Обычный режим

Глава 1

      "Да, день сегодня выдался намного жарче, чем все предыдущие", — подумал Грей, ерзая в своей кровати в попытках найти то самое удобное положение, от которого его сразу кинет в сон, однако как бы сильно он не хотел вновь оказаться в этом дивном и прекрасном мире, далёком от повседневных забот, всё было без толку, как ни крути. Ситуацию усложнял тот факт, что в комнате было буквально нечем дышать, даже маленькие листочки молодого саженца, подаренного Венерией, понемногу скорчились, хотя почва в горшке была увлажнена сверх меры.       В этом году июль выдался настолько жарким, что даже сейчас, в полночь, воздух был тёплым и, несмотря на близость к морю, немного сухим, что доставляло особенный дискомфорт. Погода стояла ясная, а потому в небе вовсю хозяйничали звëзды, зажигающие совместно с фарами машин, рекламными баннерами и фонарями непроглядный мрак над городом-миллионником Маон, крупным финансовым и культурным центром всего континента. Последнее, кстати, нисколько не является преувеличением: несмотря на все условия для появления некоторых зараз общества, таких как криминал или безработица, они так и не прижились в этом городе. Что самое интересное — долгие наблюдения и исследования многих экономистов и учёных на протяжении не одного десятилетия не дали желаемых результатов, и пока ещё никто не смог ответить, что же это за секрет успеха Маона.       Проëрзав в кровати ещё минут десять, Грей не выдержал и быстро поднялся, после чего рывком сократил расстояние с окном своей комнаты и незамедлительно распахнул его. К сожалению, поток воздуха, мгновенно ударивший в его лицо, оказался отнюдь не прохладным, а наоборот, тёплым, почти горячим.       — Ах ты... — прошипел Грей, на секунду зажмурив глаза от этого внезапного урагана. Нисколько не ожидая столь сильного ветра, да ещё и кипятка, он быстро, что есть силы, захлопнул ненавистную створку, отчего раздавшийся хлопок, несмотря на усилия уплотнителя, громко прокатился, казалось, не только по комнате, но и этажу.       "Бл, перестарался", — закружилась в голове единственная мысль, пока Грей молился, чтобы никто не был разбужен его выходкой.       Впрочем, ему не суждено было долго беспокоиться: стуки послышались сначала слева, а потом справа.       "Сорян, хех".       — Орен, Редди, чë не спим? — дружелюбно поинтересовался Грей.       — Тебя слушаем, завались! — недовольство кинул Редди. — Не мешай спать!       — Хорошо, прости!       — Не обращай на него внимания, — ответил Орен через стену. — Просто он волнуется перед выступлением. Я, да и все остальные, кстати, тоже.       — Оно же только через неделю.       — И всё равно никто не спит, как видишь.       — Да? Ну-ка, проверим. Венда! Пинки! — крикнул Грей в потолок       — Грей? Ты ещё не спишь? — пропел мягкий голос.       — Ага, уснёшь тут. Жара как в духовке. А Пинки где?       — Спит, красавица, просила передать Орену, что убьет его, если он забудет напомнить ей зайти в магазин. — она повысила голос. — Слышал, наушник?       — Блин, я реально забыл, спасибо, Венда!       — Пинки, проснись! Он всё-таки забыл! — белошерстая ехидно засмеялась.       — А-а, Венда! Да зачем?!       — А я тебя предупреждала, что припомню тот случай...       — М-м-м, ох… — громко зевнула Пинки, по голосу было понятно, что она действительно спала, пока все кричали. — Что, Венда? Кто что забыл?..       — Угадай с трë...       — Ну-ка быстро всем спать! — внезапно раздался крик из коридора, от которого все болтуны дружно подпрыгнули. Хриплый, но приятный голос дежурного невозможно было спутать с чем-то ещё. И как всегда, звучал он грозно. — Уже первый час ночи! С ума что-ли посходили?!       — Всë, спим, — крикнул в ответ Орен.       — Простите, — поддержал Грей, параллельно с этим заметив, как его веки начали понемногу смыкаться.       "Да наконец-то! Капец, неужели я сегодня высплюсь? — обрадовался он про себя внезапной волне усталости, на фоне которой даже неудобное положение на кровати вдруг превратилось в комфортное. — Всё, фух. Отлично. Вот теперь можно и поспать..."       Спать... Спать... Спать...       Спать... Спать...       Спать...       ...       Бежать… Бежать изо всех сил… Какого чёрта… этот коридор что, бесконечный?..       Не оборачиваться!       Бежать… Что, поворот?.. Снова коридор, вот только…       Не оборачиваться!       Ах, двери!.. Черт, заперто… Заперто… Твою мать, заперто!.. Какого… Открыто! Фух, в безопасности… Так, шкаф… Подпереть дверь шкафом…       Не оборачиваться!       Всмысле, не оборачиваться..? Оно… внутри..?       Не оборачиваться!       — Скоро... Ты будешь здесь...— прошептал мягкий, уж очень знакомый голос…       НЕ ОБОРАЧИВАТЬСЯ!!!       — ТЫ ЗДЕСЬ?! ВЫХОДИ!       Громко выдохнув, Грей благополучно вернулся в реальный мир и чуть было не свалился на пол: из-за спонтанных движений и постоянных переворотов, произошедших прошлой ночью, его тело оказалось на половину свисающим над полом и норовилось потянуть всего спрунки вниз, в увлекательный полусекундный полёт в стиле камня.       "Уже второй раз, второй раз снится одно и то же", — подумал студент, смутившись больше не от своего нынешнего положения, а от от активной работы его мозга, приведшей к такому странному сну.       Ловко извернувшись и немного отойдя от столь неожиданного пробуждения, Грей встал с кровати. Всё тело болело, видимо, ночью он принял не очень удобную позу для сна, наподобие той, в которой проснулся, и всячески пытался подобрать положение получше, о чем свидетельствовала простыня, уж очень сильно скомканная во многих местах.       — Грей, ты здесь? Хватит спать, выходи! Уже утро, — громкий окрик Редди, как молот, глухо ударил по сонному сознанию спрунки, окончательно добив ещё не успокоившееся желание улечься обратно.       — Да, да… Тут я, уже встал, — немного, но всё же вяло ответил Грей. — Сейчас, подождите, плиз.       Нашарив выключатель и разогнав темноту светом плоской лампы, висевшей на потолке словно блин после неудачного броска с переворотом, он быстро перешёл в режим пожарника, как любил говорить дежурный: на заправку постели и умывание у него ушло около двух минут, а одевание и сбор вещей заняли где-то три или четыре.       — Грей, — певучий голос Пинки был полной противоположностью окрику Редди. — Мы, наверно, пойдём. Не опаздывай.       — Не переживай, я уже здесь! — серошерстый пулей вылетел из комнаты, чуть не сбив Орена и Венду, вставших прямо у порога. — Всё, пойдёмте.       — Ага, — Редди повернулся к Венде. — Сколько у нас ещё есть времени?       — И где все остальные? — дополнил Грей вопрос красного спрунки.       — Остальные уже в аудитории, а по времени... — студентка взглянула на часы, изящно смотревшиеся на еë белой руке. — У нас есть ещё десять минут до начала пары.       — Ну тогда мы можем не торопиться, — заключил Орен, рывком поправив свой рюкзак. — Пошлите.       — Угу.       Все вместе друзья направились в аудиторию. В опустевшем ближе к началу занятий коридоре ещё долго был слышен их шумный разговор.

***

      Объединенный институт Маона (ОИМ) всегда считался одним из самых престижных и лучших вузов не только во всей стране, но и на континенте. Именно поэтому здесь можно было встретить так много зарубежных студентов, приехавших насладиться самым безболезненным для души подростка, как шутили некоторые, способом получения знаний. Действительно, многие выпускники отмечают, как они говорят, "не имеющий аналогов во всём мире" преподавательский состав: так легко им удаётся донести до подростков всю необходимую информацию за одну пару, которая, как и другие, никогда не бывает скучной, словно педагоги прославившегося в своё время вуза прожили не одну жизнь, зная, как нужно правильно обучать студентов, от характера которых в их возрасте иногда не знаешь, что ожидать.       Казалось бы, обучаясь в таком престижном учебном заведении, непременно должно возникнуть чувство гордости за себя и свою страну, в границах которой расположен столь прекрасный город, рай на земле, вместивший в себя этот буквально пятизвёздочный институт, однако Грею было не особо интересно, где и как учиться. Ему просто хотелось быть в уютной атмосфере со своими друзьями, сопровождавшими его на протяжении всех этих долгих, но пролетавших незаметно лет, начиная с детского сада и заканчивая ОИМом.       Вот и сейчас, сидя в аудитории, он вовсе не думал об учёбе, хотя давалась она ему с необычайной лёгкостью, и вместо конспектов, коих у него было более чем достаточно, он неспеша рисовал карандашом на вырванном из тетради листе, находя в криво выведенных линиях плоды для размышлений.       Половина из присутствующих была на одной волне с педагогом и строчила очередную мозговыносящую формулу для нахождения объема тела через интеграл, остальные же параллельно учёбе занимались кто чем только можно: Саймон и Бруд рубились в какую-то нашумевшую недавно игру, название которой Грей забыл сразу после того, как услышал, Пинки, Венерия и Венда завели на задних рядах очередную дискуссию, в которой приняло участие уже где-то около семи спрунки, Дюрпл с Ореном просто болтали, умудряясь при этом делать записи в тетради, а Редди, сохраняя хмурое выражение лица, сидел в телефоне и с кем-то переписывался.       "Ничего необычного", — заключил Грей и после непродолжительного осмотра аудитории вновь опустил голову, однако стоило ему только вернуться к поиску смысла жизни в коротких мазках простым карандашом, как сзади после характерного для пластика скрипа его кто-то толкнул.       — Грей, так когда у нас сбор на репетицию? — Саймон, отложив телефон и оставив Бруда один на один с боссом уровня, перегнулся через парту. — Ты по-моему что-то говорил про неë.       — Я же скидывал в группу время, в пять вечера. Ты опять на беззвучке играл? — Грея немного бесит, что некоторым спрунки нужно повторять дважды, чтобы они точно услышали.       — После случая с автобусом я теперь всегда включаю звонок. — проворчал Саймон, с небольшим проблеском недовольства смотря на своего сокурсника. — Телефон разрядился, пока я был на допах по иностранке, поэтому не заметил.       — А, да? Тогда ладно, прости...       — Да нормально всё, не парься, — будучи типичным сангвиником, Саймон мгновенно повеселел. — Слушай, может наконец скачаешь себе "Пустоту"? Отличная игра, недавно вышла, а уже столько поклонников. Стоит недорого, будем вместе играть. Я уже наших подсадил на неë. — жёлтый спрунки улыбнулся. — И Венду в том числе, — подколол он Грея.       — Посмотрим, может быть и скачаю, — студент хотел сохранить спокойное выражение лица, однако долго эту маску держать не удалось: Саймон заметил увлечённость на его лице.       — Хохо, Грей, как я понял, ты в деле?..       — Твою мать, Саймон, помоги! — внезапно крикнул Бруд на всю аудиторию, отчего Саймон, перегнувшийся через парту и теперь уже оглохший на левое ухо, чуть не свалился вперёд, дрогнув от неожиданности. — Босс жирный, зараза, а у меня хп нихрена!       Со всех рядов тут же послышались сдержанные смешки, откуда-то тихонько донеслось "Живи, бро". Грей непроизвольно посмотрел на педагога, аккуратно вычерчивающего на доске конусообразный параболоид, и на его глазах серьёзное лицо учителя сменилось усмешкой.       "Всё-таки спалил... — промелькнула в голове очевидная мысль. — Чем ты, блин, думал, Бруд?!"       Жёлтый тиммейт быстро вернулся на своё место, к горе-одиночке.       — Ты даун?! Нахрена орëшь как не в себе?! — больше прошипел он, чем прошептал, стараясь быть тише и еле-еле сдерживая поток свежих ругательств.       — П-прости, — Бруд туповато улыбался, пока его взгляд, метавшийся между педагогом и лучшим другом вскоре не сменился на виноватый и опустился вниз. — Я... случайно. Правда...       Саймон вздохнул, взяв в руки телефон, и кивнул. Его он знал очень давно, так что привык к подобным выходкам, которые, пусть иногда и бесили, но всё же являлись неотъемлемой частью Бруда, такой своеобразной изюминкой, особенностью, и часто играли немаловажную роль в поддержании духа их компании на высоком уровне. Не будь его, скука наступила бы неимоверная. И это понимали все.       — Ладно, всё нормально, с кем не бывает, — улыбнулся он, похлопав Бруда по плечу. — Просто испугался за то, что нас спалят.       — Да... Походу уже, — указал тот на педагога, с лица которого всё ещё не сходила насмешливая улыбка.       — Вот кто тебя за язык тянул? — повернувшись, спросил Грей. — Реально, зачем орать то?       — Так ты бы знал, сколько сил мы на этого босса потратили! — как и Саймон, Бруд резко переменился в настроении. — Потому и крикнул. Но это было случайно! Правда!       — Да всё-всё, нормально. Давай доиграем, — предложил Саймон то, от чего его тиммейт не был в состоянии отказаться. — У нас ещё есть пятнадцать минут вроде.       — Девятнадцать, — поправила его Венда, отвлечëнная от их девишника на крайних рядах.       — Хорошо! И в этот раз я не закричу, не парься!       — Отлично!       Воссоединившись после чуть было не случившейся ссоры, друзья вновь погрузили свои взгляды и разумы в увлекательный мир единиц и нулей, разукрашенный пикселями так, чтобы радовать глаз. Не прошло и минуты, как до Грея начали долетать перешептывания двух тиммейтов касательно дальнейшего плана действий, их смешки и едва сдерживаемые возмущения от шального снаряда, или что там у них по экрану летает.       "Да-а, — подумал он, погружаясь в свой собственный мир, но уже состоящий из линий и кривый, выведенных затупившимся графитовым кончиком. — Всё хорошо, что хорошо кончается, хотя в их случае всё хорошо, даже если всë плохо".       Накормив свою точилку опилками свежекупленного карандаша, Грей вернулся к заветному листу бумаги, приготовясь вновь затупить свою несчастную составляющую всей его канцелярии о неподвластный камню материал.

Глава 2

       Минута за минутой, час за часом, и пары снова пролетели незаметно, словно по велению волшебной палочки, что, как и всегда, обрадовало всех: студентов, наконец обретших свободу на всю оставшуюся часть дня, и педагогов, также получивших возможность расслабиться, сидя у себя дома, в автобусе или за рулём, направляясь туда, хотя в последнем случае бдительность, логично, терять не стоит, учитывая, что в Маоне скорость жизни никогда не падала ниже восьмидесяти километров в час.       Придя к себе в комнату, Грей незамедлительно отдался уже заждавшейся его кровати, чья мягкость и воздушность так приятно ласкали каждую клеточку засидевшегося тела, погружая студента в сонную колею.       "Ка-а-а-айф", — эта мысль пусть и была очевидной, но всё равно прозвучала в переполненном информацией сознании так же громко, как и в первый раз, давно, когда слова "Чилл" и "На расслабоне" только-только вошли в небогатый лексикон маленького спрунки, украсив свой приход подразумеваемым под ними душевным наслаждением.       — Да-а, это именно то, что нужно, — проговорили растянутые в неуклюжей улыбке губы, украсившие довольное лицо Грея. — Как же хорошо, о-о-ох...       Он вытянул свои руки на всю их возможную длину, коснувшись при этом большой белой подушки, что лежала в изголовье кровати. Мысль о том, чтобы подставить мягкую хлопковую массу, обёрнутую в наволочку, под голову для ещё большего удобства, явилась практически сразу, без промедлений, однако она точно также быстро и ушла, словно еë и не было.       Равно как и желания, сил вставать...       Хотя бы поднять голову...       Веки...       ...       Издав громкий вздох, Грей медленно повернул голову, захватив взглядом небольшие электронные часы, что стояли у него на тумбочке, издавая характерные звуки. Привычное "тик" и "так" по большей части уже покинуло этот мир, уступив место новым, чуть гудящим электрическим животным, пользовавшимися большой популярностью практически везде       "О-ох, и чем бы заняться?", — назойливая, словно комар, крутилась в голове Грея мысль, прилетевшая из-за наступившей скуки.       Действительно, все дела, какие только можно выдумать, были давно сделаны: конспекты — выучены, комната — убрана, есть ли что-то ещё...       Глаза студента широко раскрылись. Точно! Рывком он схватил свой телефон и начал без промедлений искать ту самую игру, активно рекламируемую Саймоном. Как там еë... Край... А! Бездна. Пальцы сами ввели нужное слово в поисковик и начали быстро стучать по экрану, перенося Грея из одного сайта на другой. Так... А вот и он! Чëрт, покупать ещё... Ладно, фиг с ним. Скоро и так стипендию должны выплатить. Раз... Два... Всё! Игра поставлена на установку.       Удовлетворённый, словно вышедший из аудитории после того экзамена по химии, случившегося со всеми ними неделю назад, Грей плюхнулся обратно на кровать, приготовившись к новой волне усталости, но поскольку она, как ни странно, не нагрянула, он перевернул свою голову на затылок, любуясь эстетично-белым потолком.       — Эй, наверху, привет! — крикнул он достаточно громко, чтобы сломить оборону плит, разделяющих этажи. — Есть кто живой?       — О, Грей? Да, конечно, — приятный, по-настоящему весенний голос Венерии пробил плотный материал потолка с таким изяществом, сообщая серошëрстому свой ответ, что ему стало слегка не по себе от его грубого приветствия. — Мы тут все сидим, в "Пустоте", если быть точнее.       — Всмысле..?       — В прямом, — звучный и протяжный голос Дюрпла стал одним из подтверждений этого "все". — А ты чего один-одинëшенек? С нами не хочешь что ли?       — Так вы даже не предупредили, что собираетесь вместе! Конечно я хочу! — в интонации Грея чётко слышались нотки большого, прямо-таки исполинского удивления, подкреплëнные маленькой щепоткой раздражения.       "С чего это они вдруг собрались и ничего не сказали? — задался он вопросом, показавшимся ему вполне логичным. — Нет, понятно, что я не какой-то там их лидер или предводитель, но всё равно, можно ведь было и предупредить..."       — Так чего же ты ждёшь, Грей? Давай к нам! — отвлекло его от собственных мыслей приятное мурчание Венды. — Поверь, нам тут скучно без тебя.       Хм. Даже слишком приятное. Странно.       — Всё, уже бегу! — студент на ходу схватил телефон и вышел в коридор.       Удовлетворившись быстрой загрузке "Пустоты", уже маячевшей своей прекрасно оформленной иконкой на рабочем столе, Грей неспеша двинулся в сторону лестничной площадки, напевая про себя случайно всплывшую в его сознании мелодию из какой-то песни.       На первый взгляд, жизнь в университете в эту часть дня шла своим чередом, но всё же что-то... Что-то было не так. Это внезапно нахлынувшее чувство, буквально выбившее из-под черепной коробки спрунки все синонимы по отношению к себе, за исключением "странное", стало набирать силу ещё больше, когда его обволакла томительная, прямо-таки мёртвая тишина, отразившись своеобразной болью в ушах, привыкшим жадно и на постоянке поглощать звуковую информацию об окружающем мире.       "Разве... Разве сейчас должно быть так тихо..? — со скоростью света промелькнула в голове тревожная мысль, тем не менее заставившая Грея немного насторожиться. — Все как будто ушли, исчезли..."       Он немного ускорился, начав сильнее обдавать коридор гулкими стуками подошвы о блестящий кафель. В какой-то степени это его успокоило, на время разогнав плотную тишину активными колебаниями воздуха, однако беспокойство вновь заявило о себе, и желание поскорей покинуть холл со множеством дверей жилых комнат стало практически невыносимым. Их протяжённость и монотонность внезапно начали давить на сознание студента, постепенно превращаясь в новый источник страха, отличный от тишины.       "Что-то здесь не так... Какого..?"       Наконец, его нога вступила на долгожданную ступеньку и незамедлительно перенесла вес всего тела на себя, поднимая Грея где-то на двадцать пять сантиметров выше. За ней последовала вторая, третья... Промежуточная прямоугольная площадка была достигнута, и теперь между студентом и третьим этажом лежал второй пролёт, к прохождению которого он, не останавливаясь, приступил.       "Почему мне так тяжело идти? — задался он вопросом, почувствовав, как тяжесть в теле, появившаяся после выхода из комнаты, стала ещё более агрессивной. — Чëрт, это уже не смешно! Что вообще происходит?! Куда все делись?!" — казалось бы, беспричинный страх, не больше, но он успел практически полностью утвердиться в разуме Грея, подвергнутом влиянию этой странной ситуации и неспособном ответить, что делало еë такой.       Поток вопросов, под которым прогибался здравый смысл, усилил свой напор, отозвавшись несильной, но всë же доставляющей дискомфорт болью в голове, подсознание и инстинкты, перебивая друг друга, кричали во всё горло "Беги!", а каждый новый шаг в этом успевшем стать враждебном мире давался Грею с необычайным трудом, словно тот нëс на своих ватных ногах несколько мешков, набитых песком, сахаром и другим подобным содержимым.       "Последняя ступень... Осталось сделать всего один шаг..."       И вот, после, казалось, бесконечного подъëма, студент наконец прошëл сквозь дверной проём, соединяющий лестницу с третьим этажом, и... Всё изменилось. Исчез, словно его и не было, страх, забрав с собой беспокойство и тяжесть, ноги избавились от ватности, заменившейся привычными телу костями, а из головы пропали все, абсолютно все мысли... оставив место для обработки той информации, которой Грей невольно обогатился, устремив свой взгляд в длинный коридор.       — А-А-А! КАКОГО ХРЕНА?! — пронёсся по нему громкий крик спрунки, наверняка ожидавшего увидеть что угодно или ничего, но только не кровь, гиганские пятна которой покрывали стены и пол всего холла. — Это... Это кровь..? СУКА, ЧЬЯ? И ОТКУДА?!       Истерика, мгновенно заполнившая собой пространство в сознании Грея, освободившееся после преодоления лестничного пролёта, взяла управление телом и разумом под свой жëсткий контроль, повысив громкость выкриков, частоту сердечных сокращений, участив дыхание и ускорив искоренение здравого смысла.       "Блядь, блядь, БЛЯДЬ! — настоящим вихрем летали в его голове обрывки мыслей, склеивавшиеся между собой в совершенно случайном порядке, образуя формы уродливее предыдущих. — Что это?! Этого не может быть!..       Он бы так и продолжил стоять, оперевшись на стену и с явным шоком глядя вперёд, если бы великий бог рандома не оказал ему свою милость в этот раз: соединившись, о чудо, в правильном порядке, осколки памяти сделали своё дело, и в сознании студента внезапно всплыли воспоминания о его друзьях, об их намерении сыграть вместе, о "Пустоте", о Венде... Они стали настоящим маяком во всём этом шторме хаоса, одним-единственным лучиком света в непроглядной тьме.       "Нет. Только не они. Пожалуйста!"       Здравомыслие сделало свой последний ход, прежде чем пасть под натиском истерики: сломя голову, Грей побежал вперëд, водя глазами из стороны в сторону, ища глазами ту самую комнату, располагавшуюся прямо над его.       Пятна... Как же их много, твою мать!..       Нет...       Нет...       Да где?!..       А, вот она!       — Венда! Орен! Пинки! — крикнул Грей, рывком открывая дверь и залетая внутрь. Гул от его шагов, замкнувшийся в небольшом по сравнению с холлом пространстве комнаты, прозвучал громко, ощутимо встряхнув воздух. — Вы в поря... — попытался произнести он, но к сожалению, его говорительная способность оказалась слишком медленной по сравнению с информацией, мгновенно достигшей сетчатки испуганных глаз благодаря свету, и невольным еë осознанием.       Гиганские багровые пятна вкупе с мелкими брызгами того же цвета покрывали всю комнату от пола до потолка, не оставляя и намёка на хотя бы несколько чистых квадратных метров. Стол, сломанный у основания, накренился вправо, сбросив с себя органайзер, ноутбук и пару книг, а шкаф уверенно вытряхнул большую часть своего содержимого и, ещё сильнее смяв образовавшуюся кучу, грохнулся прямо на неë, рядом с кроватью, на которой...       Зрачки Грея расширились так же внезапно, как и увеличила свой объëм пустота в его сознании. Она продолжала расти, пока мозг спрунки обрабатывал увиденное, после чего оказалась быстро заполнена большим, острым, леденящим душу шоком, взявшего курс на кооператив с уже поселившейся там его своеобразной подругой.       "Нет... Какого хрена?.. Нет! — Грея сразила новая, более мощная волна истерики, подкреплённая еë новоприбывшим другом, в то время как здравомыслие уже давно отступило из захваченных ими в голове позиций. — НЕТ! ЧТО?! ЧТО, МАТЬ ВАШУ, ПРОИЗОШЛО?!"       Даже ничего не говоря, не шевеля своими онемевшими губами, студент кричал, орал неразборчивым потоком мыслей на всю комнату, на весь этаж, смотря и без всякого желания разбирая каждую смерть, что настигла его друзей.       Орен сидел, вытянув ноги до края кровати и оперевшись спиной на стену, пока его руки, пальцы которых были растопырены так же широко, как и обнаженные рëбра, застыли в безуспешной попытке заслонить собой вскрытую грудную клетку, алые брызги из которой прекратились, казалось, только что, перед заходом Грея. Тем не менее, лицо бывшего барабанщика не выражало ничего, кроме спокойствия, словно тот не успел застать весь ужас, что творился на пару дециметров ниже окровавленных, недоумевающих глаз.       Пинки сидела рядом, опустив голову на плечо своего бывшего парня. Еë сияющее, изящное, с правильными чертами лицо было совсем не тем, каким оно отпечаталось в сознании Грея: полностью содранная кожа, уничтожив былую красоту, обнажила лицевые мускулы, кости и рот, который был искривлëн, скорее всего, сильным ударом в челюсть. Не исключено, что он мог быть и первым, предвещающим эту жестокую расправу.       — Как?.. Почему?.. — тихо шептал студент, не в силах отвести взгляд от кошмара, представшего перед ним. Его почерневшие от расширившихся зрачков глаза отказывались подчиняться ему, они продолжали всматриваться в каждое тело, пока разум через "не хочу" пережевывал, анализировал всю эту шокирующую информацию. Грей почувствовал наворачивающиеся слëзы, как только увидел третьего сокурсника.       Редди лежал на полу рядом с упавшей люстрой, широко раскинув руки. Петля на его шее была плотно затянута, надëжно соединённая с разбитым потолочным источником света. Всë, что накрывало левую половину черепа: лицо, мышцы, скальп — было содрано настолько сильно, что обнажившиеся после этой "операции" кости и зубы оказались практически белыми, отшлифованными. Взгляд одного-единственного широко открытого глаза, направленный в потолок, был пустым, спокойным...       — Нет! Это неправда! — внезапно закричал Грей, хватаясь за голову трясущимися, как и всё тело, руками. — Это просто галлюцинация! Моя больная фантазия! НЕТ!       Вопли, адресованные, как он считал, неизвестно кому, на удивление быстро нашли своего неизвестного адресата, вызвав практически мгновенный ответ.       — Грей, дорогой, это просто реальность, — резко раздался из-за спины студента, буквально в метре от него, до боли низкий, басистый голос, заставивший спрунки уж очень заметно вздрогнуть. — Самая обыкновенная реальность, постоянно скрываемая от твоих глаз целым набором разноцветных масок!       "Что?! Какая к чёрту реальность?! Кто это, блять?!", — голова Грея разрывалась от вопросов, расплодившихся под действием всей этой никак не объясняемой с точки зрения здравого смысла ситуации, пока трещины в его разуме разбегались всё шире и шире, даря хаосу больше пространства для настоящей эмоциональной анархии.       — Вот, как на самом деле выглядит мир, мой мальчик, — продолжал тем временем свой монолог пугающий бас, всё также находясь за спиной студента. Его звучание заставляло последнего стоять неподвижно, не в силах обернуться или хотя бы попытаться сделать что-то подобное: чем бы это ни было, ОНО нагнетало не по-детски сильный страх, от которого каждая мышца, каждая клеточка в теле напрягалась, а в голове всплывали вроде бы банальные, прямиком из детства, но, как оказывалось, до сих пор пугающие образы.       — Кто... ты? — наконец-то нашёл силы в себе заговорить Грей. — Что здесь произошло?..       — Кто я? — произнесло ОНО с нескрываемой усмешкой, от которой студенту стало не по себе. — Я лишь тот, кто спас твоих друзей от лжи и лицемерия. Как ты считаешь, хорошо ли я потрудился?       ... Спас твоих друзей...              ... Спас твоих друзей...              ... Спас твоих друзей...              ... Спас твоих друзей...       "Что... что он сказал?.." — к горлу подкатил ком, а разум без всякого сопротивления затонул во мгле, передав управление внезапно восставшей из хаоса безнадёжности, а вслед за ней — гневу.       — Что ты сказал?.. — спокойно, без всяких, казалось, эмоции больше произнëс Грей, чем спросил. — Спас... их?..       — Да. Уверен, что им понравилась моя идея...       — Так это ты сделал?.. — совершенно не слыша своего собеседника, продолжал студент, чувствуя, как по разгоряченной щеке, теряясь в шерсти лица, пробежала тёплая слезинка. За ней потекла вторая, потом третья... Челюсти, кулаки, глаза, сознание — всë сжалось в этом лишённом надежды и здравомыслия теле.       Сжалось подобно заведённой пружине, чтобы потом, в какой-то совершенно случайный момент, выстрелить со всей своей накопившейся силой и ненавистью в сторону того, что поглощённое тьмой сознание в припадке ярости сочтёт источником всех проблем.       — ... И теперь они свободны от своих...       Разом вылетевшие когти болезненно вонзились в сжатую ладонь, однако Грей не почувствовал этого. Его глаза, окончательно почерневшие, резко раскрылись. Цель была выбрана.       — АХ ТЫ ТВАРЬ!!! — внезапный вопль, полный ярости и накопившихся, перемешанных в хаос эмоций, разорвал в клочья тишину, слегка нарушаемую басом откуда-то сзади, пока в направлении головы его предполагаемого обладателя, рассекая воздух, пронеслась растопыренная кисть, в одно мгновение превратившаяся в холодное оружие, данное матерью-природой.       С характерным звуком и неприятным ощущением хрустнула спина, резкая боль стрелой вонзилась в правое плечо, но это уже не имело особого значения. Перед абсолютно чёрными глазами со слабым намёком на радушку и склеру стояла только одна цель: вложить все силы в разворот и следующий за ним удар, чтобы этот кошмар наконец-то закончился, вложить так много, чтобы когти коснулись черепа того, кто убил его друзей, вложить туда, где находились глаза, взиравшие на сотворение всего этого кошмара, чтобы выколоть их, уродливые, большие и...       Секунду...       Зелёные?..       Окровавленная рука, отправив небольшой брызг тёплой крови в короткий полёт к уже испачканной стене, замерла в воздухе, в паре сантиметров от...       Что?!       ... белого лица Венды, рассечённого четырьмя кровавыми полосами. Как оказалось, они задели только один глаз, второй тем временем был широко открыт, и его безумный, лишённый знакомой тёплоты взор был зелёным!       Реально, блять, зелёным!       — Ве... Венда?!.. — ошарашено произнёс Грей, чья только что горящая и ничем не гасимая ненависть оказалась потушена одним-единственным взглядом на его подругу, стоявшую перед ним. — Венда! Сука, что я...       — Отвечаю на твой последний вопрос, — вдруг произнесла она всё тем же басистым голосом, который звучал у него до этого из-за спины.       Вопросы и прибавившиеся к ним извинения за нанесённую рану уже практически разорвали голову Грея, и он было приготовился выплеснуть их в бесконечном потоке протараторенных слов, однако исполнить желаемое помешал фактор, о существовании которого не подозревал никто, включая самой логики этого мира.       — Да, это всё сделал я...       Коротко промелькнул в невероятно быстром взмахе крепко сжатый нож, появившийся невесть откуда.       — ... Но не своими руками...       Отточенная, буквально призрачная сталь практически бесшумно полоснула горло серошëрстого, посадив на стене кровавое семя, моментально расцветшее в большую красную розу.       — А еë.       Грей схватился за шею, попятившись назад и ошарашенно водя глазами из стороны в сторону, словно пытаясь найти в окровавленных стенах что-то, что может помочь ему. Алые брызги всё никак не успокаивались и продолжали прорываться сквозь дрожащие пальцы, неуклюже закрывавшие собой порез, из-за чего паника только усиливалась.       Тем не менее, и это не продлилось долго: сильный пинок отправил студента ещё дальше в комнату, где он в конечном итоге споткнулся о стул и с грохотом упал на грязный пол, даже не попытавшись сгруппироваться, его руки в тот момент были заняты другим делом, чья бесполезность стала понятной только тогда, когда кровь, огибая пальцы, уже полностью покрыла обе кисти и вызвала своим недостатком потерю сознания.       — Поче... му... — последнее, что успел выдать Грей своим заполненным кровью ртом, пока его постепенно угасавший взгляд ловил стоявшую над ним Венду, расплывавшуюся во мраке.       

***

      Словно болото, ОНА продолжала утягивать свою жертву на дно, крепко сковав ей руки и ноги. Угасавшее сознание, закутанное в ночное покрывало без всякого признака присутствия в нëм звёзд, погружалось в НЕË всё глубже и глубже, оставляя за собой шлейф из страха и переживаний, однако в какой-то момент оно резко остановилось, на мгновение дëрнувшись вверх, как будто соединённое незримой нитью с чем-то, что располагалось высоко отсюда. Ещё секунда, и разум спрунки медленно, но уверенно поплыл вверх, навстречу к чему-то далëкому, но знакомому, родному...       — ... Что произошло? — подобно лучам солнца, пробивающимся сквозь грозовые тучи, эти слова пытались достичь сознания Грея. Голос, скорее всего, принадлежал декану ОИМа. — Объясните мне ещё раз, пожалуйста...       Тишина, словно его незримые собеседники не находили, что и сказать.       — ... Ну, мы хотели позвать его сыграть вместе, — наконец прозвучал басистый ответ, — но когда открыли дверь, то увидели его... без сознания...       Редди замешкался. Его хмурая, обыденная натура всегда даёт трещины в подобные моменты, обнажая самые настоящие и искренние эмоции, одна из которых в данный момент — беспокойство за своего друга.       — ... Не стоит так сильно переживать, — с облегчением произнесла стоявшая рядом медсестра, чей тон узнавался в одно его звучание. Многие шутили, а кто-то всерьёз утверждал, что еë голос действительно обладает лечебными свойствами, из-за чего наблюдаться у этой доброй, знающей своё дело женщины хотели практически все, кому было не в кайф днями на пролёт торчать в белоснежном двухэтажном раю и умирать от скуки. — Его пульс стабильный, а дыхание размеренное. Пусть отдыхает. Сейчас покой — это всё, что мы можем для него сделать...       И снова молчание...       — ... Думаю, вы правы. Пойдёмте тогда. Не будем ему мешать...       Неуверенный, широкий шаг, за ним — приглушённый хлопок дверью...       Тишина. Опять. Нить оборвалась, позволив едва-едва проснувшемуся сознанию вновь утонуть в набирающей силу тьме...

***

      У всего есть свой конец, равно как и начало, и это правило существует уже очень давно. Даже в самой тëмной мгле обязательно найдётся тот самый лучик света, который со временем перерастёт в пылающее солнце и озарит потерянный ранее путь.       Такова вера, такова жизнь. Ничего не поменялось с тех прошлых времён.       Первое, что почувствовал Грей, когда начал понемногу приходить в себя, было ощущение чего-то мягкого и удобного, в то время как в воздухе витал, нагло проникая в нос, сладковатый запах медикаментов. Не прошло и минуты, как слабые раздумия просыпающегося разума дали вполне утешительный результат: студент лежал в палате университетской санчасти.       "Что? Всё... закончилось?"       Вместе с довольно страшными воспоминаниями, сами собой всплывшими в пустой голове, из-под одеяла машинально вынырнула рука, сразу ощупавшая всю шею от плеч до подбородка. Как результат — ничего. Прикосновение пальцев не вызвало ужаснейшую боль и не наткнулось на бугристый порез, их отсутствие было полностью подтверждено, что благотворно сказалось на просыпавшемся разуме.       "Фух, да ëб твою мать, это был просто сон! Аргх, сука!"       "Чтоб ещё раз, блин, мне такое приснилось!.. О-ох..."       Попытавшись открыть глаза и подать всему миру хоть какой-то намёк на своë пробуждение, Грей лишь бесшумно стиснул зубы, едва слышно вдохнув медицинский аромат. Свет лампы оказался для него настолько ярким, что ему пришлось привыкать к этому противному потоку фотонов ещё несколько секунд, прежде чем слипшиеся веки наконец разомкнулись, явив миру утомлённые синие глаза.       Слегка приподнятая над подушкой голова вяло повернулась из стороны в сторону, еë взор охватил шкафчик для вещей, стол, стул и открытое окно, жалюзи которого медленно покачивались в такт слабому ветру. На первый взгляд, ничего необычного, за исключением голубого спрунки, который сидел рядом с койкой пациента, опустив тело и голову на колени. Вид у него был усталый.       "А это кто? — задался вопросом студент, пытаясь найти в своих разбросанных недавним кошмаром мыслях образ, похожий на этого мальца. — Кажется, я где-то уже..."       Вспомнить Грею помешало внезапное шевеление объекта его наблюдений, то ли разбуженного им, то ли проснувшегося самого.       — А? — сонно произнёс он и повернул в сторону пациента свои полузакрытые бирюзовые глазки. Скорее всего, малец ожидал увидеть бессознательного спрунки, какого наблюдал, видимо, долгое время, пока сидел здесь, но никак не направленный прямо в его душу взгляд синих и открытых...       Стоп. Взгляд?! Открытых?!       — Ах, ты очнулся! — моментально взбодрившись, вскочил он с приставленного к койке стула. — Как ты? Как твоё самочувствие?       — Спасибо, вроде всё нормально, — студент попытался изобразить улыбку, пока приподнимался на правый локоть, однако вместо неë всё ещё вялое лицо рассекла неуклюже проведённая кривая.       — Ну хорошо тогда, — парнишка отвернулся и взял стул, намереваясь отнести профессионально согнутую сталь на своë место по окончании еë надобности. — Тебя же Грей зовут, правильно?       — Ага, — последний вытащил руку из-под одеяла, протянув еë вернувшемуся спрунки. — А тебя — Скай, если не ошибаюсь? — он наконец-то вспомнил тот день, когда Редди рассказал про скорый приезд младшего брата его друга, уехавшего за границу. Тогда лицо всем знакомого ворчуна сконфузилось так сильно, что ещё долго никто не мог решить, какая из этих двух вещей смешнее: получившаяся мина сокурсника или сама перспектива работы его в качестве сиделки.       — Да, — ответил тем же парнишка, и протянутые с обеих сторон ладони крепко сжались, ознаменовав успешное налаживание контакта двух поколений.       Ещё пару секунд продолжалось это безмолвное приветствие, пока в какой-то момент Скай резко не отпрянул, слегка напугав Грея своим неожиданным рывком.       — Ах, точно! Врача то я забыл вызвать! — спохватился он немного поздновато, потянув руку к небольшой красной кнопке, располагавшейся в изголовье койки. — Она попросила предупредить еë, когда ты очнёшься.       — Фух, ну ладно. Напугал немного, хех.       — Прости, просто поздно вспомнил, вот и дёрнулся.       — Ага.       С тихим щелчком кнопка продавилась вниз под надавленным пальцем Ская, быстро вернувшись на своë место в сопровождении того же звука. Сразу откуда-то с другого конца здания послышался далёкий, протяжный писк, оказавшийся настолько громким, что дошёл до своего адресанта сквозь не одну пару стен, расположившихся между ними.       — Ну ладно тогда, давай, отдохни ещё минуту и жди гостей, — кивнул Скай пациенту, направляясь к выходу широким шагом. — Я пока выйду, вместе с остальными зайду потом.       — Хорошо, давай.       Хлопнула закрытая взмахом руки дверь, обдав палату громковатым гулом, тут же рассеявшимся в постепенно затухших колебаниях воздуха. Грей устроился поудобнее, приготовившись к долгому, по его мнению, ожиданию врача и уже собравшись немного поспать, но не прошло и минуты, как в коридоре послышались многочисленные шаги, сопровождаемые неразборчивым бормотанием минимум пяти, а то и больше спрунки. Подремать хотя бы чуток не получилось, так что студент поднял подушку повыше, принял сидячее положение и потратил последние мгновения тишины, созерцая красоту неба, одевавшегося в свой вечерний наряд.       С одним-единственным скрипом повернулась ручка двери, вслед за которой отворился проход в длинный белоснежный коридор санчасти, где в данный момент были видны множественные силуэты: врач и друзья Грея. Впереди всех стояли Венда, Пинки и Орен, в то время как остальные ввиду узости проëма толпились сзади, не оставляя попыток пробраться внутрь палаты.       Студент слабо улыбнулся.       "Да, мне и вправду повезло с вами. Спасибо, что так сильно волновались за меня..."       — Ах! Ты очнулся! — вскрикнула белошëрстая, только еë взгляд пересëкся с парой синих, знакомых, но главное — открытых глаз. Глаз, по которым еë душа уже успела соскучиться...       Никто даже не заметил, как она, сорвавшись с места со всей своей быстротой и чуть не сшибя успевшую зайти внутрь врача, уже достигла койки и повисла на Грее, обнимая того не только руками, но и хвостом, чьë лëгкое прикосновение ощущалось даже сквозь одеяло.       — Как ты? Как твоë самочувствие? Знаешь, как мы волновались? — мурлыкала она, прижимаясь к нему всë сильнее и сильнее, чувствуя, как напрягается от смущения каждая клеточка его тела. — Как я волновалась?.. — тихо добавила Венда и взглянула в этот синий, глубокий океан, в котором тут же разразился нешуточный шторм, отразившийся в румянце на щеках Грея.       — Венда... Ну не при всех... — ответил он негромко, ловя отведённым в сторону взором улыбки остальных, кто стоял позади и с большим интересом наблюдал за столь трогательной сценой. Стыд нещадно прожигал его насквозь, вовсе не собираясь останавливаться, а краснота уже практически захватила серое лицо.       "Стоп. Овакс?! — лаймовый обладатель больно знакомой, зачëсанной на бок причёски, маячавший около Венерии, отвлëк студента от внутренней бури, заставив в голове всплыть другие, более далëкие, но болезненные воспоминания. — Мне ведь не показалось? Точно, Овакс! Он же вроде в больнице лежал после травмы, а раз сейчас здесь, то... Неужели поправился?"       — Ну давайте, ещё поцелуйтесь, — резко, прямо над самым ухом хохотнул Орен, подбавивший в горящий стыд ещё больше масла и вместе с Пинки, а точнее, будучи утянутым ею, присоединившийся к душевным объятиям. Теперь койка прогибалась под весом уже четырёх сокурсников.       — Да, Грей, все по тебе успели...       — Так, молодёжь, ну-ка отойдите! — даже не крича, врач, полная противоположность медсестре, полностью убила всю радость не только у обнимавшихся, но и у стоявших в дверях, напомнив всем и свой характер, и то, что мир не всегда является таким, каким его хотят видеть. — Сначала осмотр!       — Мы вообще-то волновались! Поймите наконец... — Орен попытался отстоять право выразить пациенту всю их взволнованность и доброту, однако достаточно быстро отступил под тяжёлым, по-настоящему грозным взглядом и начал потихоньку подниматься.       Через пару секунд, обменявшись улыбками, Грея начали покидать и его подружки.       — Пошли, Венда, — вздохнула Пинки и слегка потянула сокурсницу за собой. Еë глаза прямо-таки изливались грустью, в то время как лицо продолжало оставаться светлым благодаря до сих пор остававшейся улыбки.       — Подождите! — внезапно позвал их пациент, когда его койка была окончательно освобождена, а рядом осталась стоять только врач. — А где Дюрпл? И Саймон с Брудом? Заняты что-ли? — Грей наконец-то понял, кого не смог досчитаться, пока его разум был погружён в дружеских объятиях.       Он ожидал услышать всё, что угодно, в конце концов, некоторые дела могут с головой вовлечь в себя их обладателей, но когда внезапный, знакомый своей редкостью смешок, получившийся больше похожим на звук, с которым с места сдвигается тяжёлый стол, находясь на линолеуме, достиг его навострившихся ушей, он невольно, неожиданно сильно для себя удивился.       — У Дюрпла возникли какие-то проблемы, — Редди — невероятно — продолжал немного улыбаться, — поэтому он не пришёл, но пожелал тебе скорейшего выздоровления. А эти двое сейчас здесь.       — Всмысле?       — В прямом, — барабанщик, ловко обойдя сокурсников, вышел в коридор под вопросительным синим взглядом и вроде бы махнул ладонью куда-то вверх.       Впоследствии оказалось, что это была камера, выпиравшая своей стеклянной полусферой из угла на потолке, и сигнал в виде движения кистью был адресован ей, а именно тем, кто сейчас наблюдал за происходящим в помещении через открытую дверь: из электронных недр висевшего в палате динамика раздался глухой щелчок, сменившийся на мгновение шипением, а после... голосом Бруда?!       "Да ну нафиг! Серьёзно?!"       — ... рько, горько! — громко скандировал коричневый спрунки, по всей видимости ставший свидетелем сей разыгравшейся драмы. — Жених, с выздоровлением! Ты обязан взять еë на руки, слышишь!..       Пока он говорил, смех, звучавший на фоне, стал ещё более чётким и откровенным, а нотки Саймона теперь зажигали на всю палату, заставляя друзей улыбаться от всей души. Даже врач, настоящая железная леди, слегка усмехнулась, смотря на свою давно прошедшую молодость, от воспоминаний о которой на душе становилось так приятно и тепло.       — ... Хахаха, да она тебя точно прикончит! Отойди уже! Хаха! — никак не останавливался второй геймер, видимо, отводя тиммейта от опасного в его руках микрофона. — Хаха, ладно, Грей, давай, ещё раз с выздоровлением, будем ждать тебя...       — Да я вас, мрази, из-под земли достану! Два уëбка! Только попадитесь! — громкий и такой же откровенный мат вдруг раздался из коридора, как только Венда, заслышав высказывания Бруда и изрядно покраснев, выбежала туда.       Все обернулись, а пациент вытянулся настолько, насколько ему позволяла койка: белошëрстая, активно жестикулируя руками, пялилась прямо в камеру и посылала студентам на том конце свои довольно внушительные угрозы, от которых становилось одновременно смешно и страшно.       — Так-с, думаю, нам пора, — удивлённый такой реакцией, произнёс Бруд и, судя по звукам, начал быстренько отключаться от сети вещания.       Вновь что-то тихо щëлкнуло в глубинах проводов и микросхем, послышалось слабое шипение, и динамик смолк, словно ничего и не было, хотя после столь оригинального трюка этих двух всеми узнаваемых сокурсников наступил тот момент, когда вкус тишины, слегка прерываемой уже более-менее успокоившейся Вендой, показался особенно приятным.       — Ну давайте, угомоните вашу подругу и расходитесь, — удовлетворённая этим шоу, без профессиональной строгости проговорила врач, возвращаясь к Грею. — Ему нужен осмотр, ну а потом... — она задумалась, посмотрела на часы. — Через часика два можете его навестить.       — Всë, хорошо.       Гулко застукала обувь уходящих посетителей, перебиваемая постепенно удалявшимися голосами.       — Не скучай, мы ещё вернёмся!       — Ага, давай!       — Грёбанные пранкеры...       — Они походу уже отключились, пошли.       — Ну щас я к ним зайду...       — М? Привет.       — ... Угу.       — Ты... Ты как?.. Я тебя не сразу заме...       — Отойди от него!       — Стой! Зачем же так?..       — Нет, она права: это полностью моя вина...

Глава 3

      Грея выписали через несколько дней, когда слабость окончательно покинула его тело, а показатели давления и температуры пришли в норму. С одной стороны, такое длительное пребывание в санчасти не очень хорошо сказалось на его певческом таланте из-за отсутствия репетиций, но с другой, целых три дня халявы и заботы даются не всем и не всегда, а потому даже такую сомнительно выпавшую возможность следует использовать по полной. Как-никак, за себя Грей не беспокоился, а группа хоть и без него, но всё также активно продолжала репетировать своë выступление на 400-летие Маона.       Это будет их не первый концерт, начиная с поступления в ОИМ, они ежегодно выступали на городской площади по совершенно разным поводам и праздникам, зарекомендовав себя как одна и лучших музыкальных групп города. Многие находили это странным, что физматы такого престижного института умело играют на музыкальных инструментах, однако объяснение этому было довольно простое, и находилось оно прямо у главного входа в университет, выведенное большими, бросающимися в глаза буквами на белом баннере: "Всестороннее развитие — наше главное преимущество!"       Собрав свои вещи, с заботой принесённые его друзьями, уже бывший пациент быстрым шагом выдвинулся к жилому корпусу. До запланированной репетиции, где должна была присутствовать вся группа, оставалось немного, поэтому Грей в надежде срезать завернул в неширокий проход между зданиями, который всё никак не могли закрыть — впервые неорганизованность работников сыграла на пользу утекавшему времени.       "Ну хорошо: на удивление, даже здесь нет мусора, — удовлетворённо подумал студент, в очередной раз убеждаясь в прекрасном состоянии экологической обстановки в Маоне. — Эх, вот было бы так везде..."       Внезапно, отвлечённый чем-то, он прервал свои размышления и невольно обернулся. Ему показалось, что за ним кто-то следит, однако взгляд, быстро брошенный назад, не поймал ничего, кроме облицованных зелёными плитками стен и чистого прохода.       "Хм, показалось?"       Как впоследствии выяснилось, нет.       — ОН идёт.       "Блять, какого хрена?! — Грей не на шутку испугался, в основном из-за неожиданности, когда теперь уже спереди от него раздалась чья-то речь. — Там же никого не было!"       Он мгновенно повернулся, отойдя на шаг от предполагаемого источника шума. Голос был басистым, певучим, напоминал низкий церковный хор, и его обладатель, которого застал студент, практически не отличался от того образа, что в качестве ассоциации успел возникнуть в голове последнего. Одетый в тёмно-синюю мантию с капюшоном, закрывавшую большую часть лица, и державший в руке книгу, на обложке которой, как показалось Грею, был изображён чёрный цилиндр, стоял в проходе незнакомец, чьë выражение лица было абсолютно спокойным.       — ОН поднимется сюда из ада, — таинственный спрунки (по-другому этот образ было не передать) быстрым шагом сократил расстояние со студентом, что вынудило того отступить ещё дальше, — и заберёт ваши души.       В лице Грея ярко засияла неловкость, смешанная с наплывшими в голове вопросами и усилившимся чувством поскорее покинуть этот злосчастный переулок.       "Ч-что, блин? Из какого ада?! О чëм он вообще?! — нервно подумал серошëрстый, пытаясь собрать из разрозненных мыслей адекватный план действий в ситуации, с которой он столкнулся впервые. — Повезло же, блин, с ним пересечься, а..."       — Извините, мне нужно идти, — студент наконец собрал всю волю в кулак и пошёл напролом с твёрдым стремлением обойти стоявшего перед ним культиста       К его нескрываемому удивлению, тот вежливо отступил к зданию и освободил путь, чем спрунки незамедлительно воспользовался.       — К тебе ОН уже приходил, Грей, в твоих снах находится ответ ко всем вопросам! — внезапно кинул незнакомец то, чего его невольный собеседник никак не ожидал услышать. — Запомни слова Джевина! ОН уже близко!       Спрунки быстро обернулся. Ему точно, точно не показалось. Откуда этот культист знал его имя? А про эти сны? В голове возникло знакомое ощущение, когда череп разрывается от нахлынувших в него вопросов, а мир вокруг превращается в нечто не только чужое, но и враждебное. Впрочем, это удивило не больше, чем очередной поворот на сто восемьдесят градусов, так как после него взгляд Грея, вновь направленный назад, не застал ничего. Незнакомца словно и не было, он просто пропал, бесшумно, быстро исчез в самое что ни на есть никуда.       "Да что за хрень? — быстрым шагом серошëрстый наконец выбрался из переулка, будто из горящего дома, пока его сознание обрабатывало последнюю прошедшую минуту. — Кто это вообще? Появился так же резко, как и пропал. И откуда?.."       — Рад, что ты поправился, Грей, — внезапно раздавшийся голос декана института выдернул студента из его чудесного мира размышлений. — Надеюсь, теперь твоему здоровью ничто не угрожает.       — Спасибо, всё в порядке, — вежливо ответил он, поднявшись по ступенькам.       — Могу ли я задержать тебя на некоторое время? Твоих сокурсников я уже предупредил о твоëм отлучении.       — Да, конечно, — ни с того ни с чего Грей немного занервничал, — что-то случилось?       — Обо всём по порядку. Знакомься, это капитан Таннер, — при этих словах из-за спины декана вышел высокий, хорошо сложенный спрунки, чей внешний вид говорил о принадлежности к войскам внутренней обороны страны. — Он шериф в соседнем к нам Блайзе, думаю, ты знаешь, где он находится.       — Ага, — согласился студент, пожимая протянутую ему могучую руку. — Вам ведь известно, как хорошо у нас организована география.       — Приятно познакомиться, — басистым голосом протянул капитан. — Что ж, надеюсь, мы поладим.       — Не сомневаюсь.       После небольшой паузы шериф повернулся к декану.       — Думаю, теперь контакт налажен, и мы можем перейти к основной части нашего разговора.       — Конечно, пройдёмте, — глава вуза вошёл внутрь, куда также направились Таннер и Грей       — Ага, — студент продолжал нервничать.       "Чтобы меня приглашали на какое-то дело, к которому причастен шериф из другого города? — сомнения вновь затерзали его разум. — Что же произошло? Хотя... Вернее будет сказать, что здесь вообще происходит..."

***

      Они старались двигаться быстро, прямо таки грациозно петляя по коридорам родного Грею вуза из стороны в сторону, однако это не помогало спастись от любопытных взглядов, преследовавших их вплоть до спасительного поворота или двойной двери, коих на пути этого довольно интересного, если смотреть со стороны, трио было крайне мало. Уже практически дойдя до пункта назначения, серошëрстый внезапно догадался, что он из себя представляет.       "Неужели что-то действительно серьёзное? Зачем нам к посту охраны?" — студент продолжал углубляться в себя и безнадёжно искать ответы на накопившиеся вопросы, словно это казалось возможным.       Пока его попытки раз за разом проваливались, компания, свернув направо, достигла своей цели — массивной железной двери, которую декан незамедлительно открыл при помощи личной ключ-карты. Скорее всего, он уже предупредил начальника охраны о его скором визите к нему на пост, так как практически сразу после захода всей троицы внутрь одетый в чёрную униформу стража порядка спрунки, освободив своё место, жестом попросил всех присутствовавших выйти за ним, тем самым сократив количество находившихся в помещении до трёх.       — Ты ведь слышал новости о пропаже десяти спрунки в Блайзе? — начал разговор Таннер, повернув своё каменное лицо в сторону Грея, пока декан занимал уступленное ему место у компьютера.       Студент кивнул: такое шокирующее своим содержание мизвестие не могло не разлететься по вузу менее чем за час.       — Так вот, смотря материалы по всем десяти инцидентам, я наткнулся на одну деталь, которая была общей у них, — удовлетворившись тем, что его собеседник был в курсе произошедших событий, продолжал Таннер. — На всех изъятых записях с камер видеонаблюдения, прямо перед предполагаемым моментом, когда жертва пропадала, я едва мог заметить, хм, как бы это сказать, некий чёрный дым, что входил в транслируемую картинку.       — Я... Я даже не знаю, как мне выражаться об этом... — вновь заговорил после недолгой заминки Таннер. — Блин, он то ли парил над землёй, то ли ещё что-то, но всякий раз, когда жертва заходила в помещение и еë видели в последний раз, эта хрень в буквальном смысле следовала за ней, пролетая сквозь дверь. Далее, после примерно семи-восьми минут, оно вылетало обратно и выходило за экран, а жертву с тех пор не находили в еë комнате.       — Э-э-э, то есть, — начал переваривать полученную информацию Грей, — вы хотите сказать, что причиной всех этих пропаж был тот... чёрный дым?       По его реакции, которую в принципе и следовало ожидать от любого адекватного спрунки, стало понятно, что он хоть и немного, но всё же не мог поверить в услышанное. Да и кто бы смог с первого раза?       — Я тебя прекрасно понимаю, — похлопал его по плечу Таннер. — Конечно, если бы мне сказали что-то подобное, я бы ни за что не поверил, пока не убедился бы в этом сам.       — Но вы бы вряд ли покинули свой город и приехали сюда ради одной шутки на тему, где она совершенно неуместна, — парировал студент.       — Тем не менее, Грей, — вмешался в их разговор декан, после долгого щëлканья по мышке и клавиатуре наконец найдя нужный файл, — уверен, что ты бы не отказался увидеть всё своими глазами, включая причину твоей потери сознания три дня назад.       Весомые слова, очень весомые. Против них аргументы не то что бессильны — спрунки даже не стал пытаться их применить. Он лишь задал один-единственный вопрос, переведя взгляд в монитор компютера:       — А... Разве у этого есть причина, которую смогли уловить камеры?..       — Как видишь, это так, — ответил Таннер, также склонившись над экраном, где после короткого нажатия мышки и начала записи возник холл жилого корпуса, дверь в комнату Грея располагалась ближе к левому краю монитора.       — Как только я узнал о твоём обмороке, — начал декан, — я решил перестраховаться и проверить камеры. По словам Редди, они нашли тебя без сознания где-то в районе четырёх часов. Я глянул и... О-ох, лучше бы этого не видел, — после этих слов и быстрой промотки записи время в углу сменилось на 15:58, а на экране, влетев с левой стороны, появилось какое-то размытое, еле заметное тёмное пятнышко примерно два метра в высоту, которое продолжило свой полёт и в конечном итоге, пройдя сквозь дверь, вошло в комнату Грея.       — Далее, — запись снова промоталась, но теперь до времени 16:04, — эта фигня вылетела прямо перед заходом твоих сокурсников, — дымок, выйдя из двери, покинул комнату, а вслед за ней — поле зрения камеры, куда спустя пару секунд вошли Редди, Венерия и Пинки.       Короткий щелчок — и запись прекратилась, окно с ней после недолгой прогрузки наконец закрылось, перестав заслонять собой список видеофайлов, но, к сожалению, оно не смогло утащить за собой тот шок, что теперь уже не во сне, а наяву царапал разум студента своими уродливыми, бесформенными когтями, с каждым новым ударом оставляя страшные, обильно сочащиеся паникой раны.       — Мы с Таннером давние знакомые, он рассказал мне про свои наблюдения после пропажи седьмой жертвы, так что я сразу позвонил ему, как только увидел это, — рассказ был наконец закончен.       Грей побледнел, не в силах хоть как-то прокомментировать увиденное. Мысль о призраках, которые мало того, что существуют, так ещё и способны похищать спрунки, никак не укладывалась у него голове, выедала ему мозг, с трудом, но всë-таки принявший эту совершенно чужую для современного мира правду, словно прожорливого паразита.       — И... что же? — серошëрстый медленно повернулся к шерифу и направил на него вполне ожидаемый, полный вопросов взгляд. — Я мог вот так же... пропасть?..       — Да, — ничего не скрывая, ответил тот, — мог, однако этого не произошло, слава богу.       Тишина.       — Хм, а как много спрунки знает об этом? — студент немного успокоился.       — Считай, только мы втроём, — произнёс декан, после недолгих манипуляций с клавиатурой вытащив заранее вставленную в разъëм флешку. — Таннер ведёт расследование в одиночку, так что все подобные записи активно им изымаются, и пока ещё никто, кроме тебя и меня, не в курсе происходящего. Вот, держи, — он протянул устройство для хранения информации своему давнему другу, и оно мигом оказалось у него в кармане. — Здесь всë, что я вычистил с нашей базы данных, лишней информации для лишних глаз не осталось.       — Спасибо, — поблагодарил его шериф, бережно, как и с любой зацепкой, обращаясь с чёрным пластиковым прямоугольником.       Снова тишина.       — Можете не говорить, — предупредил Грей слова Таннера, — я всё прекрасно понимаю. Резонанс, который возникнет, если правда станет известной, будет непредсказуемым, так что да, это надо сохранить в тайне.       — Всё верно, — оба взрослых кивнули, — но только запомни: никому. Абсолютно. Даже своим друзьям.       — Да, конечно...       — А, и ещё кое-что, — резко вспомнил шериф и позвал уже собравшегося уходить студента. — Пока я буду вести расследование, мне придётся пожить у вас в вузе. Всё-таки ты единственный, кто пережил эту дрянь, поэтому я попробую найти в этом решение проблемы. Постарайся не оставаться в запертом помещении, открой дверь в свою комнату. Жертвы пропадали раз в две недели, находясь в полном одиночестве, каким-то образом ОНО их находило и, судя по всему, преследовало, стремясь не допустить появления свидетелей. Нарушив эти условия, ты сможешь хоть как-то обезопасить себя. По всем вопросам обращайся ко мне, а если что случится — немедленно доложи... Прости, профессиональная привычка, — он горько усмехнулся.       — Хорошо, я понял.       — Ну тогда можешь идти к своим, — глава института подошёл к двери. — Слышал, у вас сейчас будет репетиция?       Лицо Грея немного повеселело, ироничная улыбка рассекла его маленькой линией.       — Ага, хех. Из-за всего этого только сейчас понял, что скоро концерт, а я к нему не готовился уже фиг знает сколько.       — Ну тогда не будем тебя задерживать. Ещё увидимся, — снова протянул свою руку Таннер, которую студент, выходя, пожал мельком.       Громко, проигнорировав усилия уплотнителя, хлопнул металл о металл, обдав практически пустой коридор глухим эхом. Через пару секунд к нему прибавились тихие, быстрые шаги, постепенно уходившие вдаль.       — Хм, ещё и концерт... — задумчиво произнёс Грей, направляясь в жилой корпус. — Наверное, это будет самая сложная задача, с которой я когда-либо сталкивался: под невидимым взглядом нечто-похитителя петь на сцене в юбилей нашего города...

Глава 4

      — Ого, вы только посмотрите! Явился наконец! — заголосил Дюрпл, едва заметив выписавшегося друга, и тут же протянул в его сторону растопыренную ладонь.       — Ага, здорово! — с теми же чувствами ответил серошëрстый, пока его рука, закончив с фиолетовой, метнулась ко второй, от Редди, чьë выражение лица продолжало удивлять своими зачастившими улыбками.       — Ну, как ты? Спать, надеюсь, не хочется?       — Ну теперь то точно нет, хаха!       — Отлично, значит, сегодняшняя репетиция пройдёт нормально, — кивнул Дюрпл, похлопав лежавшую рядом с ним тубу. — Мы с моей девочкой уже полностью готовы: отполированы, начищены. Пхахаха!       — Ну-ну, ещё поцелуйтесь на дорожку!       — У нас вся подготовка впереди, поэтому... Хм-м-м...       — Так, давай-ка, собирай всех! — Грей быстро перешёл из режима "ещё один день" в "три дня до праздника". — Где они, кстати?       — По большей части у Орена, ждут сообщения Дюрпла в группе, — ответил Редди. — Он ведь назначен главным на сбор.       — Всё, хорошо, пиши туда, а я пошёл.       — Куда это?       — Тебе то с твоей подружкой повезло, а вот мой дружок, видимо, решил взять отпуск, микрофон то бишь, — проблема, связанная с ним, всплыла в голове сама собой, заставив его хозяина немного напрячься. — Он о-очень хреново звук записывал, на выходе твой храп, Редди, получался.       Доброту и тепло словно дождëм смыло, знакомый ворчун мгновенно вернулся, медленно направившись к шутнику. Всё бы ничего, но нельзя было сказать точно, прикалывался он или нет.       — Чë ты там ляпнул?!       — Н-ничего... — Грей попятился. — А-а! Да подожди! Подожди! Я просто пошутил! Помоги, хахаха-а-а!       — Сорян, но я пас, хех.       — Щас я тебе... — сильная хватка Редди заключила с себе шею Грея, а его кулак приготовился исполнить приговор.       — А-а-а, нет! Чëрт, Дюрпл! Ты не зна-а-а-а-ешь — блять! — где Кларк?       — Да. Он заходил к нам полчаса назад, просил передать, чтобы ты забрал свой агрегат. Эй, Редди, полегче!       — Ах, вот так, сука! — шутник ловко извернулся, в мощном рывке вырвавшись из могучих объятий своего красного сокурсника. — Прости, бро, но в другой раз. Я побежал! Скажите всем, что немного задержусь!       — Куда, хаха!       Слава богу, он всё-таки шутил.       — Без проблем, броу, — улыбнулся Дюрпл, схватив Редди за запястье. — Я его придержу. Беги!       — А какая разница: его или тебя?       — Беги! Чего встал?! И дверь закро-а-а-а! Вот сука-а-а!       

***

      Время близилось к вечеру, а потому в коридорах становилось всё меньше и меньше народу. Студенты всё активнее пропадали в своих комнатах, а учителя по-тихоньку уходили домой в предвкушении отдыха после насыщенного рабочего дня — всё, как обычно, ничего нового. И тем не менее, была на памяти у Грея одна парочка, которой было свойственно оставаться в их мастерской до поздней ночи, благо, до ночёвки в вузе дело пока не дошло.       ОИМ уже не первый год учавствует в различных соревнованиях по робототехнике, инженерии и другим подобным направлениям, однако последние два года ему удаётся удерживать заслуженное первое место благодаря этому великолепному дуэту — Кларк и Гарнольд, одни из лучших преподавателей вуза в области технических наук и самые талантливых изобретатели, известные на весь город.       Первым их творением, в создании которого в качестве ассистента учавствовал Грей, стал вознёсшийся два года назад на вершину пьедестала Фанбот — уникальный автономный дроид, собранный из прочнейших сплавов и обладающий эксклюзивным саморазвивающимся искуственным интеллектом, что сделало его настоящей звездой в мире робототехники и вызвало небывалый ажиотаж вокруг него. На те суммы, что предлагали двум изобретателям за доступ к параметрам их чуда, можно было бы покрыть расходы на проект и отстроить чуть ли не половину Маона, однако ставший легендарным дуэт на соблазн не поддался. Тогда робота много раз пытались выкрать, взломать и перепрошить, но продвинутый ИИ оказался неподвластен множественным хакерам, а подвижные, приближённые к биологическим, механические суставы его пуленепробиваемого корпуса позволили дать надëжный отпор вторженцам, за что тот приобрёл второе имя — Терминатор.       Следующей и, на данный момент, последней изюминкой этой пары инженеров стали Золотые латы — мощный экзокостюм (в котором Гарнольд проводит большую часть времени), многократно увеличивающий физические характеристики пользователя и обладающий мультивизором — многофункциональным дисплеем, ещё больше раскрывающим глаза на этот прекрасный мир, обнажая все его тайны и мгновенно выводя их на экран. С этим агрегатом, благо, было меньше проблем, и всё же мера предосторожности оказалась очень даже кстати ввиду активных попыток незаконно присвоить костюм.       "Эх, было время, — ностальгия атаковала студента, продвигавшегося сквозь практически пустой холл. — Ну что ж, пора всколыхнуть старые воспоминания..."       Времени до репетиции оставалось мало, так что Грей шагал быстро, чуть ли не бегом. Мимо него, словно в окне поезда, мелькали двери, растения в горшках, информационные стенды и многое другое, пока он не остановился, чтобы открыть дверь, за которой лежал освещённый вечерним солнцем тëплый переход. Не задумавшись, направился вперёд, размышляя о предстоящем выступлении и той тени, ставшей причиной злосчастного обморока. Ноги сами понесли его через внешний соединительный коридор в учебный корпус, а после — к нужному кабинету, чьë расположение Грей очень хорошо запомнил. Из-за массивной железной двери учебной мастерской №293 едва доносились слабые звуки и голоса, сигналившие о присутствии внутри знакомых педагогов.       "Фух, они ещё здесь", — облегчённо заключил студент. Его занесённая для стука кисть, не теряя ни секунды, осуществила затеянное — по коридору прокатилось гулкое эхо.       — Грей? — послышался голос с той стороны, явно принадлежавший Кларку: такой же звонкий, как и его причудливая тарелка.       — Да-да.       — Заходи, я разблокировал магнит.       Дверь поддалась на удивление легко, несмотря на внушительный внешний вид, студент вошёл внутрь. Тут же в нос ударил знакомый запах кислородной сварки, металла и палёных проводов, а в голове всплыли приятные воспоминания совместной работы, отчего ностальгия приобрела внушительные формы, грозившие слезой с улыбкой на лице.       — Добрый вечер, Кларк, Гарнольд, — вежливо поздоровался Грей, осматривая мастерскую, хотя бывал в ней уже не раз.       — Привет-привет, — ответил, подойдя, серебряный инженер. — Как твоё самочувствие? Мы наслышаны об этом обмороке.       — Спасибо, всё в порядке, — студент улыбнулся в предвкушении. — Мне Дюрпл уже всё сказал. Значит, вы починили мой микрофон?       — Конечно. После Фанбота это было проще простого, — компьютеризированным голосом ответил Гарнольд из глубин золотого костюма. Словно в подтверждение словам инженера, тихо взвизгнули механические суставы в его руках.       "Хах, после победы два месяца назад он никак не хочет расставаться с ним", — Грей усмехнулся, довольных их совместной работой, которая оправдала себя на прошедшем конкурсе.       — Ага, спасибо, — он взял микрофон, протянутый Кларком и привлекавший ий своей новой синий окантовкой. Немного подержав его в руке, вопросительно взглянул на педагога. — Хм, словно тяжелее немного стал. Что вы с ним сделали, хех?       — Да, ты прав, — весело ответил Гарнольд, пока на его дисплее засиял радостный смайлик. — Понимаешь, это была идеальная возможность, чтобы выразить тебе благодарность за помощь нам все эти два года.       — Без твоей поддержки ни Фанбота, ни Золотых лат точно бы не было, — согласился Кларк, похлопав своего коллегу по тёплому от постоянного питания током плечу.       — Да не стоило... — студент слегка засмущался. — Я ведь просто помогал, да и то только ассистировал, — махнул он рукой.       — Не принижай себя, Грей, ты прекрасно справлялся и тогда, и сейчас, — Гарнольд подошёл к нему, — поэтому, раз уж после последнего конкурса ты снова отказался от нашей награды, мы решили взять инициативу в свои руки.       — Всë-всë, сдаюсь! — спустя два года студент наконец согласился на их предложение. — Вам удалось, хорошо. Та-ак, и что же это? Как я уже догадался, оно связано с ним? — он слегка приподнял свой обновлённый агрегат.       — И снова твоей находчивостью веет аж за километр! — негромко рассмеялся Кларк, пока тарелка на его голове бренчала в такт еë движениям. — Да, ты верно подметил: нажми на эту кнопку.       "Хм, а ведь еë тут раньше не было", — осознал Грей, когда его пальцы нащупали в привычно гладком месте небольшую выпуклость.       — Фух, ну, погнали! — символично проговорил он, вдавив еë внутрь нажатием большого пальца.       "Вы самые креативные из всех, кого я знаю, у меня даже нет предположений, что это!"       Тихий щелчок, словно выстрел, разорвал столь напряжённую тишину, из нижней части микрофона под удивлённый синий взгляд вылезла небольшая металлическая конструкция, состоящая из различных инструментов: нож, отвёртка, открывашка, шило, молоточек и пила.       — Ну, вот такой небольшой подарочек у нас получился, — поставил на нëм точку Кларк, уперев руки в бока. — Здесь есть всё, что может пригодиться в любой ситуации. Пользуйся на здоровье.       — Вау, спасибо большое... — Грей сильно, очень сильно удивился, в одно мгновение потеряв дар речи и забыв все красивые слова благодарности. — Я... Я даже не знаю, что и сказать... Вам не кажется, что это слишком?..       — Бери-бери, мы очень старались, — ответил Гарнольд, после чего протянул студенту, что-то, напоминавшее кожаную рукоять. — Но если ты всё же хочешь, чтобы твой микрофон оставался микрофоном, можешь переставить все инструменты в эту рукоять. Она идеально подогнана под размер твоей ладони.       — Обалдеть, спасибо вам большое! — способность говорить, как и память, уже вернулись, немного пришпорив разогнавшееся удивление. — Это мой самый лучший микрофон! Правда! Спасибо!       — Ну всë, пожалуйста, пожалуйста, — усмирил студента золотой спрунки. — Прибереги свои силы говорить для репетиции. Мне ведь правильно одна птичка напела, что она у вас сегодня?       — Что?! И вы в курсе?! Да про неë скоро весь вуз будет знать! — удивление контратаковало с новой силой. — Да! Она у нас сейчас, точняк!       Мигом вскочив, Грей в пару широких шагов оказался у двери, готовясь выйти наружу.       — Ну всё тогда, беги к своим, — изобретатели одновременно помахали руками. — Завтра нам расскажи, как микрофон себя показал! — уже крикнули они удалявшейся в холле фигуре.       — Хорошо! — прокатилось на весь коридор, пока Грей продолжал бежать.       Только преодолев тëплый переход и вернувшись к себе на родину, в жилое крыло, он перешёл на медленный шаг, тяжело дыша и оглядываясь вокруг в поисках часов. Циферблат на стене был найден быстро, а вслед за этим студент окончательно выдохнул и остановился, его лицо приобрело устало-довольный вид.       "Всё нормально, даже ещё успеваю на удивление, — спокойствие нагрянуло также быстро, как и желание не опаздывать на, вероятно, генеральную репетицию группы, и из-за этого еë солист смог в полной мере отдышаться, после чего медленно продолжил движение. — Думаю, нет смысла проверять его, — микрофон сделал пару оборотов в серой руке. — Если они и берутся за что-то, то выполняют это на все пять звёзд..."       — Мы тебя уже заждались, потеряшка, а ты тут прохлаждаешься, — внезапно из-за поворота появилась Венда, слегка напугав запыхавшегося Грея. — О, уже забрал свой аппарат? Ну и как всё прошло?       — Прекрасно, теперь он как новенький, — улыбнулся сокурсник, явно довольный теми приятными минутами.       Хотя, как потом выяснилось, и не только ими.       "Она решила встретить меня..." — мысль, подкрепленная полной пустотой коридоров и, следовательно, уединением двух друзей, заставила сердце Грея настойчиво проситься наружу.       — Тут Саймон и Бруд с деканом переговорили, — начала рассказывать белошерстая, пока они шли вместе по окончательно опустевшим коридорам. — Короче... Это жесть!       — Та-ак, мне уже страшно!       — В общем, они забили нам — не поверишь — крышу! На весь завтрашний день!       — Хех, всмысле? — казалось, удивляться больше на сегодня было некуда.       — В прямом! Ключи уже у нас, — Венда рассмеялась. — Как они ему сказали, для поддержания настроя перед концертом необходим свежий ночной воздух и аромат свободы. Ахаха, я сама была в шоке!       — Так нифига себе! — Грей аж вскрикнул от этой новости. — Я, конечно, знал, что эти два придурка способны на многое, но чтобы такое! Блин, до сих пор поражаюсь им.       — Хех, ага, я тоже... — подруга понизила голос, хотя на то не было видимой причины.       Невольно они, сами того не заметив, замедлили шаг, а в воздухе, подобно раненому зверю, заметалась странная атмосфера.       — На завтра вроде обещали ясную погоду, так что вид на звезды будет потрясающий, — проговорила Венда также медленно, как и еë ноги, пока они вовсе не остановились.       Из еë уст вышел томительный выдох.       — Я бы хотела... Любоваться ими...       Почувствовалось лёгкое прикосновение.       — С тобой, Грей...       Зелёное, полное мгновенно распустившихся цветов поле наконец смогло поймать блик от глубокого, безмятежного океана.       Они продолжали стоять, смотря друг на друга, но не в силах произнести хотя бы слово из их намертво сомкнутых губ. Грей чувствовал, как его сердце билось всё сильнее и сильнее, оно грозилось выпрыгнуть из груди и полететь навстречу своему незримому, также заключённому в оболочку из плоти, костей, забот и несбывшихся мечтаний магниту, стуки которого он чувствовал как свои. Каждое новое прикосновение пушистого хвоста Венды, словно падение капли в воду, было слишком ощутимым, заставляло его сознание вздрагивать, хотя на то не было явных причин, предусмотренных инстинктами — он попросту не знал, что ему нужно делать! Страх внезапно охватил студента, вот-вот должно было случиться то, что даст адреналину свободу действий... Секунды тянулись, как целые дни, но ничего не происходило, а проклятое чувство тревоги отступило под еë руками, медленно, но крепко сплетавшимися с его. Сам того не замечая, он ответил тем же, без всякого желания, без единой мысли об этом: просто сжал руку Венды, а его хвост обвился с еë, он просто захотел этого, иначе подобное нельзя объяснить, внезапно нахлынувшее желание оказалось сильнее разума, находившегося в тот момент в месте, намного далёком от сюда...       Тишина начала затягиваться.       — Только со мной?.. — он наконец решился прервать неловкое молчание. — Венда?..       — Грей, Венда, вы здесь? — как гром среди ясного неба раздался окрик Венерии, отчего пара ощутимо вздрогнула. Белошëрстая тут же опустила свои руки, отойдя от студента.       Совсем не вовремя...       Из-за поворота показалась Венерия.       — Да, мы здесь, — ответила Венда, быстро повернувшись в сторону шума, от сокурсника. — Что-то случилось?       — Ага. Я вас предупредить хотела, — по виду зелёного спрунки можно сказать, что она бежала, и очень быстро. — Наша репетиция переносится в другое место. В той аудитории, где мы раньше размещались, что-то случилось — короче, туда пришли мастера с твёрдым намерением отремонтировать кабинет.       — И куда мы теперь идём? — спросил Грей.       — В 301. Там как раз свободно.       — Хорошо, спасибо. Тогда пошлите.       — Ага. Все уже там, нас ждут.       И они отправились в путь: Венерия шагала впереди, вслед за ней рядом с друг другом шли Венда и Грей.       Их лица мгновенно обзавелись каменными масками, а желание вновь сплести руки превратилось во что-то отвратительное, далёкое, несмываемое...