Глава 8. Дары свободы

В окно комнаты Александры Пушкиной врезался небольшой камешек. Замерев за столом, она крепче сжала перо и прислушалась. Наверное, Власий балуется. Не зря та же княгиня Трубецкая говорила со смехом, что если слышишь непонятные звуки, то лучше объяснить все появлением кота, чем бояться. Вот Иванке и понравилась идея — утащить у нее всех котов, чтобы проверить. После того, как друзья отвели Александру к гадалке, она стала резко просыпаться посреди ночи и вздрагивать от громких звуков. Доходило до смешного. Грозу всех вольнодумцев, Александра Христофоровича Бенкендорфа, она не боялась, а вот всякой мистики и разного вида суеверий — постоянно. Бояться белого цвета в целом и белой головы в частности — вот, какова ее судьба. Друг уйдет. Скроется. Исчезнет. Данзес? Нет, нет… Она отчаянно не хотела верить этим мыслям, хотя бы потому, что именно Констанс из них самый разумный и спокойный. Смерть и вечность… И в чем же смысл бояться белого, если последнее предсказание все равно сбудется? Пушкина запустила пальцы в жесткие кудри и глубоко вздохнула. Прошло две недели после ее заточения в этих стенах. Бенкендорф больше не говорил с ней и не наведывался в комнату. С одной стороны, это радовало, с другой вызывало тревогу, хотя… это, как поняла Александра, его излюбленный метод: молчать как можно дольше, чтобы жертва заволновалась. Но ей некогда волноваться. Все свое вдохновение Александра с изящным искусством вкладывала в красивые хвалебные стихи. Чтобы потом нещадно их испортить нелепыми рифмами. А стук в окно между тем повторился. Еще один камешек, маленький и легкий, достаточно для того, чтобы привлечь внимание. И, убедившись, что Власий мирно спит в углу комнаты, девушка неохотно поднялась со стула, приблизилась к окну. Тут ей пришлось застыть на месте снова. Потому что там, внизу, на залитых недавним дождем каменных плитах стояла Иванка Пущина, одетая в мундир с чужого плеча. Огненные волосы смешно топорщились из-под огромной фуражки. И тут Александра поняла, кто украл ее стихи — что же, это было сделано очень своевременно, и очень рискованно. Озорно улыбнувшись, она открыла окно и яростно замахала подруге, показывая, чтобы она поскорее уходила, пока не поздно. Только Иванка радостно манила ее к себе. Ну что же, так тому и быть. Бенкендорф на службе, а ее комнату не так уж и охраняют. Поэтому для Александры не составило труда быстро переодеться в мужской наряд — то, что осталось после недавнего столичного веселья, после которого она и угодила в лапы графа. Очень осторожно, минуя те места, где могли работать горничные или другие слуги, девушка украдкой выскользнула из дома. Прямо в объятия Иванки. — Сашка, Сашка! — восторженно шептала подруга, тиская ее, как котенка. — Нет, ну как же я рада! — Тихо ты! Пойдем отсюда! — Ворота еще открыты, мы успеем, — пообещала Иванка, и потянула Александру за собой. На Петербург и его предместья уже спустился полдень. Александра, скрываясь в тени высокого забора, украдкой оглянулась. Сердце ее бешено колотилось, а ноги, казалось, налились свинцом. Она чувствовала, как на лбу проступают капельки пота, несмотря на прохладный ветерок. Иванка, как всегда, была полна энергии и решимости, но в этот раз ее энтузиазм казался Александре чрезмерным. Подруга уверенно шагала вперед, словно не подозревая о возможных опасностях. — Саша, ты только представь! — шепотом говорила Иванка, не сбавляя скорости. — Сегодня вечером мы будем на балу у Ланского! Никто и не подумает, что мы там! Представляешь, как все удивятся? Александра улыбнулась и радостно кивнула, мигом забыв о Бенкендорфе и о том, что будет, если он вернется до ее приезда. Конечно, он предупреждал о наказании за такие выходки, но уже поздно оглядываться назад. — Данзес знает? — Да, он достал приглашения. Теперь нам надо добраться до лошади, я оставила ее неподалеку. Сердце Александры учащенно билось, когда они пробирались через узкие переулки Петербурга. Каждый звук теперь казался ей угрозой, каждый прохожий — возможным свидетелем. Но Иванка продолжала вести ее вперед с безрассудной уверенностью. Они шли мимо старых домов, вдоль которых тянулись высокие заборы, скрывавшие их от посторонних взглядов. — Скоро будем на месте, — шепнула Иванка, когда они свернули на очередную улицу. — Лошадь должна быть прямо за углом. Александра нервно кивнула, сжимая в руках края мундира. Она старалась идти быстрее, но ноги продолжали дрожать. Ее охватили страх и возбуждение, заставляя биться сердце все быстрее, совсем, как в лицее… Наконец, они добрались до места, где Иванка оставила лошадь, привязанную к кольцу. Иванка ловко вскочила в седло и протянула руку Александре. — Давай, садись сзади, — сказала она, помогая подруге взобраться. Александра, впервые оказавшись верхом на лошади в таком наряде, почувствовала себя странно, но волнение от предстоящего приключения заглушало все остальные чувства. Они тронулись в путь, оставив город позади. Дорога вела их к загородному имению Ланского, где должен был состояться бал. По мере приближения Александра все глубже погружалась в странное, прохладное спокойствие. Возможно, это было последствием усталости от постоянного напряжения, или же осознание того, что сейчас она делает нечто действительно важное и значительное. Она крепко держалась за Иванку, наслаждаясь скоростью и ветром, дующим в лицо. Когда они наконец подъехали к имению, Александра увидела множество карет, выстроившихся у входа. Свет из окон заливал двор, музыка доносилась снаружи, приглашая гостей внутрь. Иванка спешилась первой и помогла Александре сойти с лошади. — Готова? — спросила она, глядя на подругу с улыбкой. Александра кивнула, полная предвкушения чего-то нового и неизведанного. Вместе они направились ко входу, где лакеи встречали гостей. Иванка уверенным жестом протянула приглашение. — Добрый вечер, — сказала Александра, стараясь говорить низким голосом. Лакей внимательно посмотрел на них обоих, но, видимо, ничего подозрительного не заметил. Он сделал знак, пропуская их внутрь. Александра замерла на пороге, глядя на великолепие зала. Все вокруг сияло и искрилось: драгоценности дам, блестящие мундиры офицеров, яркое освещение. Музыка заполняла пространство, создавая атмосферу праздника и беззаботности. — Ну что, пошли? — шепнула Иванка, беря Александру под руку. Та кивнула и быстро зашагала следом за подругой, они начали двигаться в толпе, стараясь оставаться незамеченными. Но вскоре Александра заметила, что некоторые гости начинают обращать на них внимание. Один из мужчин, проходивший мимо, остановился и пристально посмотрел на нее. — Кажется, нас заметили, — прошептала она Иванке. Но та лишь усмехнулась. — Ничего страшного. Главное — держать лицо. Мы ведь пришли сюда развлекаться, верно? Около стола с напитками уже ждал Данзес, который поприветствовал девушек легким поклоном. Но взгляд его был потемневшим, встревоженным. — Приветствую вас, — сказал он сдержанно, подавая каждой бокал шампанского. — Надеюсь, вам понравится вечер. Александра взяла бокал дрожащей рукой, она чувствовала себя одновременно взволнованной и счастливой. Вечер обещал быть незабываемым, полным приключений и радостей. Но в глубине души она все еще думала о том, что ждет завтра, когда Бенкендорф узнает о ее побеге.