Новый силуэт моей жизни..

*** …По ощущениям Дантес бежала уже три дня и три ночи, сколько прошло на самом деле девушка знать не могла: Ее организм уже настолько истощился без еды,воды и сна, что она уже не могла воспринимать время нормально. Но девушка не могла позволить себе остановиться, ведь тревожные мысли бежали с ней в догонку. "а вдруг Гончарова догонит ее?" "а вдруг все повторится"  И..  Дантес падает в бессилие. Ноги больше ее не слушают. Или.. его? Дантес больше не могла воспринимать себя как девушку, сильнейшая травма ударила по нему, открыв не зажившую рану. Вокруг лишь густая хвоя, дождь льет с неба, будто сам сам сын божий на небесах плачет, размывая землю под "парнем". Дантес теряет сознание..  *** Очнулся Дантес уже.. в мягкой постели? "Парень" подорвался с места, принимая сидячее положение, оглядываясь по сторонам. Место кажется незнакомым. Дорогая мебель, красивый ремонт. За окном все еще отбивает дождь, накрапывая по стеклу неведомые положения. Дантес оглядывается еще раз, в этот раз замечая на стуле рядом с кроватью неведомую фигуру. Парень отпрянул, но это действие принесло мало пользы, ведь Дантес лишь ударился затылком о изголовье кровати. Решая успокоиться, Дантес оглядывает парня напротив более внимательным взглядом, вглядываясь в детали. Удивительным становится то, что нога неизвестного парня лежит у него на постели, Первым делом в глаза бросается пятка. Дантес краснеет, с поражением осознавая, что пятка незнакомца выглядит привлекательно. Вдруг незнакомец дергается и его голубые - как успел заметить Дантес - глаза распахиваются. Парень переводит взгляд небесных глаз на омегу, смотря на него с восторгом* — Ты лежишь, как отраженье. на воде — без объясненья, без имен, без обещанья,  без вопросов, без признанья. — *С восхищением проговаривает незнакомец, а Дантес смотрит на него с искренним непониманием, приподнимая одну бровь* — Pardon, je n'ai pas compris? — *Дантес отзывается на французском, удивляя этим даже себя. В семье Гончаровых у него всегда было плохо с французским. Собеседник смотрит на него с нескрываемым ошеломлением* — Я шёл по лесу, в чаще тёмной,   Где ветер шепчет, как поэт,   И вдруг — лицо в тени укромной,   Бледнее лунных всех примет.   Ты ранен был, едва дышал,   В глазах — то страх, то вызов злой.   Я б мог пройти… но узнавал   Себя в судьбе твоей чужой.   «Кто ты?» — спросил. Ты не ответил,   Лишь кровь со лба струилась вниз.   Я ж, как дурак, уже заметил,   Как взгляд твой в сердце мне проник.   «Вставай», — сказал. «Не время гибнуть.   Ты мне… почти что не враг».   (А если враг — так тем любопытней   Вести тебя сквозь снег и мрак.)   Я нёс тебя, как ноша странна,   Ты жгёл мне грудь, как тайный стих.   «Спасибо» — ты не скажешь, Дантес,   Но это — мой последний грех.     Звать меня ебучий Пушкин Александр Альфа я