Глава 3. Капитан

      Тишина. Еще не рассвело.       Какаши стоял на берегу озера, стягивая со спины футболку. Вода чёрная, неподвижная, как гладкое стекло. Ни одной ряби.       Сейчас всё – идеально.       Шаг вперёд – и ледяная вода сомкнулась вокруг тела, стирая остатки сна. Он ушел под воду, задержал дыхание, чувствуя, как лёгкие сжимались от холода. Это заставляло мозг включиться, а мыслям – остаться в строю.       Чёткий план. Полный контроль.       Вчерашний день прошёл без происшествий. Почти. Если не считать одну упрямую, хаотичную, сумасбродную девушку, которая нарушала его систему с первых секунд знакомства.       Сакура.       Тонкая, упрямая, вечно шумная, вечно спорящая. Полная его противоположность.       Когда он закрывал окно, заставляя её остаться на улице, он не мог не почувствовать что-то...       Злорадство? Нет.       Удовлетворение? Может быть.       Но скорее неопределённое тепло, которого быть не должно.       Она промокла, дрожала, злилась, но… была красивой.       Он резко вынырнул, отгоняя ненужные мысли.       Чёткий план. Полный контроль.       Это лето в качестве вожатого было для него последним. Последняя практика с детьми чтобы, наконец, его допустили до полноценного преподавания в аспирантуре. Его наставник, Минато, настоял, чтобы Какаши проходил практику в самых жестких полевых условиях. Дети летом, на природе, без присмотра родителей – настоящие дьяволята, вне зависимости от возраста. Как говорил Минато, чтобы быть преподавателем, в первую очередь, нужны не знания предмета. Нужно терпение. Контроль и дисциплину Какаши взял из опыта службы в армии после магистратуры.       Волосы были еще влажными от воды, когда он зашел в корпус. Он был бодр и собран. Полностью в своей стихии. Его суровый взгляд пробежался по спящему отряду.       Наруто засунул между ног одеяло и храпел. Саске и Чоуджи устроили баррикаду из подушек и зарылись в гнезда. Девочки мирно спали, даже Ино выглядела невинной и милой малышкой. Но он заранее знал – поднимать их будет ад.       Он щелкнул выключателем, и послышались недовольные стоны, всхлипы и крики «пожалуйста, еще пять минут». Какаши был неумолим. Разрушил форт из подушек, вытащил Наруто за ногу, а с Шикамару сорвал одеяло.       — На завтрак. Три минуты на сборы.       Дети заныли, а кто-то просто сел на кровать с закрытыми глазами, чтобы тут же упасть на подушку.       — Уже две.       Сборы стали активнее.       Осталось разбудить еще одну.       Сакура пряталась в одеяло, как чертова улитка. Торчала только розовая макушка.       — Вставай, — холодно приказал он.       Она издала тихое «ммм» — сонное, капризное. Противное. Что-то в этом раздражало его больше всего. Он подошел ближе.       — Последний шанс.       Еще глубже залезла под одеяло и тихо вздохнула. Он понял, что будет делать. У нее не будет шансов. Потянул за край одеяла. Она что? его держит?! Потянул сильнее.       — Ты чудовище, — сквозь зубы сказала она и села на кровать, сонно потирая глаза.       Ее мятная пижама съехала с худенького плечика, волосы спутались. Щеки розовые, но глаза сверкали от ярости. Какаши ухмыльнулся.       — Я – организованный человек.       Дети, уже готовые и наблюдающие из холла, хихикали.       — Королева пала! – Ино хлопнула в ладони, а Саске покачал головой.       Какаши посмотрел на Сакуру. Она все еще сердилась. Все еще выглядела так, как будто хотела вмазать ему. А он почему-то поймал себя на мысли, что… она милая.       Не так. Неправильно.       — У тебя минута.       Внутри него – необъяснимый хаос. Он слишком много думал о ней. Ловил на себе ее взгляды. И вчерашний момент у озера…       Какаши резко мотнул головой, как будто отмахнулся от назойливой мухи, и зашел в столовую.       Как и каждое утро, дети сидели спокойно, уткнувшись в тарелки. Сонные, молчаливые, разбитые. Ни одной драки или ссоры. Только цокали ложки по краям тарелок.       У него были принципы: соблюдать дистанцию с детьми, не допускать панибратства, держать отряд в строгих рамках. Сакура ломала эти принципы. Дети тянулись к ней, она им нравилась. Девчонки пригласили сесть рядом за один стол. Она… отказалась? Улыбнувшись девочкам, она покачала головой и спокойно поставила свой поднос на стол вожатых. Протерла глаза и устроилась рядом с ним.       Он ожидал, что она сразу сорвется на дружеское общение с ребятами. Но… нет. Какаши сделал то, что редко делал в своей жизни. Он одобрительно кивнул.       — Удивлен, что ты сохраняешь дистанцию с ребятами.       Она хмуро свела брови.       — Это что, похвала?       — Это констатация факта.       Сакура улыбнулась и молча взяла кружку с чаем. Он снова почувствовал, как внутри разлилось раздражающее тепло. Это не должно быть приятно. Но… это приятно.       После завтрака по расписанию следовали физические активности на стадионе. Его старый друг был как всегда в лучшем расположении духа, от которого начинали скрипеть зубы. Зеленые слишком короткие шорты в обтяжку. Длинная зеленая майка с глубокими проймами развевалась на ветру. На груди – свисток, а на запястьях – спортивные напульсники. Если спорт можно было охарактеризовать человеком, то на ум приходил только один — это Гай.       — Подъем, ленивые колбасы! На эстафету! Шевелимся! Разожгите в себе Волю Огня! – ревел он, выстраивая всех в ровную линию для быстрой зарядки.       Было уже тепло, но не жарко. Трава еще мокрая, приятно пахло свежестью. Дети рассредоточены, несобранные, кто-то зевал, кто-то лениво тянулся. Какаши стоял в стороне, убрав руки в карманы. Сакура – рядом, но смотрела с интересом и активно повторяла движения. Она легко растягивалась, делала наклоны, доставала до пальцев ног и даже села на шпагат без каких-то усилий. Гай ставил ее в пример, а дети повеселели и активнее старались, пытаясь переплюнуть вожатую. Она радостно улыбалась. Что-то задумала?       — Ты что-то задумала, — тихо сказал Какаши и прищурился.       — Я? Никогда. – Она невинно скрестила руки и собрала волосы в хвост.       Так и поверил.       Эстафета была простой. Бег, прыжки через препятствия, канат и броски мяча в кольцо. Отряд нужно было разделить пополам и устроить соревнование, где вожатые будут капитанами. Какаши знал, как выстроить стратегию. Они выбирали ребят по очереди, и в первую очередь забирал тех, кто соответствовал его ожиданиям. Наруто – быстрый. Саске – выносливый. У Ино – хорошая координация. Шикамару – стратег, а Тен-Тен – меткая. Его команда была логичной и нацелена на победу.       Сакура… делала что-то невообразимое. Она просто закрыла глаза рукой и указывала пальцем.       — Ты, ты, ты… и-и-и-и… ты!       Без логики. Без анализа. Просто хаотичный набор детей. Когда команды были сформированы, ее глаза блестели азартом, как будто сама хотела поучаствовать в этих детских играх.       — Ты серьёзно?       — Конечно! Это ведь просто игра, Какаши! – Она отвернулась от него и приобняла Хинату, воодушевляя своих. — Дети, просто повеселимся, да?       Он смотрел на нее, как на угрозу. Она рушила систему. И дети с ней соглашались!       Все выстроились в шеренги, Гай оглушительно свистанул.       Первыми побежали Наруто и Чоуджи. Пухляш споткнулся и упал. Пока он поднимался со слезами на глазах, Саске уже завершал прыжки через препятствия. Сакура тут же бросилась к Чоуджи, звонко хохотала, помогая ему обтряхнуть колени.       — Молодец! Видишь, не страшно? – подбадривала она.       Какаши сжал челюсти. Ее команда проигрывала, но дети были рады, заливаясь смехом. Они хотели продолжать, хотели соревноваться.       Дальше – хуже.       Команды ухватились за канаты. Сакура взялась крепко, но ее ноги стояли неправильно. Какаши напряг мышцы спины и с силой дернул. Его одного было достаточно, чтобы с легкостью перетянуть всех ребят и Сакуру вместе взятых. От неожиданности она пискнула и упала в песок. И засмеялась.       — Боже мой, это ужасно! Кто это придумал?! – Она вытерла грязной рукой пот со лба, подняла лицо вверх к небу с видом «я крутая!».       — Давай ещё раз! – подбадривали ее дети.       — Ты можешь! – воскликнула Ино.       — Падай ещё, это было смешно! – ревел Наруто.       Черт, его команда на ее стороне?! Какаши был в шоке. Они обожали ее. Команда Сакуры не злые, что проигрывали. Они кайфовали и веселились. Спорт – это дисциплина, а победа – показатель труда. Проигрыш – работать усерднее. Это рушило все его принципы.       — О, ну вожатые тоже хороши! Глядишь, научим вас быть спортсменами к концу смены! – воскликнул Гай, не сводя с нее глаз.       Естественно, команда Какаши победила, но это было неважно. Дети кучей окружили Сакуру, обнимали ее, хлопали друг друга по спине. Она улыбалась им и взъерошивала волосы Чоуджи.       Настоящая ходячая загадка. Какаши не понимал, как она это делает? Как хаос работает? Разве у него есть закономерности? Она заметила его застывший вопрос в глазах.       — Я просто не переживаю из-за ерунды.       Такой простой ответ, но внутри него бушевала буря. Какаши уже столько лет строил идеальную систему, всегда следовал правилам. А она? Просто ломала ее. И самое страшное – он начинал думать, что это ему нравилось.       Дети разбрелись по стадиону, весело носились и играли в догонялки. Чоуджи до сих пор рассказывал, как эпично упал. Ино спорила с Шикамару, что канат – это пытка, а не спортивный инвентарь. Лучше бы прыгали через козла, хоть в жизни бы пригодилось. Наруто и Саске уже обсуждали реванш с другой командой, но с другими капитанами. Гай хлопнул его по плечу.       — Хорошая смена, а? Вожатые в форме, дети довольны. Даже не знал, что ответить. Да, довольны. Да, в форме. Но чёрт побери, почему всё вышло именно так?       — Какаши, Какаши, можно ещё раз, но в другой команде? – взволнованно спросил Наруто.       — Ага, давай ты с Сакурой поменяешься! Посмотрим, кто круче! – поддержала Ино.       Сакура стояла в стороне и играла с девочками в ладошки на скорость. Песок прилип к ее коленям, а резинка с волос почти сползла вниз. От активных игр ее щеки были красными, в тон волос. Как же ей плевать, как она выглядит. Абсолютно счастливая. Заражала всех вокруг весельем. Какаши не знал, почему это его раздражало. Или почему он не мог отвести от неё взгляд. Или почему у него в голове звучал её смех.       Он нахмурился и ответил, как классический мужчина.       — Посмотрим.       Сакура подошла и уперла руки в бока. Ее сияющая улыбка была ярче солнца.       — И о чём это ты тут шепчешься с подростками?       — Учу дисциплине. Пробовала? – спокойно, с ноткой сарказма ответил он.       — Учить дисциплине? Фу, скукота, — она фыркнула и вызвалась быть голящей в салочках.       Дети носились как угорелые и в какой-то момент набросились на нее, завалили на траву и устроили кучу-малу.       Отряд всегда его слушался, было достаточно сказать одно слово, и оно беспрекословно выполнялось, словно приказ в армии. Он был их ориентиром, опорой и правилом, которому следуют. Сакура рушила все, что он знал о воспитании детей. Она все это разрушила за один день. Без усилий и криков. Просто своим азартом, смехом и легкость. Черт, она просто была собой.       Наруто что-то кричал, но Какаши его не слушал. Его внимание было приковано к одной детали. Сакура подставила лицо к солнцу, вытягивая шею. Черт, почему он заметил именно это?! Ее зеленые глаза в цвет летней травы нашли его. Как будто чувствовала, что он смотрит. Ловит его на горячем. Уголки её губ поднялись в ухмылке.       — Что, капитан Какаши, доволен результатами?       Он тряхнул головой, стирая ненужные мысли.       Соберись. Она не твой типаж и не твоя проблема. Она всего лишь раздражающая коллега.       — Доволен? Не то слово. Ты просто потрясающий пример того, как НЕ нужно работать с детьми, — спокойно ответил он, чтобы уколоть сильнее.       Сакура прыснула со смеху. Снова эта чертова легкость. Она не воспринимала его всерьез. Не боялась и не напрягалась. Она вообще никогда не напрягалась.       Черт.       И почему это опять его зацепило?       

***

      Все вожатые знали, что столовая в лагере – это поле боя.       Ребята впервые организованно зашли первыми, без опозданий, не орали и не лезли друг через друга. Вели себя как люди.       Подносы падали, ложки гремели. Дети переговаривались через весь зал, спорили, хохотали, толкались локтями.       Но сегодня – странная тишина. Она не гробовая, нет. Не тишина, когда кто-то что-то натворил и ждёт последствий. Не напряжённое затишье перед новым хаосом.       Это тишина, когда все устали, но довольны. Но он знал этих детей. В любую секунду все могло взорваться. Но не взрывалось.       Какаши молча наблюдал за своим отрядом. Кто-то из девочек что-то шептал Тен-Тен, а та тихо хихикала. Ино не придиралась к еде. Наруто и Саске вели свою стандартную беседу на повышенных тонах, но впервые – без агрессии. Темари подначивала Шикамару, но тот не велся на дешевые провокации. Даже Чоуджи, который всегда умудрялся опрокинуть суп. Который вчера чуть не утопил себя в стакане компота, сейчас спокойно жевал и вел задумчивый диалог с Хинатой.       Какаши не верил своим глазам. Он перевел взгляд.       Сакура стояла рядом и разговаривала с девочками, жестикулируя одной рукой и кивая в сторону Наруто. Подобрала с пола чей-то упавший кусок хлеба и положила на поднос, чтобы потом его отнести в мусорное ведро. К их разговору подключалось все больше детей, они кивали ей, слушали. Кто-то даже улыбался. Не потому, что боялись, а потому что хотели. Она не просто говорила – она вела. Не командовала – договаривалась. Они ее любили. Опять этот чертов смех. Легкий. Как будто не работала, а просто жила в этом лагере, наслаждаясь процессом.       Он краем глаза заметил знакомую фигуру. Темные волосы Куренай развевались легкими кудряшками, а красные глаза были наполнены искренним удивлением. Феномен – тишина в столовой. Она села напротив и поставила локти на стол, прищуриваясь.       — Слушай… они счастливые.       Какаши моргнул и перевел взгляд на детей, оценивая обстановку. Да, они не просто ведут себя хорошо, не просто уставшие после эстафеты. Не сидят смирно из страха перед наказанием. Они улыбались, обсуждали падение Чоуджи на сотый раз, смеялись и болтали. Не строили козни. Просто счастливы.       — Они всегда так себя ведут после спорта, — глухо ответил он, равнодушно отпивая чай из кружки.       — Ну, нет. Обычно после спорта они только разогреваются перед новым апокалипсисом, — фыркнула Куренай и покачала головой.       Какаши промолчал, ведь она права. Должны быть ссоры, обиды, протесты. Это нормально для подростков. Но этого нет.       Куренай осмотрела зал.       — Это ты их так?       Он бросил быстрый взгляд на Сакуру. Она снова над чем-то смеялась и собирала лишние пустые тарелки. Чёрт, почему она всегда смеётся? Он знал ответ на вопрос Куренай, но вслух сказал другое.       — Возможно.       Ничего не говоря, Куренай посмотрела на него с хитрой полуулыбкой. Только пожала плечами. Через несколько минут тишины она продолжила.       — Цунаде недовольна, что вчера на тихом часу твой отряд был совсем не тихим. На планерке будет разбор полетов. Не опаздывай.       Она быстро закончила свой обед и отошла к своим малышам. Какаши не только хотел опоздать, но и вообще не приходить.       

***

             Они разделились. Он отправил Сакуру в корпус с отрядом на тихий час, а сам решил принять удар ярости от главы лагеря. Цунаде рвала и метала, и ему оставалось только заверить ее, что такого больше не повторится. Но все присутствующие вожатые знали, что с его отрядом ничего нельзя знать наверняка.       Тихий час был фикцией. Подростки не спали днем. Они переписывались (но телефоны в лагере были запрещены), болтали или строили грандиозные планы на вечер. Но не в этот раз.       Он зашел в корпус, а там тишина. Не идеальная, конечно, но спокойная. Никто не бегал, не орал и не строил заговоры.       Все спокойно сидели в комнате, кто на кровати, кто на полу. Нашел глазами Сакуру. Она сидела, прислонившись спиной к стене и скрестив ноги, и с загадочной улыбкой смотрела на детей. Что-то им рассказывала, что их увлекало.       — Что тут происходит? – подозрительно спросил он.       — Играем в «Шпионов». – Сакура широко улыбнулась и похлопала рукой по полу, чтобы он тоже присоединялся.       Правила игры были просты, он помнил их еще со школы. Один игрок был «шпионом», а остальные «горожане». Шпион вытягивал листочек со случайным словом, в данном случае, «Бэтмен». А горожане – близкое по значению или по смыслу из той же темы, но другое («Супермен»). Игроки по очереди говорят, что им нравится, или описывают слово, но нельзя называть его напрямую. Что-то общее, чтобы запутать шпиона и определить его. Шпион не знает, какое слово у других, поэтому все стараются не выдать себя, подозревая каждого. Но если шпион ответит слишком странно – его вычислят. Когда кто-то уверен, что нашёл шпиона – объявляет его. Главное – не говорить лишнего.       — Я собрал все комиксы с ним!       — И у него крутой плащ!       — Он очень сильный!       Никаких выкриков или громких возгласов. Ну, конечно. Сакура нашла, как их занять без лишнего шума. Она не просто их контролировала – она их увлекла. Они сами хотели играть по ее правилам.       Переиграла и уничтожила.       Сакура повернулась к Наруто и задала роковой вопрос.       — Ты оказался на крыше небоскрёба, что будешь делать?       — Конечно, использую свой трос и спущусь! – он гордо выпячил грудь и показал, как бы это сделал.       Все остальные переглянулись и залились тихим смехом.       — Наруто, ты – шпион! Супермен просто бы взлетел, дурень! – воскликнула Ино.       Счастливо улыбаясь, Сакура уже писала новые варианты слов и складывала их в мешок. Она победила.       Какаши покачал головой и вытянул бумажку, буркнув себе под нос.       — Чёртова катастрофа.       

***

      Вожатый, который дал слово, должен его сдержать. Дети знали – если Какаши сказал «нет», значит НЕТ.       Но если сказал «да»…       После тихого часа все быстро переоделись в купальники, схватили водяные пистолеты и побежали в сторону озера.       Теплая спокойна вода отражала солнце и манила ребятню, но если уйти поглубже – тут же закручивались холодные потоки. Едва услышав разрешение, они тут же очутились на мелководье. Парни плескались, окатывали визжащих девчонок водой. Сакура помогла закрутить длинные волосы Ино в тугой пучок, чтобы не намочить их. Блондинка ловко уворачивалась от брызг. Шикамару растянулся на песке, но получил порцию воды от Темари, которая явно решила, что сегодня её миссия – довести его до белого каления. Наруто забрался на плечи Саске, а Ли – на плечи Чоуджи, и боролись в воде, кто кого столкнет. Сакура предложила Хинате написать имя того, кто нравится, чтобы мелкие волны смысли и желание сбылось.       Какаши стоял на берегу, скрестив руки и наблюдая за отрядом. Веселье было под четким контролем. Смех перекрывал все звуки леса. Всё казалось таким… простым. Но взгляд то и дело скользит в другую сторону.       Сначала Сакура стояла в воде по колено, даже не волнуясь, что ее штаны для йоги уже пропитались водой. Дети не оставляли ее в покое и тянули за руки, звали, чтобы присоединялась и дурачилась вместе с ними.       Она уже по пояс в воде. Наруто брызгался. Ее волосы прилипли к мокрой коже. Белая майка начинала просвечивать. Черт…       Он резко отвел взгляд. Не думай. Просто не думай.       Но Сакура слишком энергична, чтобы не заметить его отстранённость. А значит…       — Эй, КАПИТАН! Ты там что, страж берега? – ехидно позвала она.       Какаши не ответил. Сделал вид, что не услышал. Но подростки, конечно же, всё услышали.       — Да, Какаши, что-то ты сухой какой-то! Или боишься замочить свои спортивные найки? – поддерживал с ухмылкой Наруто.       — НА ВОЖАТОГО НАПАДЕНИЕ!!! – прокричал Саске с другого конца воды.       Это было кодовое слово.       Все, кто в воде, поняли его. Все, кто на берегу – в зоне риска.       Какаши понял, но слишком поздно.       Первые капли ударили в плечо. Потом в грудь. Следом – шквал.       Ли, этот мелкий дьявол, бежал с пригорка, держа в руках пластиковое ведро.       — ЗА ОТРЯД!!!       Полное ведро воды опрокинулось прямо на Какаши. Он моргнул, сжав кулаки. Холодная вода стекала по черной футболке. Черт.       Ребята смеялись, и, чёрт возьми, где-то за всей этой шумной вакханалией раздавался её визгливый смех. Это бесило.       — Ну что, капитан, теперь тебе некуда деваться! – Она чуть не задыхалась от смеха и держалась за живот.       Он смотрел на нее, на этот бесконечно довольный оскал. На блеск в изумрудных глазах. И понял, что есть два варианта: остаться на берегу и выглядеть как побитая собака, или…       Сделал шаг. Песок скользил под ногами. Вода холодная, но он не замечал. Какаши не спешил, просто шел размеренно, не отрывая взгляда. Как хищник, который заранее знал, что жертва уже в ловушке. Ребята замолчали, осознавая, что что-то начинается. Шикамару уже искал пути отступления, потому что «Месть Какаши» — вещь страшная.       Подошел к ней ближе. Тихо, с улыбкой.       — Ты хочешь игры, катастрофа? Ты её получишь.       — Какаши… не смей. – Ее смех хриплый, нервный.       В ее взгляде мелькнуло беспокойство. И прежде, чем она успела отступить на шаг назад, он схватил ее за талию. Легкое усилие. Она взвизгнула, отчаянно пытаясь ухватиться за его плечи.       Но уже поздно. Попыталась схватить его за запястье, но Какаши уже отпустил ее, так что тянула только воздух. Следующее, что она увидела – чертов полет. А потом – глубокая вода. Шум в ушах. Холод, накрывающий с головой.       Сакура вынырнула, судорожно сгребая волосы с лица.       — Какаши, ты монстр!!! – возмущенно, сквозь смех выдавила она.       Но он только ухмыльнулся, погружаясь полностью и выныривая рядом.       — Не начинай войну, если не готова проиграть.       Дети визжали от восторга, набрасывались на него и пытались залезть на плечи.       Это лучший его вечер в лагере. Он чувствовал ее нежную кожу на своих пальцах. Ее горячий взгляд. Просто лагерь, просто озеро и просто вода. Резкая смена температуры: холод вокруг и жар внутри.       Что-то изменилось.       

***

      После ужина у ребят осталось еще куча энергии. Они все еще были заряжены из-за купания в озере и не хотели так просто сидеть в комнате и заниматься своими делами. Им нужно было шоу, а еще лучше – шоу талантов.       Сакура с удовольствием предложила эту идею, а дети ее поддержали. Для каждого было выделено около часа, чтобы придумать свой авторский номер, в паре или соло. Гостиная была украшена соответствующе: приглушен свет, на полу раскиданы подушки для сидений. Девочки расчесывали мокрые волосы, кто-то обмотался пледом.       — Ну что, мои юные звёзды, готовы показать миру свои скрытые таланты? – она хлопнула в ладоши, привлекая внимание.       В зале раздались жидкие аплодисменты. Какаши стоял у стены и молча наблюдал. Он был не против, если дети увлечены. Чем тише и спокойнее они заснут – тем лучше. Его напрягала одна Сакура. Ее энтузиазм всех заражал и вводил в азарт. Кроме Шикамару, который просто закатил глаза.       Первым, на его удивление, вышел Ли со стаканом воды.       — Сейчас я покажу вам фокус, — заявил он. – Эта вода – чистая магия. Когда я окуну палец, то он исчезнет.       Магия не сработала, а вода разлилась прям на парня. Кто-то смеялся, даже не скрывая этого. Сакуру это не волновало, она восторженно удивлялась и всячески ему подыгрывала.       Ино и Хината решили спеть возвышенную песню про любовь под фанеру. Они забыли половину слов, краснели и бросали неловкие взгляды на Саске и Наруто, смущались и фальшивили. Получилось трогательно, но не идеально. Их выступление получило больше аплодисментов, чем предыдущее выступление Ли.       Следующим был Чоуджи. Он надулся, достал пакетик с корицей (и где он его только взял?), и с самодовольным видом заключил, что сможет съесть целиком без каких-то либо последствий. Все подначивали его, а Какаши успел предотвратить неизбежный летальный исход за доли секунды, вырывая ложку из его рта.       Шикамару вообще не хотел выходить, но Темари начала его жестко подкалывать и провоцировать «на слабо», что мальчишка поднялся и зачитал на память школьное стихотворение. Это было настолько ужасно, но с таким пафосом, что даже Темари не нашла, к чему прицепиться. Буря аплодисментов, лишь бы этот кошмар поскорее закончился.       Наруто и Саске, как два неразлучных друга, спели самую надоедливую песню, которую только могли выбрать. «А кто такие фиксики – большой-большой секрет!». Чисто Биба и Боба. Вупсень и Пупсень. Лупа и Пупа. Лёлик и Болик. И еще тысяча вариантов двух малолетних разгильдяев.       — Теперь вожатые! – воскликнул Наруто, как будто ждал самый вкусный десерт.       — Да, да, да! Сакура, давай ты первая! – поддержала Ино и лукаво прищурилась, поглядывая на Какаши.       Сакура моргнула. Она как будто не ожидала такого исхода, но давно придумала себе свое собственное выступление. Дерзкая ухмылка.       — Ну ладно, если вы так просите…       Она кивнула ему, чтобы Какаши выключил свет, и достала из кармана фонарик. Направила под лицо.       — Итак… — Устрашающий шепот. — Однажды я сбежала из лагеря в лес и целые сутки не могла найти дорогу назад.       Какаши закатил глаза. Идеально, но так банально. Серьезно? Страшилки? Пф… Дети в их возрасте любят такое. Еще бы побольше скримеров и жути. Ребята раскрыли рты. Простая история, как она заблудилась, сутки ориентировалась по мху на деревьях, по муравейникам. В итоге нашла выход только потому, что наткнулась на дорожку из конфетных фантиков, которые рассыпал другой потерявшийся ребёнок. И они оба вернулись в лагерь, обнявшись от страха. История со счастливым концом. Такого в жизни не бывает.       — А Какаши?! – спросил Саске, когда стих шум аплодисментов.       — Да-да, Какаши! Теперь твоя очередь!       Он молчал, но подростки ждали. Даже Сакура смотрела на него с интересом и ожидала какой-то номер или историю.       Сейчас покажет настоящий мастер-класс. Выпрямился и подошел ко всем ближе. Сакура подала ему фонарик, но он ему был не нужен. Чтобы нагнать жути не нужны лишние инструменты.       — Ладно. Но только если вы все сядете тихо и не будете перебивать.       Его спокойный тон действовал даже на нее. Все тут же уселись на пол и замерли. Он специально затягивал тишину, нагоняя атмосферу. Вздохнул.       — Лет десять назад я был в таком же лагере. Мне было столько же лет, сколько вам. Только вот... нас было больше. Мы жили в одном корпусе, и по ночам все пугали друг друга дурацкими страшилками. Но одна из них оказалась не такой уж дурацкой.       Кто-то охнул, а Хината ближе прижалась к Наруто в поисках поддержки, хватая его за рукав футболки. Сакура невольно смотрела на него, как будто видела впервые. Ему понравился ее заинтересованный взгляд. Стоп, не время отвлекаться. Нужно продолжать. Тихо и ровно, сохраняя тревожное настроение. Хоть он уже не в первый год вел этот отряд, но эту историю они слышали впервые. Вообще это первая история, которую Какаши рассказывал о себе.       — Нас было больше двадцати человек. Но утром, после одной из таких страшилок, мы проснулись и обнаружили, что одного из нас нет. Он просто исчез. Вещи остались. Кровать заправлена. Но его больше никто никогда не видел.       Абсолютная тишина. Никто не смеялся и не шевелился. Какаши слегка наклонился вперед и едва слышно произнес.       — А теперь... идите спать.       Дети испуганно переглянулись, никто не спешил вставать. Как-то не хотелось идти в спальню после такой истории.       — А ты ещё обвинял меня в том, что я детей пугаю, — сказала ему шепотом Сакура, чтобы слышал только он.       — Я хотя бы не придумываю свои истории, — ухмыльнулся он и поднялся.       Жестом указал всем, что пора по кроватям. Они нехотя поднялись. Она продолжала смотрела на него с каким-то ужасом.       

***

      Сон не шел. Кто-то осторожно шлепал босиком по полу, чтобы набрать воды. Где-то вдалеке леса ухала сова, а легкий сквозняк играл со шторой. Темно. Свет луны пробивался через окно. Сакура лежала на кровати и смотрела в потолок. Он был спокоен, по крайне мере внешне.       — Какаши? – тихо позвала она.       — Ты не спишь?       — Ага. Твоя история про пропавшего мальчика отбила весь сон, — она фыркнула и обняла себя под одеялом.       — Я предупреждал, что вам лучше идти спать.       — Ты всегда такой милый? Или только по ночам?       Он молчал. И улыбался, хотя она этого не видела. Несколько секунд тишины. Только звук дыхания. Сакура повернулась и оперлась на локоть.       — Слушай… А что было дальше?       Ответил не сразу.       — Дальше? Да ничего. Всё осталось без ответа.       — Но это же невозможно. – Нахмурилась. — Должны были быть следы, улики… Ты же любишь факты, да?       — Факты – не всегда дают ответы.       Она изучала его расслабленный силуэт в темноте. Сонливый профиль, но напряженный одновременно. И как будто бы решилась.       — Ты когда-нибудь боялся?       Замер. Почти незаметно.       — Бывает. А ты?       — Ну, прямо сейчас, например. Я лежу в темноте, ты рассказывал про пропавшего мальчика. И если я исчезну, то ты же даже не испугаешься?       Какаши повернулся к ней. Они лежали в полутьме, и взгляд цеплял взгляд.       — Если ты исчезнешь, катастрофа, то лагерь впервые за много лет заживёт спокойно, — тихо ответил он со всей серьезностью.       — Очень утешительно. Спасибо, Какаши. Теперь точно усну.       Промолчал, но тепло улыбнулся в темноту. Несколько секунд молчания. Оба снова смотрели в потолок и думали о своем.       — Но ты ведь меня бы искал, да?       Слишком тягучая пауза.       — Спи, Сакура.       Называть ее по имени было приятно. Сакура… Розовая катастрофа.