Остался один

Бока болели. Их будто резали тысячи ножей, и Каламити крепко сжимал челюсти, чтобы не стонать от боли. Он не позволит ублюдкам из Анклава насладиться его мучениями, физическими, психологическими и ещё чёрт пойми какими. Метки не имеют значения, а?.. Каламити воет, пиная ногами скомканное больничное одеяло и с трудом берёт себя в копыта. Он сильный. Он справится. Всегда же справлялся, так ведь?