ответы — в кармашке у вселенной

у цзян чэна аллергия на декабри. он сжимает в пальцах стаканчик с кофе — несладкий, словно грязь глотать, — и рассматривает кашемир космических далей. сначала — в декабре, — он потерял родителей. у них тут иногда под потолком снег идёт — перья, пух, вата. он не холодный и не тает, просто развлечение для застрявших — по своей воле, — людей вне сезонов. да и декабрь — что-то уже совсем неузнаваемое. в такой день и были убиты цзян фэнмянь и юй цзыюань. шёл снег. на полу растекалась кровь. — цзюцзю, — цзинь лин прижимается головой к бедру цзян чэна. у него волосы — река тёмного шёлка — шоколад и карамель, и глаза у него цвета земли, и весь он — сын своих родителей. матери — улыбка её, и глаза её, и чуткость её. сестра цзян чэна — была — о спокойной любви, что корни пускает и поддерживает, об умении — рукой взмахнуть, улыбнуться, — и все ссоры — задохнувшиеся штормы. она была сосредоточением доброты и с её уходом кусочек души цзян чэна погиб. — когда мама и папа вернутся? — тихо спрашивает цзинь лин. цзян чэн вздыхает — боль в нем волнуется морским, непослушным, — и подхватывает цзинь лина на руки. — нескоро, — говорит он, прислонившись щекой к маленькой голове племянника. — они отправились на альфа-центавру, туда уходят все люди, которым нужно кое-что сделать. — но почему они не взяли меня с собой? — в голосе цзинь лина — натянутой струной звучат слёзы. цзян чэн целует его в висок. вселенная бесконечная и все эти бурлящие цвета — акварель, палитра — холст-космос, — отнимают чаще, чем что-то даруют. — ты ещё слишком маленький, — как можно суровее говорит цзян чэн. — а дядя вэй ин? цзян чэн закрывает глаза. боль, одетая в невзрачное пальто, проводит пальцами по его плечу. шепчет: твоя вина, дорогой. — а дядя вэй ин тоже отправился на альфа-центавру, — говорит он, в конце концов. в горле становится сухо. они все ушли в декабре. в разные декабри, в разные дни, в разную погоду, в разных местах. с разными последними словами. а-чэн, я проверю кухню, хорошо? цзян чэн, давай ты успокоишься, а потом мы и поговорим. мы с твоей матерью будем у себя. цзян чэн надеется, что убийца не отнимет у него цзинь лина. что убийца не отнимет жизнь у мэн яо — пусть он и не особо ему нравится, но он тоже семья цзинь лина. — давай, тебе пора спать, — цзян чэн стискивает зубы. завтра начинается декабрь. /// мэн яо поправляет рюкзак на плече. проверяет: нож в высоких сапогах, ключ-карта во внутреннем кармане куртки. — хуайсан, — говорит он, и тот отрывается от чтения книжки про волшебников. — пора начинать. хуайсан улыбается, и в его глазах взрываются сверхновые. опасный свет — хуже излучения, страшнее смерти. они потратили два года, танцуя вокруг друг друга, выясняя — можно ли доверять или нет. потеряли несколько жизней. забрали несколько жизней. а теперь цель у них — общая, масштабная. (это игра убей или будешь убит; на корабле трое убийц — и на этот раз они найдут третьего до того, как он успеет разрушить их жизни ещё больше; правило номер один: семья есть семья) /// на другом конце корабля сюэ ян открывает глаза. — какой хороший день, — говорит он и поднимается. пора за работу.