*

– Что? Сердце пропускает удар и падает куда-то к ногам. Слова учителя Яги эхом отдаются в голове. Наоми роняет книги, а голова Годжо выглядывает из-за спины мужчины. Перед глазами встает пелена, мир начинает кружиться, а все тело одолевает тремор. Сатору подхватывает Такано за плечи, когда ее колени почти сталкиваются с деревянной поверхностью пола. «Сугуру Гето убил жителей деревни и сбежал» В голове набатом: нет, нет, нет, этого просто не может быть. Гето? Ее Гето? Он не мог так поступить. – Что? – Наоми продолжает судорожно повторять это снова и снова, пока Годжо опускается вместе с ней на пол, поглаживая по спине. – Э-это же шутка? – изо рта вырывается нервный смешок, и она смотрит на учителя с надеждой. Такой отчаянной и глубокой. Мужчина поджимает губы и отворачивается. Глаза начинает щипать от слез, а через секунду соленые дорожки уже тянутся к подбородку. Такано принимается глубоко и часто дышать, чтобы остановить начинающуюся истерику, но становится хуже, когда она прокручивает последнюю встречу с Гето. Девушка отчаянно хватается за ткань на спине Сатору и крепко сжимает ее. Сердце Годжо замирает, когда он слышит первые всхлипы. У самого глаза мокреют. – Я сообщу Шоко, – произносит Яга и удаляется. – Что же теперь будет? – тихий шепот доносится до слуха Сатору, и одинокая слеза все же скатывается по его щеке. – Не знаю. *** Последний год обучения в Токийском магическом колледже дается тяжело. Наоми надеялась на задания, которые им поручали время от времени, но их было слишком мало. В основном, проклятиями занимался Годжо Сатору. Его обучение закончилось еще в прошлом году, поэтому, кажется, ему даже стали поручать еще больше миссий. Смотря на него и Шоко, Такано посещали мысли о том, что она единственная, кто еще не отпустил то, что произошло. Да и, если честно, Наоми сильно отдалилась от них, предпочитая, в основном, находиться рядом с Нанами, который не так сильно напоминал ей о Гето. За последние пару лет темные круги под глазами стали привычным украшением на ее лице, а ощущение прямоугольной пачки сигарет в кармане успокаивало. В первый раз, когда она на пару с Шоко выкуривала пачку, Сатору отругал их. Иери за то, что та, вроде как, бросала, а Наоми за то, что начала. Еще он ругал ее за то, что применяла свою технику на себе. Техника «иллюзии» позволяла погружать оппонента в некий транс, в котором он видел свою желаемую реальность или ту, что хотела показать сама Наоми. Такано жила иллюзиями, дышала и питалась ими. Потому что в них она сумела сберечь Сугуру от того, что он сделал, смогла вовремя понять, что что-то не так, что все куда глубже чем кажется. Что его травма куда глубже, чем она могла себе представить. Что все его «я в порядке» были лживыми. Когда Годжо застал ее в этом состоянии, не на шутку перепугался. Белые зрачки, тихое и поверхностное дыхание. Она лежала на кровати, словно неживая и ни на что не реагирующая. Сатору помнил эти ощущения от воздействия ее техники – ты даже не замечаешь, как погружаешься в нее, не понимаешь, что все это не настоящее. Когда парень наконец смог достучаться до подруги, то накричал на нее. Наоми впервые видела его такого взвинченного и злого. Такано перестала ежедневно применять технику на себе, а вот курить стала еще чаще. *** Кенто подле нее задумчиво крутил в пальцах стащенную из ее пачки сигарету. – Ты думала, что будешь делать после окончания учебы? – неожиданно спрашивает он. – Не особо. Тем, чем мы обычно тут занимаемся? А ты? – Хочу уйти. Наоми замерла, задумавшись. И правда. Почему бы просто не уйти отсюда? Просто жить обычной человеческой жизнью, в которой нет опасности, проклятий и боли. По окончании учебы они действительно так и сделали. Оба ушли. Было непросто. Поиск квартиры, работы, вечные заботы и усталость. Такано думала, что это временно, дальше будет легче. Однако, наблюдая за Кенто, девушка стала сомневаться. У него все складывалось неплохо. Это Наоми все никак не могла устроить свою жизнь. За что бы она не бралась, ничего не выходило. За год такой жизни она кое-что поняла. Ей никогда не хотелось спокойной и обычной человеческой жизни. Об этом Наоми задумывалась лишь рядом с Гето. Это он дарил ей спокойствие. С ним она хотела обычной, возможно даже, семейной жизни. А сейчас его не было рядом с ней. Поэтому вскоре она вернулась к работе в магическом колледже. Она предпочла подвергать свою жизнь опасности и не давать лишним мыслям лезть в голову, чем оставаться в тихой квартире, где ее никто не ждал, и ходить на рутинную работу, которая не давала забыться. *** Впервые Такано почувствовала непривычную легкость еще через три года. Кажется, тогда она стала наконец искренне улыбаться окружающим, а не натягивать это выражение лица. Девушка искренне смеялась, когда шутил Годжо, когда ученики в очередной раз вытворяли что-то. Постепенно все налаживалось, кажется. Конечно, Сатору продолжал недовольно бубнить над ухом, когда Наоми в очередной раз закуривала. Среди всего этого она слышала едва различимое «лучше уж так, чем техника». И Такано промолчит, не сказав, что до сих пор применяет ее на себе. Редко, но продолжает делать это. Потому что без этого не может. Не может без его прикосновений, таких реалистичных и родных. Не может без ощущений его рук на теле, теплого взгляда и поцелуев, наполненных любовью. *** – Думаю, Гето что-то планирует, – Годжо задумчиво отпивает газировки из банки, а пальцы Наоми с зажатой между ними сигаретой замирают в паре сантиметрах от губ. – С чего такие выводы? – девичий голос еле заметно дрожит. – Рано или поздно что-то должно было произойти, – Сатору сминает банку и выкидывает ее. – Я был на месте последней миссии Инумаки и Оккоцу. Кое-что пошло не так, и я решил проверить, – мужчина замолкает, а Такано в ожидании упирается взглядом в его профиль. – Я ни с чем не спутаю его проклятую энергию. Они молчат в течении нескольких минут, прежде чем Наоми решается заговорить. – Знаешь, если бы тогда Сугуру позвал меня за собой, я бы без раздумий пошла за ним, – девушка сглатывает тяжелый ком от признания и поднимает глаза к небу, чувствуя, как взгляд Годжо прожигает ее насквозь. – А сейчас? – Сейчас… Нет, – слова даются с трудом, а на глаза накатываются слезы от воспоминаний. – Но я не могу бороться против него. Просто не могу, – тихий шепот доносится до слуха Сатору. – Я тоже. Потому что у всего этого есть только один конец. Наоми поджимает губы и кивает, сдерживая поток слез. *** – Виноват, – мужчина добродушно улыбается. – Я вовсе не собирался тебя расстраивать. Девушка почти не дышит. Она хаотично бегает глазами по такому родному и знакомому лицу и совершенно не узнает его. Черты, которые когда-то ей казались самыми мягкими, ожесточились, а зловещая улыбка то и дело вырисовывалась на лице. Такано больно смотреть на него, но взгляда оторвать не в силах. – Тогда на кой черт ты сюда заявился? – резко спрашивает Годжо, отодвигая Оккоцу от Гето. Сугуру расслабляет лицо и молчит несколько секунд. – Объявить вам всем войну. Наоми напрягается всем телом. – Дорогие слушатели и зеваки, прочистите свои ушки и внимательно слушайте мои слова, – кажется, словно каждый присутствующий действительно делает то, что велит Гето. Никто не двигается и внимательно слушает. – Двадцать четвертого декабря этого года, едва солнце скроет горизонт, мы начнем парад ста духов. Все свершится в гарнире проклятий: в Токио, в Синдзюку и, на святой земле магов, в Киото. И там, и там мы высвободим тысячу проклятий. Приказ им будет отдан один – резать все живое. Такано не двигается и, кажется, даже не дышит. Всем ее телом завладел ужас. Липкий и противный до тошноты. – Не желаете узреть адские пейзажи, советую нас остановить, – безумная улыбка украшает лицо Гето. – Давайте же вдоволь попроклинаем друг друга. Ужас всего происходящего лавиной обрушивается на Наоми. Момент, которого она так боялась все эти годы, настал. Гето придется поплатиться за все его преступления. Двадцать четвертое декабря – день, который все решит. Ноги больше не держат Такано. Она слегка пошатывается и хватается за руку рядом стоящего Нанами. Она продолжает смотреть на Сугуру. Ее Сугуру. Он так близко, рукой подать. Девушка все просит мысленно: ну же, взгляни на меня хотя бы на мгновение. Но мужчина никого не замечает вокруг себя, отдавая свое внимание Годжо и соратникам. – И ты думаешь, мы тебя отпустим? – Осторожно, Сатору, – Сугуру оглядывается через плечо на Годжо. И Наоми кажется, что, на короткое мгновение, взгляд Гето скользит по ней. Девушка не успевает сделать и вдоха, как вокруг нее и других магов, оказываются десятки проклятий. Отовсюду тут же начинают слышатся лязги разного вида оружий. Наоми напрягается, когда проклятие рядом с ней широко открывает рот, но не нападает. По лицу Сугуру расплывается мерзкая ухмылка. Мужчина несколько мгновений вглядывается в лицо Сатору, а затем разворачивается и уходит. Чудовища исчезают, когда Гето наконец пропадает из ее поля зрения. *** Руки привычно дрожат и тянутся к пачке сигарет на тумбочке. Наоми судорожно выдыхает, когда уже вторая сигарета догорает в ее пальцах, а тремор никак не отпускает. Девушка зарывается пятерней в волосы и поджимает колени к животу. В квартире царит тьма, лишь свет луны освещает небольшой кусочек стены с белыми обоями. Такано хмурится, когда отголоски иллюзорных касаний любимого человека все еще четко ощущаются на коже, и тянется за третьей сигаретой, но останавливается, улавливая краем уха шорох. Девушка на мгновение замирает, а затем вскакивает с кровати, сжимая правую руку в кулак и пуская по ней проклятую энергию. Наоми внимательно всматривается в темноту, щуря глаза, поначалу не замечая ничего странного, а потом кто-то или что-то за ее спиной двигается. Наоми хватает мгновения чтобы обернуться, ударить неизвестного куда-то в область груди и схватить того за шею, опрокинув их на пол. Девушка тяжело дышит, а все тело слегка потряхивает от страха. Такано замирает, когда полоска лунного света из окна касается лица мужчины. Хватка на шее ослабевает. – Я скучал. Девушка в неверии отскакивает от него, больно приземляясь на пол. Руки начинают дрожать с новой силой, когда Сугуру приподнимается с пола и смотрит в ее глаза, в которых медленно скапливается влага. Мужчина почти вплотную садится рядом с ней, а затем обнимает с такой нежностью, что слезы с глаз Наоми тут же ручеем принимаются катиться по щекам. Такано пальцами цепляется за ткань его футболки на груди и носом утыкается в шею, вдыхая его запах. Настоящий. Она еще отчаяннее цепляется за него, когда чувствует, как Сугуру с особой нежностью принимается перебирать ее волосы. Они сидят так, кажется, целую вечность, пока Гето все же не отстраняется от нее, внимательно вглядываясь в до боли знакомые черты лица, чтобы этот момент навсегда отпечатать на обратной стороне век. Мужчина трепетно проводит по женской щеке, стирая влагу. Наоми первая тянется к нему, зарываясь одной рукой в черные волосы. Их одновременно накрывает волной трепета и облегчения, когда губы сталкиваются в долгожданном поцелуе. Сугуру незаметно для Наоми перемещает их на мягкую поверхность постели, прижимая женское тело ближе к себе и обнимая обеими руками. В ту ночь им снова по восемнадцать. Они ни о чем не думают, ни о чем не беспокоятся, кроме друг друга, ведя разговоры обо всем и ни о чем. Они оба упиваются этой ночью, стараясь остановить время и насладиться им сполна. Наоми борется с сонливостью и закрывающимися от усталости глазами всеми силами. Но когда просыпается не может вспомнить момент, когда сон все же одержал над ней верх. Такано прижимается щекой к подушке, чувствуя отчетливый запах Сугуру, и на глаза наворачиваются слезы, когда взгляд падает на календарь. Двадцать четвертое декабря. *** Каждое движение импульсом боли проносится по телу, но Наоми не останавливается, задыхаясь от быстрого бега и горящих легких. Облачки пара следуют за каждым ее выдохом. Девушка мимолетно осматривает территорию колледжа, оценивая масштабы урона. Ее совсем не волнует сколько понадобится времени и средств на восстановление. Она отчаянно молится успеть. Куда? И зачем? Она не знает. Успеть увидеть Сугуру в последний раз? Молится, что Сатору еще до него не добрался? Что после такого взрыва он цел? Ее одновременно одолевают чувство тревоги и вины. Все мысли разом улетучиваются, когда девушка видит белесый затылок Годжо. Он уже собирался уходить, когда за спиной послышался торопливый бег. Мужчина оборачивается на две секунды, чтобы узнать в бегущем человеке Наоми, а затем отвернуться, когда Такано останавливается в паре шагов от него. Она тяжело дышит, пытаясь прочитать выражение лица Сатору, что он позволил увидеть ей в то короткое мгновение, когда смотрел на нее. Она тяжело дышит, пытаясь заставить себя сделать короткий оборот в сторону переулка и увидеть там что-то ужасное. Ей кажется, что проходит целая вечность, когда она все же делает это. Взгляд цепляется за окровавленного Сугуру. Она тут же бросается к нему, обхватывая его тело двумя руками и пытаясь нащупать пульс. Ничего. Такано больно кусает губу, когда не улавливает движение его грудной клетки, а его мертвые глаза смотрят в ее. Во рту тут же появляется металлический привкус кров. Наоми заставляет себя поднять взгляд к небу и проморгаться, останавливая слезы. Миллион мыслей пулей влетают в ее голову, когда Такано снова смотрит на Гето, опуская его веки дрожащей рукой и прижимая его к своей груди. Она задумалась. Если бы тогда, много лет назад, она смогла оказать ему нужную поддержку и заметила, что что-то не так, произошло бы все это? Стал бы он таким? Убил бы своих родителей? Оставил бы он ее, Годжо, Шоко и магический колледж? Пришлось бы ей много лет уничтожать себя изнутри? Держала бы она сейчас его бездыханное тело, отчаянно прижимая к себе и пачкая руки в его крови? Наоми закрывает глаза, чувствуя, как снежинка падет ей на лицо, холодя кожу, и мыслями уносится в ту последнюю ночь, когда она обнимала его горячее и живое тело.