Darkness

От темноты не спасали ни тёплое пуховое одеяло, ни ночник, излучающий тусклый свет. Тени от самых обычных предметов, тех же игрушек или забытого отцом на столе сборника Чайковского, удлинялись, искривлялись. А детское воображение само дорисовывало детали и образы. И вот уже чья-то костлявая рука тянется со стола, а из шкафа выглядывает открытая зубастая пасть… Позорный всхлип сам вырывается из горла. В следующую секунду со стороны двери раздаётся скрип, и мальчишка прячется под одеяло. Ненадолго, ибо услышал знакомый, мягкий голос зовущий его по имени. — Мама, – мальчик шмыгает носом и тянет к ней свои руки. — Ничего не бойся, – Натэлла сына к себе прижимает и гладит по спине; улыбки нежной не сдерживает, когда слышит тихий зевок в районе груди и видит, как его глазки слипаются, – Мама рядом. Ответом послужило тихое, но слишком искреннее: «Спасибо».