Часть 1

Занимался рассвет. Небо было безоблачным, обещая безмятежный, ясный день. Как после грозы. Они втроем стояли на полуразрушенном мосту. Гарри только что сломал и выбросил в бездну непобедимую палочку, которая принесла столько бед. Вокруг стало непривычно тихо после битвы. Никому не хотелось говорить, да и что можно было сказать? Всё было ясно и вместе с тем еще слишком тяжело. В Большом зале в это время лечили раненых и оплакивали погибших. А они стояли тут, измученные, до смерти уставшие. Гермиона смотрела на Гарри и не могла поверить, что он жив, что он вернулся. В газетах наверняка будут писать – «Мальчик, Который Выжил Дважды», называя это чудом и не осознавая, чего это ему стоило. Чего ей это стоило – знать, что он уходит умирать, и не имея возможности его защитить. Тот, кого она поддерживала весь этот страшный мучительный год. Она подошла к нему ближе и легко прикоснулась к плечу – чтобы поверить, что он и правда здесь и никуда не исчезнет. Он рассеянно ей улыбнулся – его мысли были далеко. Он вспоминал родителей и Дамблдора – самых родных ему людей, которых ему повезло недавно увидеть. Возможно, теперь его душа наконец оберет покой. *** Наступало лето. Замок начали потихоньку восстанавливать, а ученики, как обычно, разъехались по домам. Уизли оплакали Фреда. Миссис Уизли была безутешна, Джордж больше не шутил и не смеялся. Джинни решила, что ей нужно побыть с семьей. Гарри отправился в свой дом на площади Гриммо. Гермиона не переставала бояться за Гарри, хотя явной угрозы его жизни больше не было, и решила не оставлять его одного. Да и дома у нее теперь не было, так что она остановилась в одной из комнат этого огромного и мрачного особняка. Первые ночи были кошмарными. Гарри по-прежнему снился Волан-Де-Морт. Он метался во сне, и Гермиона прибегала к нему в комнату и будила его: «Гарри! Проснись, Гарри! Он мертв, его больше нет». Гарри с трудом просыпался и боялся заснуть снова. Гермиона вытирала ему пот со лба, держала за руку, читала вслух «Историю Хогвардтса». Он не сопротивлялся: что было толку говорить, что с ним всё хорошо. Днем они об этом не говорили. Гарри пытался шутить о том, что она втихаря переделывает обстановку в его доме на более светлую и приятную для жизни и что Кикимер будет ворчать. Но, видимо, злобный старик наконец оценил доброе отношение к нему Гермионы и с невиданным усердием помогал ей во всех домашних делах. Они даже вместе побороли Заклятие вечного приклеивания, и он согласился перенести своих предков и портрет обожаемой госпожи из коридора в одну из комнат. Однако время от времени взгляд Гарри становился отрешенным. Гермиона сидела рядом, читая книгу, но бросала на него беспокойные взгляды. Она вспоминала, как предлагала Гарри остаться в лесу и состариться вместе. Как они танцевали в палатке. Как им всегда было легко вместе. Она всегда убеждала себя, что заботится о нем, потому что он её лучший друг, что она любит Рона и так и должно быть. Но Рон бросил их, и хоть и раскаялся потом, что-то в ней оборвалось в тот момент. Сейчас они с Роном почти не виделись – тот был занят дома, и у нее была возможность подумать об их отношениях. Когда-то она относилась к ним одинаково – чуть больше беспокоилась за Гарри, потому что он больше страдал и находился в опасности. Но только ли поэтому? Что бы она делала без Гарри? Училась, училась и, скорее всего, не имела бы и друзей. Она и не заметила, как из независимой всезнайки превратилась в полную сочувствия и сострадания подругу. И ни для Виктора, ни даже для Рона она бы не сделала столько, сколько сделала для Гарри. Любила ли она Рона? Или просто ей хотелось немного заботы? Несмотря на то, что он был полным оболтусом, он был добрым человеком. К тому же она привыкла командовать, а с ним это было легко. Гарри восхищал ее своей самоотверженностью, способностью вести людей за собой и своей чувствительностью. Но ему всё время приходилось вести внутреннюю борьбу, он отдалялся даже от неё, и ей оставалось искать утешения в Роне. *** Гарри снилось, как умирал Снегг. Тот, кого он целый год винил в смерти Дамблдора. Тот, который любил его мать. Он кричал во сне, пытаясь его спасти, но тщетно – в глазах профессора меркла жизнь. Он слышал, как кто-то зовет его по имени – Гермиона. Она будила его, пыталась успокоить. Он чувствовал ее легкое прикосновение ко лбу, потом она держала его за руку – и ему становилось так спокойно, как тогда, когда он увидел своих родителей. Казалось, Гермиона понимает его без слов. Верная подруга – она всегда была рядом. Как ему легко и привычно было с ней. Он был так занят своим внутренним миром, что не задумывался, какого было ей. Ведь она потеряла родителей. Потом ушел Рон, и, хотя он злился на него, он понимал, что ей было еще хуже. Тогда он пригласил её танцевать – так спонтанно и в то же время это казалось так естественно. Ему нравилось, как она утыкалась носом ему в плечо, теряя свой независимый всезнающий вид и становясь такой ранимой. Ему вспомнилось, как они сидели вместе на ступеньках в замке, поддерживая друг друга и страдая от того, что Джинни встречалась с Дином, а Рон с Лавандой. Джинни… Они толком не успели поговорить после встречи – были бои, потом был убит Фред. Думал ли о ней весь этот год? Он не был уверен, что выживет, и она казалась ему с каждым днём всё дальше. Конечно, он был рад ее видеть, но после он уходил на верную смерть. А теперь, вроде, всё закончилось, и можно жить «долго и счастливо», но как-то не получается. Он по-прежнему сторонится людей, ему хочется побыть одному, но не наедине с кошмарами и… чтобы он делал без Гермионы. Похоже, эта фраза, которую они с Роном повторяют уже семь лет, приобретает новые смыслы. *** Однажды они сидели, как обычно, в гостиной у камина: несмотря на лето, дом был холодным, особенно в дождь. Гермиона читала очередную книгу, и Гарри вдруг пошутил: - Ты еще не все книги в мире прочла? Гермиона улыбнулась: - Почти. И тебе бы тоже не помешало. Мы же так и не закончили школу. Гарри помрачнел: - Не закончили… Но я туда не вернусь. Без Дамблдора это уже не Хогвартс. Да и я хочу заняться делом – служить мракоборцем! У Волан-де-Морта было много приспешников, кого не поймали – затаились, как крысы. Я должен их найти! – воскликнул он. - Гарри, но ты еще слишком слаб… - начала Гермиона и осеклась. - Я слабый? - Прости, я не имела в виду, что ты слабый. Просто еще мало времени прошло с последней битвы и твоей… – она проглотила ком в горле, – смерти. Гарри заметил, как дрожит Гермиона, и взял ее за руку: - Я ведь так и не поблагодарил тебя за всё то, что ты сделала для меня. Сколько ты пережила из-за меня. И никогда не сомневалась. Гермиона смутилась: - Ну что ты! Мы же… друзья… Они продолжали сидеть молча, но руку никому отнимать не хотелось. *** В середине лета Уизли отстроили Нору и пригласили их к себе на обед. Нора, конечно, уже не была той Норой, где они гостили и где всегда было шумно и весело. Это была небольшая столовая и несколько комнат. - Скоро мы останемся тут совсем одни. Ни к чему столько места, - зашмыгала носом миссис Уизли. - Ну-ну, - пытался успокоить ее мистер Уизли. – С нами пока Рон и Джинни, вон и Джордж заглянул. На Джорджа было больно смотреть. Глаза больше не светились озорством, лукавой улыбки не было и следа. - Да, что это я раскисла. Давайте все за стол, - привычно засуетилась она. Рон сел рядом с Гермионой и пытался взять ее за руку: - Потом, Рон, - чувствуя неловкость, слишком резко сказала Гермиона. Тогда он обратился к Гарри: - Гарри, нам же остался еще один год. Вот будет здорово, сыграем в квиддич. - Прости, Рон, но я не смогу составить вам компанию. - Ты что, Гарри? – ошарашенно воскликнул Рон. - Всё сложно, Рон, - заступилась Гермиона. - А ты? – прямо спросила Джинни. - Я… я тоже не смогу вернуться, - замялась Гермиона. - Ну ешьте, потом поговорите, - вмешалась миссис Уизли. А потом всем стало еще тяжелее. Рон пытался поговорить с Гермионой, а она говорила с кем угодно, только не с ним. Джинни поступила решительнее, взяла Гарри за руку и увела в свою комнату. - В чем дело, Гарри? - Ни в чем. - Почему ты не хочешь возвращаться? Мы так и не поговорили после всего. - Я не вернусь! – воскликнул он, и его глаза свернули зеленым пламенем, как в разгар битвы. - А что с нами? Я год тебя ждала и так. - Ну прости, я бы несколько занят и думал, что умру, к тому же. - Но сейчас ты жив, что творится в твоей душе? - Я… не знаю. - А кто знает? - «Гермиона» - вдруг отчетливо подумал Гарри. - Гермиона, – догадалась Джинни. – Вы всегда были неразлучны. - Да, но как друзья. Я же был влюблен в тебя! - Вот именно, что был. Ты сам это подтвердил. Гарри пытался что-то сказать, но она продолжила: - Дай мне сказать. Я любила тебя с детства – это все знают. Потом начала встречаться с другими парнями, устав ждать. Потом наконец мечта сбылась – ты обратил на меня внимание. Но ты всё равно всегда пребывал в своем мире. Мне не было там места. А вот Гермиона тебя всегда понимала. Иди к ней, Гарри. Я отпускаю тебя. Я и сейчас отдала бы жизнь за тебя, но я тоже хочу жить дальше. Гарри понуро слушал, пытаясь осознать её слова. И зацепился за имя Гермионы: - Но она же с Роном… - Брось, Гарри. Уже нет, - с присущей ей прямотой бросила Джинни. – И была ли, вот вопрос. В это время Рон всё-таки отловил Гермиону и пытался её поцеловать. Она уворачивалась: - Ну почему ты такая злая? - Рон, послушай. Я не злюсь. Я просто… не хочу. Рон долго молчал, потом выпалил: - Это всё-таки Гарри, да? - Рон, не начинай опять ревновать. - Это не ревность, а констатация факта. Ты всегда любила его. - Ну что ты говоришь, мы всегда были друзьями, ты же знаешь. - Я видел, как ты на него смотришь. Ты никогда так не смотрела на меня. - Рон, я правда хотела… думала, что у нас получится. - Не надо заставлять себя, Гермиона, - уже как-то устало сказал Рон. - Но ты мне правда дорог! - Я знаю. Но он всегда был лучше меня, я знаю и это. В любом случае лучше уж он, чем этот твой Виктор Крам, - проворчал Рон. - Рон, - не могла сдержать улыбки Гермиона и обняла его. Рон обнял ее в ответ. За это Гермиона его и любила – он был добрым рыжим малым. Но Гарри с Джинни, а значит, она только что обрекла себя на безответную любовь. «Отлично, Гермиона, - сказала она себе, - и в кого ты превратилась за последнее время? Сплошные страдания, переживания, слезы. И все мысли только о Гарри. Как взять себя в руки?». Но пока у нее не было ответов. *** Из Норы они оба ушли как-то неловко и поспешно, трансгрессировав в Лондон в Ричмонд-парк. Вокруг была сочная английская зелень. - Я расстался с Джинни, - сразу же сказал Гарри. – Вернее, она со мной. Она всегда была более здравомыслящей. А я, видимо, пропащий случай, - грустно улыбнувшись, Гарри посмотрел на Гермиону. - Я, видимо, тоже. Я рассталась с Роном, - тихо сказала Гермиона, глядя себе под ноги. - Отлично сходили в гости, - невесело пошутил Гарри. - И что теперь, Гарри? Мы никогда не вернемся в Нору? – со слезами в голосе спросила Гермиона. - Прежней Норы больше нет. Мы выросли и должны идти своим путем, - вздохнул Гарри. Он не мог оторвать взгляд от несчастной Гермионы, ее таких теплых шоколадных глаз, и, желая её утешить, не нашел ничего другого, как поцеловать. Поцелуй Гарри был нежным, аккуратным, осторожным, как будто он сам не верил, что может себе это позволить. Гермиона тоже не верила, что всё это наяву, но тепло его губ согревало ее измученную душу. С каждым мгновением ей становилась всё легче и радостнее. Потом она усмехнулась и привычно уткнулась носом ему в плечо: - Вспомнила, как заявила тогда в гостиной факультета, когда ты встречался с Чанг, что ты целуешься вполне прилично. Гарри обнимал её, гладя по пушистому хвосту: - Ты всегда бросалась меня защищать с таким рвением. Я всё удивлялся почему. - Теперь до тебя дошло наконец? – со знакомыми нотками упрека сказала Гермиона, посмотрев ему в глаза. - Пожалуй, да, - серьезно ответил Гарри и внезапно подхватил её на руки и начал кружить. Гермиона засмеялась, оставляя все сомнения и тревоги где-то позади. Потом они долго гуляли, ели мороженое. Когда вернулись домой и пришла пора ложиться спать, Гарри попросил: - Останься сегодня со мной. Просто рядом… - Я всегда буду рядом, - заверила Гермиона. Они легли, обнявшись. Гермиона уткнулась носом ему в шею. Гарри закрыл глаза, чувствуя себя непривычно спокойно, и, прежде чем провалиться в сон, услышал робкое: - Я так люблю тебя, Гарри… - Я тебя тоже. – Поцеловал её в висок и заснул впервые без кошмаров. Гермиона лежала в его нежных объятиях и счастливо улыбалась.