Кровавые слезы любви

Не хотела Пачкать руки кровью, Но ты угроза Моему ментальному здоровью. Видишь ли, Тут такое дело, Я давно поговорить С тобой хотела. ***       Гребнулась, слетела с катушек, сошла с ума, двинулась по фазе, сошла со строчки…       И она ничего не может, ни сказать, ни сделать.       Калиптра, подумать только! Да как она вообще могла превратиться в такое! Ей надо было стараться лучше! Ей надо было остановить! В конце концов ей надо было пойти против установленного обычая и дать возможность идиоту под черной маской узнать, кто она такая. Она могла все это сделать. Могла. Еще день назад она могла.       Но если бы Тикки смогла бы стать откровенной с самой собой, то ей стоило бы признать, меры надо было принимать намного раньше. Еще до того как влечение Маринетт не переросло в самую настоящую манию. ***       Острая влюбленность Маринетт очень быстро переросла во что-то другое, намного более болезненное и ненормальное и стало настоящей манией. Настолько сильной, что время от времени в дрожь бросало даже Алью. Нет, заикаться и путать слова, находясь рядом с тем, в кого влюблена — в этом нет ничего особенного. Нельзя сказать, что это норма, но все же такое поведение не осуждается в обществе, а разве что сопровождается безобидными смешками.       Знать наизусть где и как происходили съемки своего кумира — это уже несколько более странное поведение, но не сильно отличается от поведения любого фаната. Равно как и иметь все эти фотографии на всех своих носителях, и несколько раз забэкапить в облаке и на разных серверах. А вот втайне преследовать и фотографировать личность которой увлечена, копаться в ее мусорном ведре, взламывать почту и ячейку хранения в школе — это уже выходит за рамки нормальности и даже преследуется по закону, пусть и не слишком жестко и не повлечет особого наказания.       Но вот преследовать тех, кто проводит время с тем, в кого ты влюбилась, стараться их подставить и отдалить — это не одобряеться в любом обществе. Даже если одна из них — избалованная высокомерная «прынцесса», другая не менее высокомерная богатенькая «дева меча», а третья лживая до потери самоидентификации фальшивая от макушки до подошвы высоких каблуков фотомодель.       Маринетт почти смирилась со своей невозможностью признаться в любви Адриану. Почти смирилась с тем, что в него влюбилась Кагами и даже ухитрилась пойти с тем на свидание. Но когда на Адриане начала опять виснуть Лила, вот уже в третий раз, а Адриан, для разнообразия, даже и не пробовал отбиваться, и даже согласился пойти на какую-то вечеринку по поводу Хеллоуина сегодня, что-то в ней сломалось. На время избавилась от нотаций Тикки, после уроков она подловила Лилу и, зажав ей рот, приволокла в подвал школы, где и высказала все, что о ней думает. То есть сделала все то, в чем ее ранее беспочвенно обвиняли. Силы Ледибаг без маски хватило.       — Это последнее предупрерждение, Лила, не смей вертеться вокруг моего Адриана и пытаться его опять одурачить! А не то…       Лила не вняла предупреждениям и не осталась в долгу, ради разнообразия сказав чистую правду (как ее видела сама):       — Твоего? Глупая худющая тварюшка без груди и зада, с каких пор Адри вообще твой?! Да даже у Хлои в сто раз больше права называть его своим.       — Я люблю его больше всех и буду всегда оберегать от таких лживых тварей, как ты.       Лила подошла поближе, замахнулась и, закономерно отхватила и отлетела от Маринетт, стоявшей у закрытой двери в подвал.       — Да ты сама, лживая сука! Ты даже ни разу честно с ним не сама не смогла поговорить! Как ты, гребаный сталкер, вообще смеешь называть свою манию любовью! У тебя же небось тысячи коллекций фотографий и видео Адриана? Ты же наверно еще и целуешь каждую из них? Тебе в психбольницу надо, а не к Адриано! Ты — угроза для общества!       — Да ты сама угроза психике любого, кто с тобой общается! С тобой идет целый шлейф скандалов! Лживая фальшивая тварь!       В ярости Маринетт подошла, чтоб пнуть Лилу, но тут дверь открылась, впуская новое действующее лицо.       — Девочки, хватит ссориться! Лила, ты зачем напала на Маринетт?       Лила невинно улыбнулась:       — А это не я. Это влюбленная в тебя как кошка твоя «подруга» Маринетт привела меня сюда, угрожала и била.       Адриан, несмотря на недвусмысленную ситуацию, Лиле не поверил и перевел взгляд на Маринетт. Та опустила глаза.       — Да не может быть?! Мари, что случилось?       Маринетт хотелось провалиться сквозь пол, умереть, убить всех убить Лилу, убить всех лжецов, как следует отделать всех кто липнет к Адриану.       — Видишь, — протянула Лила, и, почуствовав себя бессмертной, добавила, — она решила что в тебя влюбилась, и все-все о тебе знает. Собирает твои фотографии, и даже знает твое расписание.       Маринетт вздрогнула и упала на колени, не поднимая взгляда. Да и смысла не было, от внезапно полившихся слез она ничего уже не видела. Все кончено. Сейчас Адриан ее спросит, правда ли это. А врать ему она не умеет. Ее желание убивать и умереть стало только сильнее. Или заставить всех плакать так как она.       Вот только в открытую дверь влетело кое-что еще.       Лила, увидев летающую темную бабочку, только ухмыльнулась в предвкушении, но первой ее заметила сквозь слезы Маринетт. Бабочка поднялась наверх, сделала круг и полетела прямо на Маринетт. И бабочка влетела в ее браслет, чего Адриан не успел увидеть, выбегая с Лилой из подвала.       — Да, Бражник! — Раздалось из-под голографической маски, — Я, Калиптра, заставлю весь это мир плакать!       Адриан тянул за руку Лилу, и вытянул ее в холл, а за ними на кроваво-красных с черным крыльях летела гигантская, подобная бабочке-кровопийце фигура.       — Плачьте, — раздалось сзади.       Черно-красный луч задел Лилу, которую Адриан не успел затянуть за угол, она завопила, схватилась за глаза, и поднялась показывая пустые глазницы из которых лились потоком кровавые слезы и неслись к Калиптре, зависая сзади неприятным на вид бледно-красным вихрем. Еще и еще ученики попадали под лучи и постепенно за Калиптрой-Маринетт образовался прозрачный щит из слез. Адриан еле-еле успел сбежать, но, как ему показалось, Калиптра его не особо преследовала. ***       Ледибаг все не было. Вообще никого не было. Была терроризирующая Париж Калиптра-Маринетт, была уйма слепых людей, и Адриан с Плаггом, уставшие до смерти.       — Пацан, я тебе говорил, что Лила — это плохая идея.       — Да при чем тут Лила-то, Плагг!       — Слабоумный слепой идиот! Да как, такой не видящий дальше собственного носа бесчувственный чурбан, мог вообще стать моим партнером!       Адриан бессильно разлегся на крыше, не особо обращая внимания на ругань Плагга. Ни его, ни Плагга вроде не было видно, да даже если и было видно, ему было как-то плевать. Подойти к Калиптре у него не получалось — у нее просто не было слепых зон. Тот щит сзади нее был совсем не щит — он сложился в гиганский глаз, и, в отличии от лучей вызываших слезы, что шли с рук Маринетт, прочесывал все громадным широким лучем, так что заходить сзади к Калиптре было чуть ли не еще не более опасно, чем спереди.       Ее лучи кровавых слез были намного опаснее, чем выглядели с первого взгляда, вдобавок к ослеплению, они вытягивали через глазницы всю кровь человека, пока он не начинал перечислять поступки, что приводили к слезам у других, или пока в теле не заканчивалсь кровь. То тут, то там валялись обескровленные мумии, а третий, задний, глаз над спиной Калиптры уже напоминал гиганский кровавый пузырь.       Адриан вздохнул:       — А что ты хотел? Кагами меня вымораживает, — Адриан поежился, — Хлоя? Стоит мне хоть раз сходить на свидание с Хлоей и на следующий день я получу приглашение на собственную свадьбу в отеле Буржуа.       — А Маринетт?       Адриан вздохнул.       — С Лилой все честно, как бы смешно это не звучало — она меня использует, я ее тоже. И мы оба об этом знаем. А использовать Маринетт я не хочу. Это подло.       — Поэтому ты уклоняешься от всех ее намеков и признаний? И строишь из себя бесчувственного и непонятливого идиота? Она тебе совсем не нравится?       Адриан проскрипел зубами:       — Нравится. И даже больше чем нравится. С ней прикольно проводить время, когда она увлечена и ее не плющит от моего присутствия. Или когда я - Кот. Я ее, тьфу, а-а-а, чего стесняться! Я ее хочу, да, она на редкость соблазнительная. И она очень миленькая, даже когда спотыкается и запинается. И она отлично готовит.       Плагг ехидно ухмыльнулся:       — По-моему, ты описал идеальную жену.       Адриан, не обращая внимания на эту реплику, продолжил и махнул рукой, подытоживая.       — … но я ее не люблю.       — Да ну, — голос квами был полон ехидства.       — Именно так. Когда я смотрю на Ледибаг, мое сердце замирает в восхищении, когда она мне улыбается начинаю летать как на крыльях. С Маринетт этого нет.       — Ты уверен? — надавил квами. — Ты НЕ начинаешь парить от радости от восхищенного взгляда Маринетт?       — Уве… — Адриан осекся. — Не уверен. Но все равно, не так. По другому.       — Ес-тес-твен-но — отчеканил квами, — она же, ха, другой человек. Ты не можешь любить разных людей одинаково. Плюс еще и тщеславие работает. Давай сделаем простой тест. Представь, что из твоей жизни исчезла Ледибаг. Представь, что из твоей жизни исчезла Маринетт.       Адриан перевернулся и побился головой об крышу.       — Бражника мне в родичи! Ну хорошо! Убедил, я влюблен и в Маринетт тоже. Причем учитывая категорический отказ Ледибаг вчера, она могла бы стать лучшим выбором. Как это нам сейчас помогает-то?!       — Никак, — пожал плечами вредный котенок. — Просто, если мы сегодня все-таки каким-то чудом победим, мне не хотелось бы повторения. ***       Адриан вздохнул и начал морально готовиться.       — Пацан, ты уверен?!       — Не уверен…просто… Плагг, я не вижу других вариантов. Она быстрее, сильнее и опаснее. Но внутри ее все та же Маринетт. Маринетт, которая меня, засранца, так и не разлюбила. Только мне надо оказаться на расстоянии возможного разговора побыстрее. Надеюсь на тебя, партнер, и постарайся не разрушить весь Париж.       Это был рискованый план, даже не так — этот был план просто самоубийственным, но у них уже просто не осталось вариантов. Он не мог ничего сделать с акумой, как Кот Нуар. Возможно на пару с Ледибаг у них что-нибудь и вышло бы. Возможно, им мог бы помочь какой-нибудь другой квами. Но Ледибаг не было. Других квами не было. Был только Кот Нуар. И еще… Еще была так и не ставшая лицом маска. Маска Адриана Агреста.       Раздался грохот, несколько ближайших к Калиптре зданий снесло, и ближайший квартал тряхнуло. Калиптра отвлеклась от обескровливания парижан и на несколько минут остановилась. Потом ее луч попал в очередную фигурку и Калиптра испуганно вскрикнула.       Поток кровавых слез устремился за спину Калиптры, а ослепленная фигурка, выглядевшая особенно маленькой на фоне гиганского кровавого пузыря, не теряя ни мгновения, заговорила и пошла в сторону Калиптры.       — Маринетт! Прости, что не замечал тебя, прости, что не был с тобой достаточно, — поток крови и слез прекратился, фигурка же продолжала идти вперед, не останавливаясь, — прости, что не хотел замечать твою любовь, прости, что причинял тебе боль безразличием, — Адриан не видел Калиптру, но уже слышал, что она совсем близко, на Калиптре показалась голографическая маска Бражника, но ни слепой Адриан, ни околдованная Маринетт не заметили и не услышали отчаянных криков Бражника. Кроваво-красная с черным бабочка опустилась вниз и встала на землю недалеко от Адриана.       — Прости, что у меня столько времени заняло полюбить тебя. — Адриан стоял уже вплотную к Калиптре, и уверенным жестом положил руку на талию. — Прости, — вторая рука легла на затылок акуме. Поцелуй был со вкусом крови, жестким и совсем не любовным. Чуда, на которое он надеялся не произошло. Маринетт так и осталась Калиптрой, пусть где-то внутри она и была «влюбленной в Адриана как кошка Маринетт, не способной причинить ему вреда». Но у Адриана был еще и план Б. Он отступил на шаг, обволакивая руки Калиптры своими… И резко рванул висевший на правой руке браслет, молясь про себя чтоб все сработало. ***       Невидимая ему фиолетовая вспышка прошла по телу Калиптры, высвобождая Маринетт.       — А… Адриан, — прошептал в ужасе так хорошо знакомый ему голос, Адриан облегченно выдохнул, и, несмотря на боль в отсутствующих глазах, улыбнулся.       — Ты вернулась!       — О, Боже! Боже! Боже! Адриан, садись сюда, здесь безопасно, — Маринетт куда-то отвела и усадила его. — Я сейчас же схожу за помощью. Я найду Ледибаг.       — Хорошо!       Адриан сел. Можно немного и потерпеть. Признание в любви подождет. А Плагг тот еще жук. Мог бы прямо сказать, вредный любитель вонючего сыра. Ледибаг не пришла бы только в том случае если бы она была акумой или первой ее жертвой. А Лилой Ледибаг не была совершенно точно.