Глава 1. Новый преподаватель и первая любовь

      Японская средняя школа (中学校, тюгакко) – это место, где строгий порядок сочетается с дружеской атмосферой. Школьные здания обычно многоэтажные, с длинными светлыми коридорами, просторными классами и большими окнами, пропускающими естественный свет. В каждом классе стоит доска (чаще всего электронная), парты аккуратно расставлены рядами, а стены украшают учебные плакаты и расписание дежурств.       Начался новый учебный год. Классы пополнились новыми учениками. Среди них появилась и Мицури Канроджи. Девушка, рождённая с розовыми волосами. Необычная до глубины души. И по характеру, тоже. Ей не нужна была защита. Она сама могла за себя постоять сколько нужно. И на любые предложения от парней из параллели отказала. За что и была призвана неудачницей. В коллективе её не взлюбили с первых минут. Это касалось не только учеников, но и представителей. Они с завистью смотрели на шелковистые, розовые пряди, красиво завивающиеся у её лица и всячески старались сделать колкое замечание. Доходило даже до того, что девочке приходилось носить парик в школу, пряча свои уникальные волосы под искусственные.

***

      В конце семестра, у 3年 (3 год средней школы -9 класс), образовалась проблема. Из их класса уволился лучший учитель. Преподаватель года. Это было великое расстройство. Но многие ученики не могли нарадоваться. Они не сильно любили данный предмет, а Сенсей, как о нем говорили, плохо на них влиял. И знаний не давал, практически никаких. Что конечно, было ложью.       Мицури вздыхала. Ей было тяжело. Она была сильна в математике. Из-за этого, ей все пользовались на контрольных и уроках. Девушке приходилось решить не только за себя, но еще и за остальной класс. Это безумно выматывало. Но, всё очень удачно завершилось.       Уже спустя несколько дней, после потери такого ценного учителя, в школу пожаловал новый преподаватель. Поговорили, что тот был зануднее первого, но был плюс, объяснял быстро и доходчиво. Понять мог каждый ученик. Уже на следующей неделе, тот должен быть у 9 класса, как математик.       Девочки уже сходили с ума. Пятнадцатилетки были в восторге. Особенно, когда увидели преподавателя на фотографиях. Они могли часами сидеть в кругу и любоваться внешностью.       Так делали все, кроме Мицури. Она все это время решала разные задачи и даже не обращала внимания на скопление девчонок на соседнем ряду. Девушке оставалось вздыхать только по задачам, которые она не могла решить. А вот преподаватель, не волновал её. До последнего момента.

***

      Был уже глубокий вечер. Математика была поставлена не совсем уместна. Но, нужно было детей познакомить с преподавателем. И конечно же, с его условиями.       На легкое занятие пришли не все. Как минимум, многие из мальчиков ушли. Остались только ботаники и девочки, которые в нетерпении дрожали на своих местах ожидая прихода нового учителя. Им было безумно интересно, если ли отличия на фотографиях? Или совершенно нет?       Обонай вошёл в класс со звонком. Ни минутой позже, ни минутой раньше. Он быстро представился и выслушал несколько вопросов от учениц, которые совершенно не стеснялись задавать ему нелепые, глупые вопросы связанные с личной жизнью. Так, им удалось выяснить, что перед ними был стоял столб. Бездушный, холодный. Не имеющий семьи, но безумно молодой и красивый. Особенно всех цеплял необычный глаз мужчины. Желтый. В чатах говорили, что он сам окунул свой глаз в банку с краской и его так и не смогли отмыть. Практически никто не верил, что таким он родился. Без преувеличения.       Сам же Обанай не сильно на своих учениц глазел. Его задача - давать знания. И он их даст. В любом случае. Даже, если останется со своей ученицей или учеником после школы. Ему было это не сложно. Все равно, кроме ручного, белого змея, сенсея дома, к сожалению, больше никто не ждал. Так уж получилось, что от него отказались еще при рождении из-за глаз. Но, тот не потерял силу и веру. Да, ненависть к себе, в нем привосхоила. Но на учебном процессе никак не отображалась.       На остальных уроках, в кабинете была тишина и дисциплина. Ни одного голоса без поднятой руки. Остальным учителям этого было добиться совершено невозможно. И они пытались повторять за ним, но все проподом.       За всё время обучения 9 класса, Игуру практически ни к кому не испытывал симпатию. Кроме девушки, сидящей за партой около окна, чьи волосы сверкали в лучах солнца. Он запомнил её необычное имя быстрее, чем остальных, а свою фамилию иногда даже мог представить рядом с её, но тут же развеивал эти ведения. Девушке только 15 лет. Никаких приставаний быть не должно.       Но чем больше, тот утруждался подавлять в себе к ней чувства, тем больше они накапливались. Ему пришлось вызвать её на индивидуальное занятие под липовым предлогом.       Мицури, конечно же, боялась, но старалась делать всё, лишь бы не быть исключенной. Впереди старшая школа. 11-12 класс. А значит, будущее. И никак нельзя отчисляться на этих этапах. Особенно перед ними. Она лишь кивнула на это предложение и с улыбкой посмотрела на мужчину, который прожигал её взглядом.

***

      В только наступившей ночи, в кабинете математики горел свет. Канроджи сидела на первой парте, перед ней был листок и ручка. Она ждала, когда учитель оторвёт от неё глаза и наконец-то скажет, что не так.             — Кхм... — его кашель прервал молчание, — Вы очень хороши в математике и я могу с уверенностью сказать... Что вы... Для меня любимая ученица.             — Что?... — Мицури замерла, сжав в руках ручку. Её щёчки заметно порозовели, от слов собеседника. — Вы в меня влюблены? Ответьте, сенсей. Я вас совершенно не понимаю.             — Вы очень логично мыслите. И правильно, — сознавался Игуру, словно вор, укрывшись миллионы. — Именно вам я хочу... Сделать предложение. Давайте, встречаться?       Канроджи была в шоке. Она подняла два своих изумрудных глаза и уставилась на учителя, смотря прямо в его зрачки. Их сердца быстро бились. Девушка даже не поняла, как её губы соприкоснулись с чужими.             — Погодите, то есть, вы... Хотите встречаться? Со мной? — еще раз переспросила ученица. Она не верила в его слова. Собрав все силы в кулак, та потянулась к своему парику рукой и стянула с себя фальшивые волосы. — Даже такой любите? Признайтесь, Сенсей. Я хочу от вас честности.       Изменения Мицури на глазах, вызвала у математика шок. Он рассматривал её волосы и легко улыбался, будто... Восхищается? Неужели ему не видно уродства?             — Канроджи, ты... Прошу прощения, вы чудесная женщина! То есть... Девушка. Да. И я не откажусь от своего предложения. — глаза Обаная загорелись еще ярче прежнего. И тот с наслаждением глядел на юную красавицу, — Вы великолепны! Понимаете? Я не предлагаю вам сейчас быть моей женой. Но прошу, дайте мне шанс, быть вашим...Парнем.       Мицури была в замешательстве. Он и вправду назвал ее прекрасной? Ей кажется? Слуховые галлюцинации? Она молча смотрела на него еще несколько секунд, а после робко растянула свои губы в ответе: «да». В глубине души, девушка даже не услышала вопроса, но почему то ей казалось, что согласие было к чему-то приятному и... Романтическому?       К тому же... Собеседник ей тоже был не безразличен. Она что-то чувствовала, но понимала, что они не могут быть вместе и также подавляла это в себе. Его глаза пленили её больше всего. А особенно, душа, которая раскладывала перед ней совершенно другой образ человека... Не того строго учителя, а нежного возлюбленного, чьи чувства были взаимны.