Глава 8

      Меня ужасно трясло, до клацанья зубов. Микото-сан обнимала меня, но мой мандраж был настолько силён, что передавался и ей.       — Успокойся, милая, — умоляла она. — Все будет хорошо. Скоро вернётся папа и приведёт Хокаге. Он добрый и очень-очень умный, он тебе поможет.       Ее успокаивающие речи не помогали. Я всхлипывала от прошедших рыданий и продолжала трястись. Мы сидели на заднем дворе возле пруда, я пыталась отвлечься на рыбок, но и это было безрезультатно. Наконец, Фугаку-сан вернулся, за ним вышел маленький дедушка в домашнем хаори и тапочках. Как видно, он был прямиком из дома. Он подошёл ко мне и присел напротив, поравнявшись со мной лицом.       — Что тебя так напугало, малютка?       Меня затрясло ещё сильнее, и я приготовилась к рыданиям, но Микото-сан сжала меня в объятьях так сильно, что стало тяжело дышать.       — Я объясню, Хокаге-сама, — вмешался Фугаку-сан. — Они с Микото были здесь, на заднем дворе, развешивали белье на ночь. Ясуко любит помогать ей. И... трудно сказать, что именно произошло...       — Ее ручки... — Перебила Микото-сан. — Из ее ручек начали... прорастать почки с веточками. Ясуко очень испугалась и начала непроизвольно высвобождать чакру. Мы и не думали, что у неё есть чакра...       Микото-сан показала небольшое красное пятно у себя на руке, похожее на ожог.       — Все произошло очень быстро и так же быстро прекратилось...       — Это мокутон? — Резко спросил Фугаку-сан.       Хокаге продолжал разглядывать меня. Он протянул руку и мягко спросил:       — Позволишь?       Я оглянулась на Микото-сан, та одобрительно кивнула. Я робко вытянула руку и вложила ее в сухую, но тёплую ладошку дедушки. Он аккуратно разглядывал мою руку некоторое время, потом попросил вторую, что-то бормотал. Когда осмотр был окончен, он отошёл к Фугаку-сану.       — Вы уверены, что нашли ее совсем новорожденной? — Спросил он с опаской.       — Разумеется, — твёрдо ответил Фугаку-сан. — Она лежала рядом с... телом родившей женщины.       — Сколько ей полных лет?       — Пять. Она выпускает древесную стихию, Хокаге-сама. Это абсолютно точно.       Старик почесал подбородок и с тревогой посмотрел на меня.       — Да, так и есть. Никому об этом не говорите.       — Разумеется. Девочка окажется в опасности, — согласился Фугаку-сан. — Я думаю, Вы понимаете, почему я решил обратиться именно к Вам.       Хокаге коротко кивнул.       — Сейчас нам всем лучше отдохнуть, — уже громче и бодрее произнёс он, обращаясь и ко мне тоже. — Ничего не бойся, Ясуко. Мы обо всем позаботимся.       Кажется, Джирайя-сама несколько раз окликнул меня, но мыслями я была очень далеко. Конечно, кто ещё может высвобождать столько чакры? Кто ещё обладает врожденной способностью к мокутону? Третий говорил мне, что этот кеккей генкай был лишь у одного человека. Само собой, он не мог возникнуть у меня из воздуха, но я и подумать не могла, что мои корни восходят к Первому Хокаге. А Третий? Он никогда не делился своими догадками. Он говорил лишь, что это большая редкость, но нет ничего невозможного.       — Наверняка наставник догадывался, — сухо, еле шевеля губами, заключила я. — Он постоянно твердил мне о Воле Огня и наследии Первого, о том, что моя сила должна помочь воплотить в жизнь мечты предшественников, что все это не случайно...       Я посмотрела на саннина мутными глазами.       — С Вами он тоже загадками изъяснялся?       Он слегка усмехнулся, но продолжал опасливо смотреть на меня.       — Это уже неважно, Ясуко. Хотя Третий и не говорил мне, в чем корень проблемы, но я уже догадался. Ты унаследовала кеккей генкай, так ведь?       Я мрачно хмыкнула. Джирайя-сама взволнованно придвинулся ко мне.       — Послушай меня, Ясуко. Теперь ты знаешь, кто ты такая. Важно не то, что у тебя есть такая сила, а то, как ее использовать. У тебя все еще много вопросов, но все ответы здесь.       Он указал пальцем мне в грудь.       — За них ещё предстоит побороться, — добавил он. — Но мне почему-то кажется, что ты с этим справишься. Хоть на вид и не скажешь, я уверен, что ты сильная.       Я скептично подняла бровь. Джирайя-сама расхохотался.       — Ты мелковата, — объяснил он. — И худенькая слишком.       В этом он был прав. Со своим ростом 160 и весом 45 я могла слиться с толпой детей. Я одобрительно усмехнулась.       — А Вы знали его? — Тихо и внезапно спросила я. — Этого Странника, Сэтому.       — Я видел его лишь однажды очень давно, когда ещё был генином. Он был дядей Цунаде, как-то раз она поздоровалась с ним при мне. Тогда он был совсем юным, возможно, не старше восемнадцати. Он почти не появлялся в деревне, насколько мне известно.       — Получается, Цунаде Химе моя двоюродная тётка? — Глупый вопрос.       Джирайя-сама звонко рассмеялся.       — О да, и поверь, лучше тебе с ней не связываться. Плохому научит.       Он хитро подмигнул мне, но мне было не до веселья.       — Послушай, я понимаю, что ты сейчас испытываешь. Но ты ни в чем не виновата, как и твоя мать, и бабка, и твой дед Сэтома. Так сложилась судьба. Твоя судьба — стать наследницей Первого Хокаге. Трудно чувствовать себя причастной, когда ты и знать не знала своей настоящей семьи, как не знала и твоя мама. Я понимаю это. Но, быть может, Учиха Фугаку не случайно нашёл тебя тогда и привёз в деревню, где по удивительному стечению обстоятельств ты нашла свои корни. Я верю в то, что всё в нашей жизни предопределено.       Я посмотрела на этого мудрого человека и улыбнулась. Улыбка, наверняка, получилось вымученной, но мне захотелось подарить ее Джирайе-саме.       — Делай, что делала, — продолжал он. — Тренируйся, ищи себя, пробуй новое. Мы учимся чему-то всю нашу жизнь, уж поверь мне. Найди свой путь и верь в себя.       — Спасибо, Джирайя-сама... — Прошептала я. — А Вы уже сообщили Третьему?       — Нет. Я думаю, эту информацию лучше передать лично. Я как раз направляюсь в Коноху по кое-каким делам.       — Передайте ему, что у меня все хорошо.       Саннин бодро кивнул и подмигнул мне. Мы распрощались, и Джирайя-сама удалился, оставив меня одну в беседке. Мне не хотелось идти в свою комнату. Свежий воздух и звуки фонтанов успокаивали, даже умиротворяли. Мне все еще трудно было разбираться в своих чувствах, распределять их, вычленять из общей мешанины. Но моя работа над собой только началась, и я уже демонстрировала успехи.       Я никому не призналась бы в своих планах. Чему бы я здесь ни научилась, к каким корням бы я ни принадлежала, мое решение останется неизменным. Моя семья — это Саске, именно ради него я через все это проходила. Может, это и есть своеобразная Воля Огня. В конце концов, мною двигало не эгоистичное чувство возмездия, а желание уберечь дорогого человека. Но как только я начала лучше понимать себя, прислушиваться к себе, мне удалось абсолютно точно вычленить две важные составляющие: я любила Итачи и в равной степени ненавидела его. И абсолютно точно я желала избавиться от них обеих. Я должна быть абсолютно беспристрастна ко всему, что касается его. Тогда я одержу победу, не только над ним, но и над собой.       Владение стихией дерева давало особое преимущество, но мне вдруг стало любопытно, как это делал сам Первый. С этой мыслью я отправилась в библиотеку и просидела в ней до глубокой ночи, пока меня не нашёл сенсей.       — Вы знаете, как входить в режим отшельника? — Мой внезапный вопрос слегка ошарашил его.       — Лишь в теории.       — А Вы смогли бы мне показать? — С надеждой спросила я.       — Да, если хочешь. Но чуть позже. До этой стадии тебе ещё многому нужно научиться.       В этом он был прав, но я буквально загорелась данной идеей. Кажется, Хаширама был особенно силён в режиме отшельника и смог одолеть Мадару с кьюби. Если я научусь, если получится, я стану для Учихи Итачи худшим противником.

***

      — Ну вот и все, — заявил Чирику после окончания нашего поединка содзюцу. — Кажется, мне больше нечему тебя учить. Ты неустанно трудилась эти два с половиной года и добилась выдающихся результатов. Я горжусь тобой, Ясуко.       Я стояла напротив него с копьем в руках, которое за годы тренировок будто приросло к рукам и стало легким, как пёрышко. Теперь на мне не было ни царапины, мое тело окрепло и обросло мышцами, нынешние концентрация и ловкость позволили бы мне прямо сейчас заколоть копьем зудящую вокруг муху. Эти уверенность в себе и спокойствие стали полезным и неожиданным приобретением, коим я навечно буду обязана Чирику.       — Спасибо, сенсей.       — Ты, наконец, обрела себя, и та невероятная сила, которую ты смогла высвободить и усовершенствовать, станет тебе опорой. Используй ее с толком, Ясуко. Куда теперь отправишься?       — Я вернусь в Коноху на время. Хочу увидеться с Саске. Теперь мне нет нужды скрываться. А потом отправлюсь ещё куда-нибудь. Путешествия — это моя мечта. Может, стану ниндзя-отшельником, как мой дед или Джирайя-сама.       Я усмехнулась, и Чирику одобрительно кивнул. Что ж, путешествия и правда были моей мечтой, но сперва нужно было разобраться с Итачи.       — Напоследок я хочу вручить тебе подарок. Сегодня не только твой выпуск в большой мир, но и восемнадцатилетие.       Я не праздновала дни рождения уже целую вечность, как и не получала подарки. Мной овладело детское волнение, такое тёплое и приятное. Чирику-сенсей достал из своей сумки среднего размера кожаный футляр ручной работы и вручил его мне. Я разглядывала причудливые узоры, вышитые на коже серебряными нитками, на ремешке был знак «Огонь», такой же, как на набедренной повязке сенсея. Я расстегнула ремень, открыла футляр и обнаружила в нем складное копье.       — Опробуй его, — призвал Чирику и лукаво улыбнулся.       Я достала копье и, схватив за основание, встряхнула. В моих руках вытянулось потрясающе сбалансированное оружие идеальной длинны и толщины, наконечник разделился на три лезвия: одно центральное и два боковых. Я восхищенно ахнула.       — Магари-яри*! — Воскликнула я.       — Оно идеально тебе подойдёт, — добродушно заметил Чирику. — Теперь, когда ты умеешь пропускать чакру через копье, это оружие станет поистине мощным в твоих руках. Это копье изготовили специально для тебя, чтобы оно в совершенстве подходило тебе по размеру, весу и количеству чакры. Попробуй.       Я, не прилагая особых усилий, пропустила чакру через правую руку в копье. Оно засияло синим цветом, но даже не треснуло. Я вспомнила, сколько копий ушло на дрова во время обучения данной технике. Я улыбнулась.       — Прочное, — заметила я совершено очевидную вещь.       — Именно, — подтвердил Чирику. — У тебя уникальная чакра, а значит и копье должно быть изготовлено из уникальных материалов.       Я сложила оружие и положила обратно в футляр. Нужно будет оборудовать ремень так, чтобы носить на спине.       — Спасибо Вам, сенсей. За подарок и... за все. Я никогда не забуду Ваши уроки и Вас.       — Я горд быть твоим учителем, Ясуко, — ответил сенсей. — У тебя доброе сердце, сильная воля и чистый разум. Я надеюсь, что все твои мечты и цели будут исполнены. Удачи тебе.       Прощание прошло без лишних слез. Я чувствовала лишь радость и гордость за себя. Чирику-сенсей навсегда останется моим путеводителем. Хоть его методы зачастую были очень жёсткими, я ни капли не жалела о пребывании в этом удивительном месте.       Простившись с монахами и мальчиками-учениками, я отправилась в Коноху новым человеком, с нетерпением ожидая встречи с наставником и Саске.

***

      Я стояла как вкопанная у ворот Конохи, не решаясь войти. Я думала, что смогу ступить в деревню совершенно другим, уверенным человеком, но, увидев знакомые зелёные ставни, опешила. Теперь мои чувства к деревне были совсем другими: я ощущала эту связь каждой клеточкой своего тела. Волнение сковало меня по рукам и ногам, стало по-настоящему страшно. Я, неизвестная, безымянная девочка, наконец, обрела имя. И зайти в Коноху, зная, кто я такая, стало крайне тяжелой задачей.       Так продолжалось несколько минут, пока страж ворот, один из джонинов, не заметил меня.       — Вам помочь? — Спросил он.       У него была бандана и сенбон во рту, карие глаза смотрели прямо и уверенно.       Я растерялась, не зная, что ответить. Он наверняка заметил за моей спиной оружие, да и в своей одежде я не была похожа на мирную селянку: на мне все еще было боевое чёрное кимоно и синий жилет свободного покроя.       — Вы меня слышите? — Повторил джонин.       — Прошу прощения, — я немного смутилась. — Я прибыла из Храма Огня.       Я указала на знак «Огонь» на своём жилете.       — Я жила здесь... раньше. Мне бы увидеться с Хокаге, если это возможно.       Кажется страж немного расслабился.       — Хокаге-сама знает о Вашем прибытии?       — Нет. Я только недавно окончила обучение в Храме. И вот... вернулась.       — Как Ваше имя?       — Ясуко. Хокаге-сама поймёт.       — Изумо, — он обратился к напарнику, — доложи в резиденцию.       Изумо незамедлительно поспешил с докладом к Хокаге, пока мы стояли возле ворот Конохи. Он вернулся довольно скоро и передал одобрение Хокаге на встречу.       — Я Вас провожу, — предложил Изумо.       Я слегка усмехнулась.       — Спасибо, но не нужно. Я помню дорогу.       Я шла до резиденции медленным шагом, чувствуя себя все более вдохновенной и расслабленной. Так чувствуешь себя в родном доме. Мне нравилось это ощущение. Ощущение безопасности. Но оно длилось до тех пор, пока я не увидела высеченные на скале лица Хокаге, и их было уже пять. Я насторожилась, но решила, что этому может быть любое объяснение. Возможно, Третий ушёл в отставку. В конце-концов, он был пожилым человеком и наверняка очень устал за годы службы.       На пороге резиденции меня встретила миловидная девушка лет 25 в темно-синем кимоно и с тёмным каре. Я никогда не видела ее раньше.       — Ясуко-сан, — ее тон был очень уважительным, что сразу бросилось мне в глаза. — Меня зовут Шизуне, я провожу вас к Хокаге.       Я коротко кивнула и последовала за ней. Внезапно меня охватило странное чувство тревоги, как будто вот-вот должно что-то случиться. Я почувствовала легкую дрожь в руках, но заставила себя успокоиться.       Войдя в кабинет Хокаге, я тут же увидела молодую красивую женщину с пшеничными волосами, убранными в два хвоста, и глазами цвета молочного шоколада. Она встала, встречая меня.       — Ясуко-чан, рада познакомиться, — сухо произнесла она, хоть от меня и не ускользнуло это «чан». — Я Пятая Хокаге Сенджу Цунаде.       Цунаде Химе... Я никогда не видела ее раньше, как, в общем-то, и остальных двух саннинов до той внезапной встречи с Джирайей. В голове я начала лихорадочно считать: сейчас ей должно быть уже лет пятьдесят, но выглядела она...       — Хокаге-сама, — хриплым голосом поздоровалась я.       Та указала мне на кресло напротив себя.       — Джирайя говорил мне о тебе и о том, что ты проходила серьёзные тренировки в Храме Огня. Как все прошло? Как твои успехи?       Ее деловитый и сухой тон немного пугал меня, она выглядела властной женщиной, не терпящей возражений или неподобающего обращения.       — Все прошло на высшем уровне, Цунаде-сама. Я многому научилась у монахов Храма и, в особенности, у Чирику-сенсея. Это был уникальный опыт для меня.       Она одобрительно хмыкнула. Но мое беспокойство подтолкнуло меня к следующей стадии нашего и без того короткого разговора:       — Извините... А где же Третий? Мне нужно поговорить с ним, мы так давно не виделись.       Глаза Хокаге как-то странно расширились, она растеряно посмотрела на стоящую позади Шизуне, потом на меня. На ее лице отразилась тень сожаления. Химе сложила руки в замок и опустила голову.       — Мне очень жаль, Ясуко.       Невидимая ледяная рука сжала все мои внутренности: я знала, что она скажет далее.       — Сарутоби-сенсей погиб в бою.       В голове начал отзванивать колокольный набат, мое тело похолодело, а глаза, наоборот, стали огненными. Я не заметила, как мертвой хваткой вцепилась в ручки кресла так, что они жалобно затрещали.       — Ясуко-чан, — осторожно окликнула меня Хокаге, — тебе нужно успокоиться. Шизуне, принеси воды.       Та немедленно выскочила из кабинета. Я же невероятным усилием воли заставила себя разжать пальцы и глубоко вздохнула, чувствуя как во рту стало солоно, а к глазам подступали слёзы. Я позволила себе заплакать, хотя смогла бы сдержаться. Но тогда все уроки моих наставников оказались бы напрасными.       Шизуне забежала в кабинет с подносом, на котором стоял стакан и графин с водой. Она налила мне воды, и я одним махом осушила его.       — Как это произошло? — Наконец, спросила я, кое-как совладав со своим горем.       — Чуть больше двух лет назад Орочимару напал на деревню, — жестко ответила Химе. — Третий сразился с ним. Ему удалось нанести Орочимару серьёзные повреждения, но ради этого Третьему пришлось призвать Бога Смерти и пожертвовать душой и телом. Он защитил деревню...       Так горько мне не было уже очень давно. Но сейчас эта горечь отличалась от той, что была тогда, после резни клана Учиха: сейчас я полностью приняла ее и позволила ей овладеть мной.       — Почему же никто мне не сказал?.. — Растерянно прошептала я. — Я должна была знать, я должна...       Мой голос сорвался на плачь, я закрыла лицо руками. Шизуне снова налила мне воды и мягко погладила по спине.       — Выпейте ещё воды, Ясуко-сан.       Но мне не нужна была вода, мне нужны были ответы. Я ощутила, как горячая волна ярости прокатилась по моему телу, и с размаху ударила кулаком о стол.       — Почему никто ничего не сказал мне? — Прокричала я.       Хокаге не изменилась в лице и продолжала все также твёрдо и хладнокровно смотреть на меня.       — Эта новость была донесена до Храма Огня и в частности до Чирику. Если он не сказал тебе, значит, у него были свои причины.       Значит, Чирику-сенсей знал. Конечно, как он мог не знать? Страшное негодование и обида на учителя захватили меня. «Как он мог скрыть это от меня?».       — Мне жаль, что ты узнала об этом вот так, Ясуко-чан. Джирайя говорил мне, что Третий очень тебя ценил и отзывался о тебе, как о способной и талантливой куноичи. Он верил в тебя.       Эти утешительные речи были безрезультатны. Все, что я могла чувствовать в эту минуту, были растерянность, горе и гнев. Я встала.       — Я хочу увидеть Саске. Прошу меня извинить.       Хокаге резко встала следом за мной.       — Подожди, Ясуко-чан, — ее голос немного дорожал от волнения, что было ей весьма несвойственно. — Его... нет в деревне. Как и всей команды №7.       Ее тон, ее растерянное лицо и бегающие глаза насторожили меня настолько, что раздражение от этой ситуации дошло до точки кипения.       — Да что, мать вашу, происходит? — Не сдержалась я.       Цунаде Химе нервно усмехнулась и выдавила неубедительную улыбку.       — Сразу видно, что мы с тобой родственники.       Эти слова немного отрезвили меня, я и забыла об этом в виду сложившихся обстоятельств. Я продолжала все так же злобно смотреть на неё в ожидании ответа на свой вопрос.       — Я думаю, Какаши все тебе объяснит гораздо лучше меня. Он сейчас в госпитале, Шизуне проводит тебя.       — Вы сказали, что команда №7 отсутствует в деревне, — холодно заметила я.       — Да, я назначила им временного капитана. Ты знаешь его как Тензо. Сейчас его зовут Ямато.       Тензо стал капитаном команды №7? Да, "сюрпризы" не заканчивались и не переставали меня удивлять.       — Ступай, поговори с Какаши, — настояла Хокаге.       Я не понимала, зачем мне говорить с ним. Неужели что-то случилось с Саске? Напичканная тревогами и горестными известиями до краев, я не была готова к новым потрясениям. Но выбора у меня не было.       Какаши сидел на своей койке, откинувшись на подушку, и читал книгу. Увидев меня, его глаза удивлено расширились.       — Ясуко, — проговорил он своим апатичным монотонным голосом. — Какой сюрприз. Как тренировки с Чирику?       — Хорошо, — холодно ответила я. — А с Вами что стряслось?       Он усмехнулся.       — Перегнул с шаринганом. Обычное переутомление.       Я безразлично хмыкнула и прошла к подоконнику, меланхолично посмотрев в окно. Я боялась спрашивать, но понимала, что должна. Я мысленно начала готовить себя к любой информации, главное, чтобы Саске был жив.       — Какаши-сан, — начала я с горечью в голосе. — Где Саске? С ним все хорошо?       Какаши не отвечал довольно долго, я в нетерпении повернулась к нему. Он пристально смотрел на меня холодным пронизывающим до костей взглядом. Потом отложил свою книгу и опустил глаза.       — Ясуко, — снова этот тон, — Саске дезертировал. Он отступник.