2025

      — Я вчера на дискаче с такой цыпочкой зажигал, — пьяно хвастался Валерка, покачиваясь на старой лавке.       — Да не свисти ты, откуда ей взяться в нашей глуши? — не поверил Тихон. Они ходили в клуб вместе, и парень что-то не заметил возле друга никаких «цыпочек» или «уточек».       — Ну, так дачница, наверное, — лениво предложил Стёпа и сделал глоток пива из запотевшей бутылки.       — Туристы, — фыркнул Венька, сплюнув в пыль. Настоящие деревенские парни, как они сами себя величали, городских недолюбливали. — Попробовали бы они в деревне пожить по-настоящему: с первыми петухами, с бесконечными огородами... А то приезжают на всё готовенькое, только воздух зря сотрясают.       — Венька, ты попробуй сначала в городе хотя бы месяц продержаться, — ухмыльнулся Стёпа, поддевая друга плечом.       — Да чё ты обижаешься, я ж не про тебя! Какой ты городской? Ты наш, деревенский, — Веня примирительно протянул другу ещё одну бутылку пива, но Стёпа качнул головой.       — Не, хорош. Я бабе с дедом обещал забор починить. Да и не любят они, когда от меня разит.       — Звучит как тост! «За забор»! — подхватил Тихон. Трое парней стукнулись жестяными крышками и синхронно допили содержимое. Стёпа за свой забор предусмотрительно пить не стал. В прошлый раз, когда он спьяну взялся за инструменты, пришлось ещё две недели ходить с перебинтованными пальцами и выслушивать причитания бабушки.       — Вот это цыпа... — вдруг ахнул Валерка, замирая с открытым ртом.       — Да успокойся, верим мы тебе, верим.       — Да я не про ту! Я про ту! — он активно закивал в сторону дороги. Действительно, к сельпо неспешной походкой шла симпатичная девушка в летящем белом сарафане, который ярко контрастировал с серой пылью просёлочной дороги.       — Мадам, а Вашей маме зять не нужен?! — крикнул кто-то из пацанов, сложив ладони рупором.       — Отвали! — с лёгким пафосом, даже не оборачиваясь, ответила девушка. У Стёпы было неважное зрение, но теперь, когда она приблизилась к их компании, парень тихо чертыхнулся про себя.       — А чё так дерзко-то? — Валерка уже начал подниматься из-за стола, задетый за живое. Его нельзя было задевать: парень быстро расстраивался и мгновенно «слетал с тормозов».       — Не надо, — строго предупредил Стёпа. Голос его прозвучал так решительно, что друг испуганно опустился на место. Правда, через несколько секунд, когда девушка уже скрылась за тяжёлой дверью магазина, шок прошёл, и на Стёпу посыпались вопросы:       — А чё ты за неё впрягаешься?       — Если мама с папой вежливости не научили, то мы быстро научим, — поддержал Тихон, хмуря брови.       — Девчонку не трогать, это моя знакомая. Ясно?       — Ясно... — протянули парни. Стёпу в деревне уважали. Он каждое лето неизменно приезжал к своим старикам, чтобы помогать по хозяйству. К примеру, у Семёновны внук как уехал в город, так лет пять носа не кажет, а у неё, между прочим, сердце больное. А Стёпа был другим.       Попрощавшись с друзьями, парень подошёл к крыльцу магазина. Через несколько минут оттуда вышла та самая гостья, с трудом удерживая в руках пятилитровую бутыль воды.       — Лёля, местному контингенту лучше не хамить, а то дурь в голове быстро перевесит остатки доброты.       Лёля остановилась. Какое-то время она пристально изучала собеседника, щурясь от яркого солнца, а потом вдруг вздрогнула и буквально просияла. Узнала.       — Стёпа! — она порывисто обняла его. Уткин даже растерялся от такой спонтанности, но несмело ответил на объятия.       — Привет.       Он мягко отстранился, забрал у неё тяжёлую бутылку и под приглушённые смешки парней, оставшихся у лавки, повёл девушку по узкой тропинке в сторону жилых домов.       — И что ты забыла в нашей глуши?       — Родители сняли домик на лето у Фёдоровны. Сказали, мне нужно подышать чистым воздухом.       — Это же через три дома от меня. Я тут...       — Я знаю, Стёп. Ты каждое лето ездишь к бабушке и дедушке. Толик рассказывал.       — Ну да. А Толик тоже здесь? — с Лёлей было странно разговаривать. Особенно после того, как в выпускном классе прошёл слушок, будто она в него влюблена. Стёпа тогда скромно решил, что всё это девчоночьи глупости — за что в него, хулигана, влюбляться? Но неловкость всё равно осталась.       — Нет, у него конференция. И вообще, он терпеть не может, когда его кусают комары.       — Интересно, а те комары, которые его кусают, сами становятся учёными? — поддел Стёпа.       Девушка заливисто рассмеялась. После того как её брат обрёл имя в науке, он стал чересчур важничать. Всё окружение вместо того, чтобы сказать правду, предпочитало льстиво подыгрывать.       — Толик вообще думает, что ты спился, — добавила она, лукаво взглянув на него.       Уткин резко остановился. Хулиган Стёпа всегда издевался над отличником Толиком, это правда. Но это же не повод злорадно представлять, как давний обидчик опустился на социальное дно, из которого нет возврата.       — Я как-нибудь объясню ему, что он глубоко заблуждается. Только давай сделаем сюрприз, а то он со страху вообще приезжать откажется.       — Только больно не бей, — Лёля улыбнулась. Она тоже считала, что старая неприязнь не должна руководить взрослыми людьми. — Так и чем ты сейчас занимаешься?       — Учусь в медицинском. На хирурга.       — Неожиданно. Это, конечно, немного отличается от участи по версии Толика.       — А как он сам?       — У него всё ожидаемо. Симпозиумы, бесконечные конференции, публикации в иностранных журналах. Обещает через год-два совершить некое открытие, после которого о нём заговорит весь мир.       — А Даша? Они всё ещё вместе?       — Она теперь что-то вроде его менеджера. Ищет спонсоров, договаривается о встречах, ездит с ним по всем этим симпозиумам... А родители пока сидят с внучкой, — девушка улыбнулась, заметив, какой эффект произвела последняя фраза.       Уткин искренне удивился. Очень.       — Ты шутишь. Я был уверен, что она долго с этим ботаником не протянет.       — Видел бы ты, какая у них любовь... — мечтательно протянула Лёля.        В школе брат вообще не обращал на неё внимания, хотя Даша очень старалась ему понравиться. Она уже совсем сдалась, перестала предпринимать любые попытки, и именно тогда Толя понял, что ему этого общения не хватает. Начал красиво ухаживать. Они женаты уже четыре года, до этого два встречались, и всё равно до сих пор ведут себя как влюблённые подростки.       — Бывает же... — буркнул Уткин. Он бы никогда не подумал, что Толик способен любить что-то, кроме своих бесконечных книг и формул.       Разговор о чувствах вызвал в парне ненужные, колючие мысли. Например, он вдруг остро осознал, что у шестиклассницы Лёли с момента его выпуска появилась фигура — весьма соблазнительная на его скромный вкус. И этот сарафанчик так удачно облегал всё самое интересное...       «Я бы себе за такие фантазии сам врезал», — мысленно осадил он себя.       — Слушай, а ты уже совершеннолетняя?       — Ещё нет. День рождения будет только в сентябре. А что?       «Слышал, Уткин? Вопрос снимается сам собой».       — Значит, у нас разница в пять лет, — напомнил он скорее своему воображению, чем ей. Потому что вычесть из одиннадцати шесть может даже ёжик.       — А какие в этой деревне вообще есть развлечения? Кроме походов в сельпо? — прервала его раздумья девушка.       — Скачки на свиньях, — не задумываясь, выдал Уткин. В своё время это было его личным, горячо любимым аттракционом, пока дед не всыпал ремня. — Но боюсь, мы для этого уже слишком старые и солидные.       — Тогда, может, на коровах?       — Да кто ж нам корову-то даст? — на полном серьёзе пожал он плечами. И только через секунду, поймав её весёлый взгляд, рассмеялся. Шутка дошла.       — А если что-то более приземлённое?       — Можешь помочь мне починить забор, — Стёпа кивнул в сторону покосившихся штакетин. Они как раз поравнялись с его домом.       — Его бы ещё покрасить не мешало, — профессионально оценила Лёля.       — Чтобы сразу не пугать объёмом работ, бабушка с дедушкой выдают мне по одному заданию в день. Но краску я из города привёз. У них список дел по хозяйству уже лет двадцать не менялся.       — Я сейчас переоденусь и приду помогать с краской.       — Ты серьёзно? — он со скепсисом наклонил голову набок, разглядывая её чистенький сарафан.       — У Фёдоровны нет интернета, — выдала она предельно цинично, забрала бутыль и, вильнув бедрами, направилась к соседнему дому. ***       — Напомни-ка ещё раз, тебе есть восемнадцать? — хрипло уточнил Уткин в наивной надежде, что каким-то чудом пропустил решающий год.       — Нет, — улыбаясь, покачала головой Лёля, насколько ей позволяло положение.       Уткин прижимал её всем своим весом к мягкому пледу, расстеленному в высокой траве. Одной рукой он перебирал её волосы, пахнущие полевыми цветами, а другой собственнически сжимал бедро. Последовал долгий, жадный поцелуй. Их языки слились в бешеном танце, пока парочка не отстранилась друг от друга. Воздуха катастрофически не хватало.       — Толик приезжает на следующей неделе, — произнесла девушка, стараясь восстановить сбившееся дыхание. «Курортный роман» — это, конечно, упоительно, но пришло время обсудить реальность.       При упоминании этого очкарика весь романтический запал у Уткина исчез напрочь. Он тяжело плюхнулся на свою часть покрывала и приподнялся на локтях, глядя на закатное небо.       — И что? Хочешь, чтобы я встретил его с цветами и оркестром?       Лёля так и осталась лежать, задумчиво рассматривая плывущие облака.       — Я хочу узнать, что ты думаешь о нас. О наших отношениях. Если это просто летнее развлечение, то давай разбежимся сейчас, пока Толик не узнал. Стёпа Уткин для него ещё со школы как красная тряпка для быка. Представляешь, что начнётся, если он увидит нас вместе?       Уткин тяжело выдохнул, зарываясь пальцами в траву. Он ведь с самого начала не собирался её соблазнять. У них приличная разница в возрасте. Её семья наслышана о его бурных школьных «подвигах». Тот же Толик никогда в жизни не благословит их союз...       Всё было слишком сложно.       Здравый рассудок окончательно отключился во время гуляний возле речки. Вся деревенская молодёжь собралась у костра, чтобы выпить чего-то горячительного и закусить шашлыком. Уткин в тот вечер выпил совсем немного — ровно столько, сколько требовалось, чтобы отключить внутренние тормоза и утянуть Лёлю в прохладную глубину лесной рощи. И вот теперь последствия настигли его.       — Если Уткин, то сразу «интрижка»? — глухо спросил он.       Вопреки сложившемуся образу «плохого парня», у Стёпы были чёткие моральные принципы и даже некое подобие совести. Он никогда не начинал встречаться с девушкой, если не видел с ней будущего. Его родители, бабушка с дедушкой — все поженились в ранней юности и прожили душа в душу много лет. В глубине души парень мечтал о том же.       — Ну, извини, — Лёля примирительно поцеловала его в щёку, чувствуя его напряжение. — Я же знаю, что ты на самом деле милашка, просто мне нужно было это услышать.       — И какой у нас план в таком случае?       Лёля задумчиво прикусила губу, а потом снова поцеловала его, словно заранее извиняясь. Она понимала, что идея ему не понравится.       — Мы ведь всё равно живём в городе на соседних улицах. Давай для всеобщего спокойствия расскажем всё родителям и Толе только после моего дня рождения? В сентябре.       — Не думаю, что пара месяцев ожидания сильно смягчит их реакцию, — произнёс он задумчиво, но, выдержав паузу, вдруг негромко рассмеялся. — Но меня за это время хотя бы точно не посадят.       Будет чертовски сложно доказать всему миру, что хулиган Уткин изменился и имеет самые серьёзные намерения. Но если наградой за эти трудности будет Лёля, то парень их не боялся. Такие девушки не достаются легко, зато любишь их потом ещё сильнее.        .