Новый «Кову» на сердце

      Шабаха была зла. Кову едва ли проявлял к ней интерес, за исключением моментов, когда корень требовал заботы, но она ещё не заботилась о нём: она была не такая. А после проигрыша Шрама и победы Кайона, прошла только ночь, а её, Шабахи, будущее стало менее определённым. Кову теперь предназначался для Киары, а сама храбрейшая была в пролёте. И это её дико бесило. Она и не заметила, как к ней подошёл сей засранец вонючий, мать его. — Привет, красотка! Что делаешь? — протянул Кову, сверкнув белозубой улыбкой. — Отстань. — О как, мы не в духе? — черногривый весело хохотнул, но быстро посерьёзнел — Бах. Мне можешь сказать что у тебя? — Нет. — Шабаха уже серьёзно злилась на него. Он ведь пришёл для того, чтобы за его корешком «поухаживали»! — Ну, Бах. Ну пожалуйста! — попытался скорчить невинную мину наглец, и это стало последней каплей для несчастной: — Отсимбись от меня, Кову! Немедленно! — резко выкрикнула львица, с ненавистью глядя на обескураженного Кову, стоящего столбом от шока, — Мне отшетанистело то, что ты всегда не слушаешь меня, а заботишься о своей скале, любимой! Отцепись от меня, и иди натермитник! Оставь меня в пустыне! — и она убежала вся в слезах, оставив шокированного Кову одного.       «Что ей не понравилось? Ей не нравится, что я прошу поухаживать за баобабом? Почему?...», обдумывая эти слова, он пошёл назад.