Глава 18. Запись в дневнике Луны Лавгуд (продолжение 1)

Я направилась к своей подруге Джинни, окутанная волной необузданного желания, которое сопровождало меня весь день. В уютном купе поезда, наполненном теплым светом и мягким гулом отдалённого окружения, я ощутила, как внутри загорается недосказанная нежность. — Джинни, я так давно мечтала быть рядом с тобой, — произнесла я тихо, нежно коснувшись её руки, чувствуя, как между нами расцветает искреннее, запретное чувство. Её взгляд встретил мой, и в нём читалась тихая уверенность, словно она уже знала, что сегодня мы вместе создадим наш маленький мир без стыда и запретов. — Да, Луна, — промелькнуло в ее глазах, и легкая улыбка тронула ее губы. Я позволила себе расслабиться, и мои руки, скользили по её телу, будто искали каждую тайну, каждое сокровенное желание. Сначала я ласкала лоно Джинни. Мой взгляд задержался на тонкой извилистой линии её клитора, столь похожего на небольшую бусинку, сокрытую под бархатистой кожей. Я опустилась ближе, мои губы коснулись мягкой поверхности, передавая тепло и обещание новых, волнующих ощущений. — Ты так прекрасна… — едва слышно произнесла я, чувствуя, как каждая капля страсти передаётся через наши соединённые дыхания. Мои губы и язык с предельной осторожностью и нежностью исследовали каждую искру её наслаждения, открывая глубины чувственной связи. Ох, Луна… — выдохнула Джини, ее тело слегка вздрогнуло под моими губами. Мы обе растворились в этом мгновении: лёгкие, ритмичные прикосновения превратились в музыку наших тел, где каждое движение было выражением нашего взаимного доверия и безграничного желания. В воздухе витало чувство полнейшей гармонии, где каждый вздох, каждый стон был признанием того, что мы нашли друг в друге отражение самой себя. Я чувствовала, как тепло её кожи и сладость её прикосновений наполняли каждую клеточку моего существа, превращая время в нескончаемый поток блаженства. — Ты сводишь меня с ума, Луна, — пробормотала Джини, ее пальцы зарылись в мои волосы. Мы обе позволили себе забыть обо всём, кроме этого момента, наши души и тела сплелись в единое целое, каждая секунда открывала новые грани чувственности и страсти. Трусики Джини и даже её мантия были пропитаны влагой, свидетельством бурных страстей, которые уже перевоплощались во мне. Джини, видя, как одежда намекает на нашу общую страсть, решила полностью отдаться наслаждению. Сняв всё, что только можно было снять, она осталась в лифчике, чтобы ещё больше подчеркнуть свою чувственность. Ее грудь, слабо прикрытая лифчиком, требовала внимания: соски манили ласками и поцелуями. — Пожалуйста, Луна… — произнесла она с мольбой в голосе, ее взгляд был полон желания. Я не могла устоять перед искушением: мои губы нашли путь к нежным соскам Джини, мягко посасывая их, словно пытаясь выжечь из каждого прикосновения тепло, скрытое в глубине её тела. Я чувствовала, как с каждой каплей страсти внутри начинает плавиться молочка, освежая и разжигая желание. — «Наслаждайся каждым мгновением», — сказала я тихо, ощущая, как страсть охватывает нас обеих. Мои губы, неутомимо и нежно скользя по её телу, искали не только соски, но и ее «бусинку», маленький центр наслаждения, который так манил ласками. Я с неодолимым желанием сосала её нежнейшие части, ощущая, как волны экстаза наполняют пространство вокруг. — Ох, да, Луна, именно так… — застонала Джини, ее тело выгнулось. Но наши прикосновения не ограничивались только этим: Джини позволила себе ещё одну смелость — она сама направила мои руки, чтобы те ласкали её анус, дополняя волшебное ощущение всеобщей интимности. — Здесь тоже, Луна… пожалуйста… — едва слышно произнесла она, и я почувствовала, как ее тело расслабляется в моих руках. В купе ни у кого из нас не оставалось ни малейшего пятна стеснения — каждый сантиметр, частичка, были влажными от наших прикосновений, от пережитой страсти. В какой-то момент, когда страсть достигла своего пика, чарами, которые мы тратили на первозданную нежность, постепенно осушились — но это не стало для нас преградой. Мы продолжали, уже одетые, но не унимаясь в своих желаниях: каждое движение, каждая легкая ласка перемещались по тканям мантии, где уже проступало пятно страсти, свидетельство того, как наши тела слились в одну неутолимую симфонию чувственных наслаждений. — Еще, Луна… не останавливайся… — попросила Джини, прижимаясь ко мне. Мы целовались, теряясь в жарких взглядах и прикосновениях, наши губы стремились передать всё, что нельзя было сказать словами. — Я люблю тебя, Луна, — произнесла Джини между поцелуями. — И я тебя, Джини, — ответила я, и мои пальцы нежно коснулись ее волос, словно боясь спугнуть это чувство.