наше солнце давно не светит.

В полуразбитой будке спрятались тысячу котят и псы без задних лап. «Наше солнце давно не светит.» Спрятавшись все вместе в маленькой будке, которую вот-вот снесут, они зализывали друг другу раны и вместо задних лап приставляли тонкие палки. – Эту будку вот-вот снесут вместе с нашей кровью и тушками, мерзко. – Мицу за себя боялся меньше всего. Умереть в принципе он не боится, боялся он лишь за то, что другие как-либо пострадают. – Лучше умереть тут, нежели на районе среди других дворняг. – Мио ушла. По дороге сломав себе и переднюю лапу, она почувствовала то, на что другие с дрожью в лапах и хвостах убегали прочь. Её мы похоронили возле сирени. Эти цветы любил каждый в округе псов и котов, но не так как Мио. Я научил её многому как щенка, сейчас же она наблюдает за ним будучи в душе. Живя в заброшенном здании, и питаясь останками своим друзей, они поняли что все уйдут по очереди.