Он вообще понимает, что это не тюремный лагерь?       Она не выдержала и перебила.       — Ты всегда читаешь правила так, будто объявляешь условия для заключённых?       Он остановился, поднял на нее тяжелый взгляд, но не улыбался.       — А ты всегда перебиваешь старших по опыту?       — А ты всегда делаешь вид, что тебе не наплевать? – она едко ухмыльнулась.       По залу прошлись тихие смешки. Цунаде едва заметно улыбнулась, но ее помощница чуть не упала замертво. Какаши же посмотрел на Сакуру, будто оценивал, стоило ли тратить на неё время. Наконец выдохнул и сделал вид, что её не существует. И просто продолжил инструктаж.       Но у Сакуры уже была цель: вывести его из этого ледяного состояния. Потому что ее раздражало, когда кто-то такой чертово невозмутимый! Ага, Какаши. Посмотрим, сколько ты продержишься.       Собрание подходило к концу. Цунаде успела вставить, чтобы каждый не забыл показаться в медпункте, отнести туда свою санкнижку (на которую Сакура потратила уйму времени, когда ее оформляла). Распределение вожатых по отрядам будет чуть позже, но они уже знали, что их ждет. Сакуре достанутся ребята 13-14 лет, а работать она будет с Юхи Куренай. Старшая коллега выглядела опытным сотрудником, который любит детей и знает, как найти подход к любому. Хотя, как думала Сакура, она и сама могла справиться с любым возрастом и любым количеством детей. Уложи их спать, да и занимайся своими делами!       Она собралась идти в медпункт, как к ней подошел Какаши, стал рядом и скрестил руки на груди. Прожигал стальным взглядом серых глаз, холодным.       — Ты всегда такая... или только когда хочешь выпендриться?       — А ты всегда такой сухарь или только когда пытаешься показаться самым важным человеком в комнате?       — Я не пытаюсь показаться.       — Вот это-то меня и пугает.       Развернувшись на каблуках, она последовала за всеми, чтобы не потеряться и запомнить дорогу. На ее губах играла победная улыбка, но она услышала, как он пробормотал себе под нос.       — Катастрофа. Это лето будет катастрофой.       Медпункт стоял недалеко от столовой. Простое деревянное здание, как и все здания в лагере, но с белыми стенами внутри. Чистое, светлое помещение впитывало максимум света из небольших окон, завешанных белыми занавесками. На стенах висели плакаты про ЗОЖ. Сакура уселась на кушетку и стала рыться в рюкзаке в поисках всех нужных документов. Как назло, все содержимое настолько перепуталось, что нащупать нужное получилось не с первой попытки. Очередь быстро рассасывалась. Медсестра оперативно всех осматривала, не уделяя слишком много внимания. Похоже, она работала здесь не первый год и знала все болячки каждого сотрудника.       Ее кабинет был небольшим. Крупные шкафы с медикаментами стояли у стен, а рядом с ее столом умещались старые весы с гирьками и такой же древний ростомер с выдвижной муфтой. Она была ухоженной, с идеальным маникюром и макияжем, настоящей роковой красавицей, с длинными фиолетовыми волосами. Ее улыбка была холодной ровно до того момента, пока одним из последних не зашел Какаши. Медсестра тут же расцвела, а ее темные глаза заблестели. В её движениях – грация, в голосе – кошачья мягкость.       — Ну что, Какаши, покажешь твои чудесные пульсирующие вены?       Сакура чуть не подавилась смешком. Ох, да это же комедия! Сделала вид, что внимательно изучала должностную инструкцию, но краем глаза следила за процессом. Какаши хладнокровно, с прямой спиной стоял перед медсестрой, но Сакура заметила, что он недоволен. Пока еще держал себя в руках, но это легкое напряжение…       — Ты в прекрасной форме. Как ты поддерживаешь такой тонус? – Медсестра нежно провела по его запястью кончиками ногтей.       Ее совсем не смущало, что за ними наблюдала молоденькая студентка. Какаши был сухой, но вежливый.       — Работа.       — Ох, работа… а что насчёт отдыха? Может, тебе стоит иногда расслабляться? – Она прикусила губу, сладко улыбаясь.       Сакура делала огромные усилия, чтобы не рассмеяться в голос. Да, расслабься, Какаши. Пусть тебя обнимет любовь тигрицы!       — Я расслаблен.       — Ох, поверь мне, я знаю, когда мужчина расслаблен, а когда – нет. Обычно я не делаю этого, но с тобой, Какаши, хочется быть особенно внимательной.       Он недоверчиво поднял бровь и уточнил, что именно она имеет в виду. Медсестра достала стетоскоп и попросила снять футболку, чтобы послушать дыхание. До него ни один из вожатых не раздевался до пояса. Сакура, как зритель в первых рядах, чувствовала себя великолепно. Настоящее шоу! Вот тебе месть за опоздание, сухарь! Теперь твоя очередь сгорать от стыда из-за несправедливости этого мира!       — Это правда необходимо?       — Ну разве ты не доверяешь медицинскому специалисту? – она прикусила губу, а ее милейшая улыбка могла растопить любого.       Какаши был явно в ловушке. Глубоко вздохнув, он одним движением стянул футболку через голову.       Сакура случайно застыла, сама того не осознавая. И как бы она ни пыталась отвести взгляд – ее глаза сами выбирали маршрут. Рельефный пресс, широкие плечи, сильные руки. Да черт возьми, он что, из стали?! Так-так, спокойно. Ты просто наблюдаешь. Это просто тело. Обычное. Ничего особенного...       Чёрт.       А он хорош.       Тем временем медсестра времени не теряла. Приложила стетоскоп к его груди. Наклонилась чуть ближе. Погладила пальцами кожу у края прибора.       — Глубокий вдох, пожалуйста.       Какаши послушно вдохнул. Он явно сжат, но не подавал виду. Но когда она медленно переместила стетоскоп ниже, даже слишком низко, где легких и в помине не было, а на его челюсти заходили желваки. Он не может повернуть это в шутку.             Настоящий дискомфорт.       Сакура ликовала. Ох, она обожала этот момент. Чувствуешь себя в ловушке, да, Какаши? Добро пожаловать в ад.       Когда медсестра закончила, то он тут же резко натянул футболку обратно, максимально быстро, чтобы избавиться от пристального внимания тигрицы. Медсестра улыбалась, но он даже не смотрел на неё – он уже покидал поле боя. А Сакура? О, Сакура сидела на кушетке и просто балдела от происходящего.       Но... всё же что-то сказать надо.       — Катастрофа. Это лето будет катастрофой.       И это оружие поразило точно в цель!       Какаши на мгновение остановился, но не обернулся, выходя из медпункта, хотя его мышцы на плечах явно напряглись. Он точно помнил, что это его слова. И он точно не даст ей возможности увидеть, что это его задело. Сакура с самым невинным выражением лица взяла свою санкнижку и подсела к мечтающей медсестре. Внутри неё – чистый триумф.       Да, Какаши. Это лето точно будет катастрофой.       На удивление, он ее дождался, чтобы показать дорогу до ее корпуса. Сакура вышла из здания с лёгкой улыбкой, всё ещё наслаждаясь моментом, как сытая кошка. Какаши шел впереди, молча, немного ссутулившись, будто ничего не произошло. Но по его шагу было заметно, что он не так расслаблен, как хотел бы казаться.       — Вы двое! Подождите!       Их окликнула помощница Цунаде, которая удерживала планшет со списками.       Сакура тут же напряглась. Ой-ой, она уже получила один выговор. За что теперь? Какаши остановился, но не выглядел удивленным. Он ждал, что скажут, не задавая лишних вопросов.       — С вашего позволения, у нас небольшие изменения в распределении вожатых.       — Изменения? Мне дадут другой отряд? – с надеждой спросила она, ожидая, что получит отряд пузатых малышей от 5 до 7 лет.       — Ты – новичок, у тебя ещё нет опыта работы в лагере, верно? – Помощница посмотрела на Сакуру, а потом перевела взгляд на Какаши. – А ты — один из наших самых опытных вожатых.       Он прищурился. Что-то в его лице поменялось, но он не перебивал. А вот Сакура уже чувствовала надвигающийся катаклизм. Сердце было готово упасть в желудок в любой момент. Только не это…       — Так что будет логично, если вы оба возглавите один отряд. – Ее профессиональная улыбка сверкала, но было видно, что эта идея ей тоже не по вкусу.       Пауза.       Тишина.       Пространство вокруг словно замерло. Птицы перестали щебетать. Воздух наполнился невидимым напряжением.       Сакура моргнула. Один раз. Два. Щелкала глазами между помощницей и Какаши. Она... сейчас серьезно?! Её радостное предвкушение лета трещало по швам.       — То есть... мы будем вместе? – спросила она нервно, пытаясь прояснить ситуацию.       — Да. Это лучший вариант. Какаши поможет тебе освоиться, а ты – освежишь атмосферу в группе.       — Освежу... – в шоке тихо пробормотала она.       Реакция Какаши была никакой. Он молча смотрел то на одну девушку, то на другую. Его выражение лица было непроницаемо. Даже не спорил.       — Понял.       Сакура попыталась что-то возразить, но поняла, что одна спорить не будет. Её взгляд метался между начальницей и этим ледяным мужчиной, который, похоже, уже смирился с судьбой. В итоге, ей тоже пришлось сдаться. Но... о, нет, она не отпустит это просто так!       — Ты был прав, — сквозь зубы процедила она.       — О чём? – Он поднял светлую бровь.       Сакура с шумом выдохнула.       — Это лето действительно будет катастрофой.