Иногда лучше помолчать.

Одиночество. Мы всегда редко задумываемся над значением этого слова, когда рядом есть люди, которые заботятся и любят тебя. Но бывают моменты, когда эти люди уходят из жизни. Иногда навсегда, иногда нет. Одиночество — это не всегда отсутствие людей. Это тишина, которая наполняет всё вокруг. И после этого всего остаётся тень, которая заполняет тебя всё больше и больше, пока не достигнет предела или, возможно, пока не появится тот, кто протянет руку и даст понять, что одиночество можно победить. Тот, кто рядом, наполняет пустоту, и вдруг мир снова становится ярким, а ты — живым. За окном тусклый день. Всё небо было в серых тучах. Сдавалось ощущение, что вот-вот должен пойти дождь. Но, несмотря на такую гнетущую атмосферу, было тепло. Относительно тепло. Габриэль сидел за столом. Он только что заварил себе чай, но отложил его в сторону для одной вещи. В руках держал записку от Эли и Лёхи. Внимательно рассматривая текст на ней: "Привет и сразу же прости, Габри, мы с Лёшей поехали на выходных к моим родителям, поэтому ты там главное не грусти, мы скоро будем. Мне жаль, что не смогли попрощаться лично, было мало времени, а ты так сладко спал. :( Твои Эля и Лёха." После прочтения этой записки в голове было пусто. Не было вообще никаких ощущений, реакций или тому подобного. Габриэль аккуратно сложил записку и положил её на край стола. В голову пришло осознание, что скоро его ждёт очередная ночная смена. Единственное, что сейчас его радовало, — это то, что он хотя бы слегка смог выспаться. Но радовало ли? Скорее всего, он просто успел смениться с вечным недосыпом, и сейчас организм, хоть и отдохнувший, но испытывает максимально странные чувства. Сейчас бы Габриэль, наверное, хотел провести время со своими друзьями. Ему в какой-то степени одиноко. Он давно не гулял с ними или просто нормально не разговаривал. Всё это из-за недостатка времени и сил. Работа и университет забирали большую часть его жизни, а другую часть — долгожданный маленький сон. Но друзей не было. Точнее, они были и есть, но не сейчас. Не тогда, когда он в них нуждался. Грусть начала заполнять то, что было раньше обычной пустотой. Глупые и не связанные мысли лезли в голову без остановки. В них не было никакого толку, смысла или нужды, но почему-то они просто были. Габриэль при всём этом просто продолжал сидеть за столом и смотреть на уже давно остывший чай. Желания пить его уже не было. Отведя взгляд куда-то в сторону окна и подумав чуть-чуть, он решил, что нужно хотя бы как-то развлечь себя и отвлечься от не самых хороших мыслей. Решение было принято почти сразу, и выходом из всего этого была обычная прогулка. Погода вроде оставалась такой же. Габриэль встал, потянувшись, и почувствовал, как его мышцы на удивление затекли после долгих часов сидения. Долгих ли? Ответа нет. Он бросил взгляд на записку, так и не вернувшуюся к жизни на краю стола, и покачал головой. Всё было в какой-то неуловимой пустоте, как будто время застыло. Эля и Лёха уехали, работа не прекращалась, а вот он... Он остался один. Даже без того, чтобы понять, что конкретно ему нужно. Он взял свою куртку и накинул её на плечи, надеясь, что прогулка хоть немного выведет его из этого туманного состояния. За окном небо всё также было серым, но это уже не имело значения. Каждый шаг, сделанный на улице, казался отдельным испытанием. Каждый шаг сопровождался каким-то маленьким осознанием, но каким — было непонятно. Габриэль дышал глубже, чувствуя, как ветер немного обжигает кожу, а воздух кажется тяжёлым и насыщенным. Он шёл по пустым улицам, оглядываясь на редких прохожих, и понял, что одиночество не всегда бывает всепоглощающе тёмным. Иногда оно бывает просто пустым. Точно таким же, как эти улицы, наполненные едва ли заметными звуками, не приносящими успокоения. Габриэль не спешил, не был готов вернуться. Он просто шёл. Не думал о времени, не думал о людях, не думал о чём-то важном. Это было слишком утомительно. Он остановился рядом с скамейкой, где-то в глубине парка. Тело моментально решило, что нужно просто сесть. Мысленно же было желание не останавливаться, а просто идти дальше. Парк был почти пуст, лишь несколько человек прогуливались вдалеке, и их шаги едва слышались на фоне тихого шелеста листвы. Габриэль задумался, сидя на холодной деревянной скамье. Он не обращал ни на кого и ни на что внимания. Было тихо и спокойно ровно до одного момента. Его плеча аккуратно прикоснулись, и тем самым вывели из некого транса. Но тело отказалось поворачиваться или говорить. Он просто продолжал сидеть, пока человек, нарушивший его покой, не заговорил. – Габриэль, ты почему тут один сидишь, так ещё и в такой лёгкой одежде? — Голос прозвучал тихо, почти не заметно. В голову пришло резкое осознание, что этот голос принадлежал только одному человеку. Этим человеком был Калеб. Когда Габриэль это понял, он медленно взглянул на Рисового, который уже успел уйти из-за спины и стать напротив него, слегка присев, дабы их лица были на одном уровне. – Чего тебе от меня нужно? — единственное, что смог выдавить из себя Габриэль. Звучало это в какой-то степени жалко, голос был тихим и слегка хриплым. – Просто гулял тут и увидел тебя, вот и решил подойти спросить, как у тебя дела, — выдал тот, и опять начиная чуть-чуть ухмыляться. Он делал так постоянно, что невероятно бесило тбеловолосого. Калеб продолжил смотреть в ожидании ответа от Габриэля, но он просто сидел и смотрел на того. У него не было сил ни кричать, ни материть другого. Долго это не продолжалось. Когда Калеб понял, что реакции не будет, он встал, развернулся и собирался уходить. Сделав один шаг в другую сторону, он почувствовал, что его запястье слегка коснулось. Укутали в лёгкую хватку, максимально уставшую и слабую. Это действие заставило Калеба обернуться. Он опять начал смотреть на Габриэля, который в это время опустил взгляд вниз. Сделал еле заметный вдох, пытаясь собраться с силами, чтобы что-то сказать. Затем выдох. – Посиди со мной, пожалуйста, — опять-таки тихо и хрипло донеслось наконец-то от беловолосого. Наконец-то он что-то сумел сказать. Сколько они пробыли в таком положении, знает только Бог. Калеб на эти слова только полностью обернулся, будто что-то обдумывая для себя. – Поговори со мной, Калеб, я тебя прошу... — опять заговорил Габриэль, уже смотря прямо в глаза Калеба. Тихое молчание. Оно выедало душу полностью. Казалось вечным и таким отвратительным. Где-то вдали слышалась громкая музыка. Она раздражала очень и очень сильно. Но сейчас было не до неё. Габриэль так и не дождавшись никакого ответа, да и движения, отпустил руку Калеба, который всё ещё над чем-то размышлял. Но тут он просто сел рядом. Молча сел. Смотрел куда-то вдаль, может, высматривал что-то или кого-то. И вот настал важный момент, Калеб перестал продолжать этот спектакль. Он протянул свою руку к голове Габриэля. Аккуратно взяв её, он наклонился на себя, приглашая лечь на плечо. В душе у Габриэля что-то рухнуло. То ли была пустота, то ли его чувства, не известно, но сопротивляться не стал. Музыка вдалеке стихла, и мир на мгновение остановился. Вокруг не было звуков, не было пустоты, только ощущение присутствия другого человека. Габриэль молча сидел, его мысли текли медленно, не спеша. Он не знал, как долго они так сидели, и не хотелось думать о времени. Главное было здесь и сейчас — не одиночество, не пустота, а этот момент, когда кто-то рядом, даже не имело значения, насколько он его ненавидит, главное, когда тебе не нужно бороться с тенью. Это был момент, когда просто можно быть. Калеб не говорил, лишь слегка гладил плечо человека, который сидел рядом. Он не искал разговоров, не пытался анализировать. Он просто был. И этого было достаточно. Габриэль вздохнул и позволил себе закрыть глаза, отпустив все вопросы и напряжение. Всё остальное уже не имело значения