Часть 1

      «Наша семья была странной маленькой группой персонажей, которые шли по жизни, делясь болезнями и зубной пастой, воруя десерты друг у друга, пряча шампунь, занимая деньги, запирая друг друга в наших комнатах, причиняя боль и прося прощения, любя, смеясь, защищая и пытаясь понять общую нить, которая связывала нас всех вместе». Эрма Бомбек       — Я не болен.       — О, ну конечно, — пастор Джим Мерфи бросил на Калеба удивленный взгляд поверх большой кастрюли в которой кипел суп. Калеб представил что Джим это Мерлин, который готовит зелье в волшебном котле. — Конечно, ты не болен. Ты просто немного не в себе, как говаривала моя бабушка. Вот почему мы готовим суп на ужин.       — Вот именно, — прорычал Калеб и закашлялся. А потом сердито топнул ногой. — Моему отцу не нужно было бросать меня здесь, чтобы ты нянчился со мной как с ребенком. Мне не нужно, чтобы кто-то заботился обо мне. Я могу сам о себе позаботиться.       Шестилетний Дин Винчестер вручил Джиму пучок моркови и сказал на языке жестов:       «Мне кажется, что он болен».       Калеб впился взглядом в маленького мальчика и прохрипел:       — Во-первых, не вмешивайся в наш разговор.       Дин бросил на Калеба невинный взгляд, а затем добавил:       «И сердитый».       — Мне приходится тебя терпеть, — огрызнулся Калеб в ответ на слова шестилетнего ребенка. — Это всегда меня раздражает.       — Спасибо, — сказал Джим Дину, взяв морковь и начав резать ее. — Мы не можем приготовить хороший куриный суп с лапшой без большого количества моркови. А теперь не мог бы ты принести лук? Мне нужен самый большой.       — Я не люблю суп, — фыркнул Калеб.       «А я люблю суп», — сказал Дин Джиму.       Пастор взъерошил волосы маленького мальчика.       — Я тоже.       Калеб бросил еще один свирепый взгляд в сторону Дина.       — Я сказал тебе не вмешиваться в наш разговор. И ты не любишь суп. В прошлый раз, когда я пытался накормить тебя им, ты отказался его есть, сопляк. Ты заставил Джима приготовить сегодня суп, потому что думаешь, что я болен.       «А вот и нет. Сэмми тоже любит суп».       Калеб скрестил руки на груди и указал на младшего Винчестера, который был пристегнут ремнями к высокому стульчику.       — У него нет права голоса. Сэмми любит все совать в рот. Я мог нахвататься от него всяких микробов.       «Но ты же не нахватался?» — спросил Дин, нахмурившись.       — Но мог, — ответил Калеб.       В ответ Сэмми бросил горсть еды прямо в потолок.       Джим уставился на потолок и задумчиво постучал по подбородку деревянной ложкой.       — Макленд должен объяснить как Сэмюелю удается приклеить еду на потолок. — Потом пастор покачал головой и посмотрел на Дина. — На чем мы остановились?       «Лук», — ответил Дин.       — Вы меня совсем не слушаете. Я не хочу суп, — прорычал Калеб.       — Ах да, мы остановились на луковице, — ответил Джим, не обращая внимания на подростка. — Может мне добавить немного кайенского перца чтобы вылечить насморк Калеба?       — У меня нет насморка, — хмыкнул Ривз.       Сэмми бросил еще еды в потолок, а затем опрокинул миску себе на голову.       — Отличный выбор, Сэмюэль, — сказал улыбнувшись Джим. Дин достал большую луковицу из холодильника и протянул пастору. — Мы могли бы даже добавить туда глаз Тритона и крыло летучей мыши.       Внезапно Калеб разозлился и с грохотом сбросил металлическую миску на пол. В последнее время он постоянно злился по пустякам.       — Я сказал Маку, что мне не нужна нянька! Мне не нужно, чтобы кто-то заботился обо мне! — выплюнул он. — Мне никто не нужен. Почему вы все не можете просто оставить меня в покое? — с этими словами он повернулся и выбежал из кухни. ***       Калеб проснулся, почувствовав как кто-то положил ему на лоб прохладное полотенце. Он открыл глаза и увидел Дина.       — Я же велел тебе оставить меня в покое.       — А еще ты сказал мне не есть твой кусок пирога с ирисками, — пожал плечами шестилетний ребенок. — Я все равно тебя не послушал.       — О, Господи, — прохрипел Калеб. — А чего ты хочешь сейчас?       — Я волновался. И я тебя проверяю, — деловито сообщил ему маленький мальчик.       — Если ты не оставишь меня в покое, — пробормотал Калеб, — я скажу взрослым, что ты разговариваешь. Только не с ними. О чем, черт возьми, я думал, когда уговаривал тебя поговорить со мной? — Калеб закрыл глаза, когда Дин снова положил прохладное полотенце ему на лоб. — А когда ты вообще планируешь поговорить со взрослыми?       — Когда буду готов, — тихо ответил Дин. — Мне нравится мое тихое место.       Калеб поморщился, думая о тех днях, которые Дин все еще проводил, уходя в свое «тихое место», и совершенно не реагировал на окружающий мир. Это пугало Калеба, и каждый раз, когда он мысленно пытался дотянуться до Дина, его встречало огромное ледяное поле.       — Нет уж, спасибо. Я прошу тебя не ходить туда.       — И Сэмми это печалит. — Маленький мальчик наклонил голову набок. — Я делаю это не нарочно. Это просто случается. Кроме того, я разговариваю там со своим другом. Она сказала мне, что ты будешь злиться и много кричать, но это хорошо.       Калеб медленно сел и закрыл глаза, когда у него закружилась голова.       — Твой воображаемый друг говорит полный бред. Я в порядке.       — Она сказала, что ты боишься, когда кто-то заботится о тебе.       Калеб моргнул, встретив напряженный взгляд зеленых глаз.       — Что?       — Ты боишься остаться один.       — Но этого не произойдет. Так ведь?       Дин внимательно посмотрел на него.       — Ты всегда в порядке, даже когда это неправда.       — И ты тоже.       — Вовсе нет, — ответил мальчик. — Все становится слишком шумным. Вот почему я прячусь в своем тихом месте и разговариваю со своим другом. Я сказал Маку, что не хочу принимать новое лекарство. Я не буду этого делать, даже если папа заставит меня.       — Ты же понимаешь, что Мак просто хочет помочь.       Дин упрямо выпятил подбородок.       — Со мной все в порядке.       — Взрослые боятся, что ты потеряешься в своем «тихом месте». Они боятся, что ты не сможешь найти дорогу обратно к нам. Вот почему они хотят, чтобы ты принял новое лекарство.       — Нет.       — Двойка, — Калеб провел рукой по лицу. Разговор с Дином на эту тему всегда вызывал у него головную боль. Он слишком устал и чувствовал себя слишком несчастным, чтобы вести такие разговоры.       — Сэмми ведет меня обратно.       Калеб вздохнул, закрыл глаза и прислонился к изголовью кровати.       — По какой причине ты меня разбудил?       — Я принес тебе сок, — ответил Дин. Он взял стакан с соком с тумбочки и забрался на кровать. Калебу пришлось придержать полный до краев стакан, прежде чем сок пролился на него и на одеяло. — Джим говорит, что тебе нужно пить много жидкости.       — Точно так же, как твой ледяной друг говорит, что мне нужно разозлиться, иначе я не поправлюсь? — с сарказмом ответил Калеб.       — Ты злишься, Дэмиен, но это нормально. Я знаю, что ты не злишься на меня. Это значит, что ты наконец-то чувствуешь себя в безопасности и тебе становится лучше.       — Приятно это слышать.       Шестилетний мальчик бросил на него раздраженный взгляд.       — Пей свой сок.       Калеб сделал глоток и ухмыльнулся Дину.       — Значит мы теперь друзья?       — Не торопись, — предупредил шестилетний мальчик.       Калеб театрально моргнул.       — А поскольку мы друзья, это означает, что я иногда могу получить вишневое, шоколадное, ореховое печенье, которое вы с Джимом печете?       — Только дотронься до них, и я снова укушу тебя.       Калеб усмехнулся, было так забавно дразнить Дина.       — Это может даже означать, — откашлялся он, — что я могу обнять тебя на публике.       — Мне все равно, даже если ты болен, — фыркнул Дин. — Если обнимешь меня на людях, на этот раз я укушу тебя до крови. Ты получишь мои микробы и умрешь.       — Я рад знать, что ты хочешь получить от меня кусок, Двойка. Как и все остальные. Я просто прелесть.       — Продолжай в том же духе, придурок. Папа сказал, что тебя можно кусать.       — Джонни любит меня.       — Продолжай убеждать себя в этом. Пей свой сок или я пожалуюсь Джиму. — Шестилетний мальчик сполз с кровати. — У меня есть для тебя подарок.       Мальчик побежал в свою комнату и достал коробку из-под кровати. Потом осторожно вытащил маленькую коробочку, поставил ее на пол рядом с собой, а большую задвинул обратно под кровать.       — И что это такое? — спросил Калеб, когда Дин вернулся в его комнату, протянул коробочку и снова забрался на кровать рядом с ним.       — Я нашел его у озера, — сказал Дин. Когда Калеб заколебался, он спросил: — Ты не собираешься открыть ее?       — Эээ… конечно, — пробормотал Калеб, неуверенно разглядывая коробочку. Он всегда чувствовал себя неловко получая подарки. — Ты не должен был этого делать.       — Мой ледяной друг сказал, что он отпугивает плохие сны. — Дин внимательно посмотрел на него. — Я нашел его и сразу подумал о тебе.       Калеб открыл крышку коробочки. Внутри лежал кусок коричнево-золотого кварцевого кристалла. Он был почти красив как драгоценный кристалл, но по центру шла трещина.       «Да», — подумал Калеб, — «этот камень похож на меня».       Калеб старался не давать эмоциям волю с той ночи, когда полицейские его вытащили из шкафа в доме родителей. Но сегодня невинный подарок Дина вернул чувства на поверхность. Но Калеб предпочел бы остаться в оцепенении.       — Разве тебе это не нравится? — растерянно спросил Дин.       Калеб нацепил на лицо фальшивую улыбку и захлопнул крышку коробки.       — Это здорово. Спасибо.       Шестилетний мальчик выглядел явно расстроенным и слез с кровати.       — Я думал, что тебе понравится. Почему ты грустишь?       — Знаешь что, Двойка? Я все еще не очень хорошо себя чувствую. — Калеб поставил коробочку на прикроватную тумбочку. — Я устал.       С этими словами он повернулся на бок лицом к стене, пытаясь снова заснуть.       — Что я сделал не так? — тихо прошептал Дин. ***       Позже Калеб проснулся услышав бормотание Джима Мерфи. Он перевернулся на другой бок, открыл один глаз и увидел, что Джим ищет что-то в его шкафу.       — Что ты там делаешь? — тихо прохрипел он и поморщился, когда пастор испуганно выпрямился и врезался затылком в нижнюю полку.       Джим повернулся, очень осторожно вылез из шкафа и почесал затылок.       — Я рад, что ты проснулся, мой мальчик. Как ты себя чувствуешь?       Калеб сел, бросил на него виноватый взгляд и вытер нос тыльной стороной ладони.       — Лучше. А что ты ищешь?       Пастор указал на мусорное ведро, что стояло у его ног.       — Запасы еды Дина. — Джим бросил на него смущенный взгляд. — Не стоило мне давать им сладкое перед сном.       — Я буду иметь это в виду, — тихо прохрипел Калеб.       — Мне потребовался целый час, чтобы успокоить Дина и Сэмми после моей маленькой катастрофы с выпечкой. Дин прячет еду и недоеденные бутерброды с арахисовым маслом и желе по всему дому. — Джим вздохнул. — С этой проблемой пусть разбираются Макленд и Джон.       Джим поднял что-то завернутое в алюминиевую фольгу и с ужасом посмотрел на Калеба.       — Это когда-то было гамбургером?       — Дин вовсе не сумасшедший клептоман, — резко сказал Калеб. Он видел, как государственная система жует детей и выплевывает их. Почему взрослые этого не понимают? Он слышал, как Джон разговаривал с Маком о том, что Дин иногда ведет себя странно. И это только доказывало Калебу, что взрослым доверять нельзя.       — А я и не говорил, что Дин такой, — спокойно ответил Джим и бросил заплесневелый бутерброд в мусорное ведро.       Калеб скрестил руки на груди.       — Взрослые всегда думают, что знаю всё лучше всех. Они либо бросают детей в психушку, либо дают им лекарства, чтобы сделать их послушными и управляемыми. Двойка просто слишком сильно привязывается к вещам.       — Понятно, — задумчиво ответил Джим, усаживаясь на стул рядом с кроватью.       — Не надо со мной соглашаться, если ты так не думаешь, — выдавил Калеб. — Речь идет о том, чтобы чувствовать себя в безопасности. Двойка боится, что тьма вернется и заберет всех вас, как это было с его мамой. Он боится остаться один. Вот почему он не любит разговаривать и собирает разные вещи, которые другие люди выбрасывают в мусор. Он боится, что однажды станет таким же ненужным как этот мусор. Поэтому он хранит неныжные вещи и пытается найти для них новое применение. Это его способ доказать, что он полезен.       — Дай угадаю, — пастор скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, положив ноги на кровать Калеба. — Он думает, что с ним что-то не так. Что он какой-то плохой и именно поэтому трагедия произошла с его семьей?       Калеб уставился на узор на стеганом одеяле, которое сшила для него его бабушка. Джим иногда был слишком проницательным.       — Что-то вроде этого. Но Двойка не сумасшедший.       — Я никогда и не намекал на это.       — Конечно нет, именно поэтому я слышал, как Джон и Мак говорили о таблетках.       Джим устало провел рукой по лицу.       — Мы потом поговорим о том, что тебе не стоит подслушивать разговоры взрослых. А пока может быть расскажешь мне, что произошло между тобой и Дином ранее? — мягко спросил Джим. — Дин очень расстроен. К обеду он даже не притронулся.       — Наверное, потому что я был придурком, — хмыкнул Калеб, шмыгнув носом. — Я не хотел ранить его чувства.       Джим протянул ему коробку салфеток с прикроватной тумбочки.       — Что ты сделал?       Подросток бросил на Джима оценивающий взгляд, взял салфетку и высморкался.       — Двойка опять говорил о своем «тихом местечке» и воображаемом друге.       — Между вами это всегда была щекотливая тема. Так что же сказал воображаемый друг Дина?       — Что я буду злиться и много кричать, но это хорошо. — Он фыркнул и посмотрел на Джима. — Разве это не глупо?       Пастор бросил на него удивленный взгляд.       — Понятия не имею, но моя бедная миска пролетела через всю кухню.       — Извини за это, — тихо сказал Калеб, опустив глаза и снова изучая одеяло. — Я не хотел, чтобы это случилось. Я просто… Я просто… На мгновение почувствовал себя не в своей тарелке.       — Такое иногда случается. Так что произошло между тобой и Дином?       — Я не злился и не кричал на него, если ты это имеешь в виду.       — Так что же произошло?       — Двойка сделал мне подарок, — вздохнул Калеб и поднял глаза. — Мне кажется, я его обидел. Это был дерьмовый подарок, но он сделал его от всего сердца,       — Сердце Дина очень большое, — мягко заметил Джим. — Могу я посмотреть, что он подарил тебе?       Калеб протянул пастору коробочку. Джим открыл ее и взял кристалл, чтобы рассмотреть получше.       — И что в этом плохого? Он прекрасен.       — Наверное, — пробормотал Калеб. — Я не разбираюсь в магических кристаллах. Джош даже объявил, что я безнадежен в этом.       Пастор бросил на него раздраженный взгляд.       — Если я правильно помню, ты не был самыми внимательным учеником.       — Да. И Джон прочел мне целую лекцию: «Никогда не игнорируй полезную информацию только потому, что тебе не нравится источник», — процитировал Калеб своего наставника. — Но Джош все равно придурок.       — Дымчатый кварц, — сказал пастор, поднося кристалл к свету и рассматривая блики. Затем он бросил на Калеба иронический взгляд. — Этот камень считался священным у древних друидов. Говорят, что он представляет собой элемент воды. Древние верили, что это вода превращенная в камень, и именно это придавало камню его дымчатый оттенок и магическую силу.       — Камень просто не в моем вкусе, — пробормотал Калеб. — Это может быть куском криптонита, мне все равно.       — Понятно, — ответил Джим, глядя на подростка своими синими, как океан, глазами. — Ты уверен, что это не связано с чем-то другим?       — С чем это? — спросил резко Калеб, чувствуя себя загнанным в угол. «Если ты не можешь бежать, то злись» — правило Джона Винчестера № 101.       — Дин дал тебе то, что он считал удивительным, драгоценным подарком. - Джим приподнял бровь и задумчиво постучал себя по подбородку. — Значит, по твоей логике в этом должно быть что-то не так, потому что в глубине души ты считаешь, что не можешь быть достойным чего-то столь драгоценного. Ты чувствуешь себя никчемным, и поэтому этот камень должен каким-то образом быть ужасно испорчен. Ты боишься поверить, что достоин этого чудесного дара.       — Прекрати, — выплюнул Калеб, отодвигаясь на дальний край кровати. — Не говори мне, что, по-твоему, я чувствую. Это выводит меня из себя. — Он пристально посмотрел на пастора. — И посмотри на этот проклятый камень. В самом его центре есть большая трещина. Он с изъяном.       — Наверное, так оно и есть, — печально покачал головой Джим. — Но самое смешное в том, что Дин никогда этого не замечал. Он был слишком восхищен радугой, которую можно увидеть в камне, когда его подносишь к свету. — Пастор бросил Калебу кристалл, встал и подняв мусорную корзину, направился к двери. ***       Калеб проснулся услышав тихий всхлип. Он узнал этот звук.       — Двойка? — тихо прошептал он, отбрасывая одеяло и спрыгивая с кровати.       Калеб вбежал в комнату мальчиков и увидел как Дин свернулся калачиком на дальнем краю кровати.       — Двойка?       Дин ничего не ответил, только снова всхлипнул.       Калеб бросил быстрый взгляд на кроватку в другом конце комнаты. Сэм продолжал спать, не подозревая о бедственном положении старшего брата. Подросток потряс шестилетнего мальчика за плечо, пытаясь разбудить его.       — Ну же, малыш. Просыпаться.       Глаза Дина внезапно распахнулись. Калеб схватил Дина за плечи и встряхнул чуть сильнее.       — Посмотри на меня, Двойка. Это был просто плохой сон.       В ответ Дин лишь несколько раз отрицательно покачал головой. Шестилетний мальчик начал вырываться и царапать свои руки до крови. Калеб сомневался, что ребенок осознает где находится и что происходит.       — Прекрати, — приказал Калеб, схватив Дина за руки, чтобы ребенок не причинил себе вреда. Внезапно Дин резко дернулся, чуть не свалив их обоих с кровати.       Увернувшись от хорошо нацеленного удара в сторону семейных драгоценностей, Калеб осторожно сполз с кровати на пол, потянув за собой ребенка. На полу ему не нужно было беспокоиться о том, что Дин ударится головой о край прикроватной тумбочки.       Удерживать Дина было все равно что пытаться держать смазанную жиром рыбу. Калеб хмыкнул, когда кулак ребенка врезался ему в челюсть. Но это не имело значения, главное успокоить Дина.       — Просыпайся, Двойка! — умолял он. Этот кошмар был слишком сильным и продолжался слишком долго.— Посмотри на меня. Ты в безопасности.       Он пытался понять, что вызвало кошмар, а потом почувствовал запах дыма. Ночной ветерок доносил запах через открытое окно спальни.       Вот дерьмо.       — Черт возьми, Двойка, просыпайся.       В ответ он получил вопль чистого горя и агонии. А потом ребенок забился в его руках еще яростней.       — Калеб? — спросил Джим, входя в комнату и включая свет. Он взял Дина за плечи, помогая подростку удержать Дина. — Кошмар?       — Думаю, да, — ответил Калеб, съежившись, когда маленький кулачок Дина ударил Джима по щеке с такой силой, что пастор отшатнулся. Утром у него будет фингал под глазом.       Внезапно Дин застыл в их руках.       — Дин? — позвал Джим, ослабив хватку на плечах ребёнка.       Шестилетний мальчик кивнул, и пастор отпустил его.       А в следующую секунду Дин вцепился в Калеба, как ракушка в корпус корабля. Маленький мальчик дрожал в его руках и тихо плакал. Как раненое животное что пытается добраться до своего логова, Дин медленно отползал по полу к стене, волоча Калеба за собой.       Джим, должно быть, заметил, как Дин отчаянно пытается увернуться от него.       — Я возьму Сэмюэля с собой и подожду вас обоих внизу.       Калеб кивнул, держа на руках дрожащего Дина. Он успокаивающе гладил ребенка по волосам, как делала его бабушка, когда ему снились кошмары.       — Приготовь мятного чая, — попросил Калеб, вспомнив, какими сильными были его кошмары после смерти родителей.       Джим кивнул, быстро встал, и подхватив сонного Сэмми на руки, вышел из комнаты.       — Приведи Дина на кухню, когда он будет готов.       После ухода пастора, Калеб и Дин просто сидели на полу. Калеб гладил ребенка по спине, а тот продолжал дрожать и тихо всхлипывать.       — Тихо, все в порядке. Это был всего лишь сон, — прошептал Ривз.       Дин всхлипнул и икнул.       — Я думал, ты злишься на меня.       Калеб вздохнул. Он действительно вел себя как дерьмо.       — Я не злюсь, — пробормотал он, продолжая гладить Дина по спине. — Посмотри на меня, Двойка. После моих родителей… Моя бабушка очень долго ночевала в моей спальне, после того как я переехал жить к ней. И то, что тебе снятся кошмары… это нормально.       — Я хочу, чтобы моя мама вернулась.       — Я знаю, — ответил Калеб. Он хотел бы сказать, что со временем станет легче, но не хотел лгать ребенку. — Ты не хочешь рассказать мне что тебе приснилось?       — Нет.       — Эй, потренируйся на мне, перед тем как до тебя доберется Джим, — пробормотал Калеб, крепче прижимая ребенка к своей груди. — Ты же знаешь, что он будет настаивать на разговоре, и даст тебе печенье «Оrео».       — Это было воспоминание, — прошептал Дин, посмотрев Калебу в глаза. — Мы были в больнице… после того, как мама… и папа не мог дышать.       Калеб вспомнил, как Мак рассказывал ему, что в доме Винчестеров было много серы, и так в Братстве поняли, что они столкнулись с могущественным демоном. Из-за серы и дыма от пожара в легких Джона собралась жидкость, мешая дышать. Через двадцать четыре часа после того, как его жена была убита, а дом сгорел, Джон Винчестер был на респираторе, борясь за свою жизнь.       — Доктора забрали папу, и не позволили мне его увидеть. А потом…       — Они забрали у тебя Сэмми, — закончил за него Калеб.       Дин опустил взгляд на колени и кивнул.       — Я боролся с ними, но у меня не хватило сил. Я обещал папе, что позабочусь о Сэмми. А потом я проснулся в той комнате и не знал, как я туда попал. Я не знал, где папа и Сэмми. Я думал, что они ушли, как и моя мама. — Дин тихонько всхлипнул. — Я умолял врачей выпустить меня, чтобы я мог найти папу. Но они не разрешили.       «Они ждали прибытия специалиста по расследованию и психолога», — с горечью подумал Калеб. Он слишком хорошо знал как такое происходит.       — Они меня не выпустили, — всхлипнул ребенок. — И я ушел в свое «тихое место».       — Шшш, все в порядке, — успокоил его Калеб. Он надеялся, что Джон при первой же возможности надрал задницу врачам. — Как думаешь, ты готов спуститься вниз и столкнуться лицом к лицу с объятиями Джима?       Дин молча покачал головой.       — Ненавижу объятия. Я не хочу, чтобы меня трогали.       — Но у Джима есть печенье «Оrео». Печенье «Оrео» прогоняет кошмары прочь. Особенно кремовая начинка, она обладает магической силой.       — Ты болен. Мак сказал, что ты не должен есть печенье, когда болеешь, — сказал Дин, посмотрев на подростка. — Мне жаль, что тебе не понравился мой подарок. Я постараюсь сделать лучше в следующий раз.       — Твой подарок был замечательным, — вздохнул Калеб. — Джим сказал, что я просто не очень хорошо умею принимать подарки. — Он медленно поднялся с пола и протянув Дину руку, помог маленькому мальчику подняться на ноги. — Держу пари, что не потребуется слишком много времени, чтобы уговорить Джима позволить нам посмотреть по телевизору «Атака помидоров-убийц».       В нефритовых глазах ребенка мелькнуло любопытство.       — Это страшный фильм?       — А ты боишься помидоров?       Дин уставился в пол и отрицательно покачал головой.       — Тогда и после просмотра фильма не будешь их бояться. А потом мы почитаем историю про лягушку и жабу.       Дин поднял голову.       — Лягушка и жаба?       Калеб кивнул и опустился на колени, чтобы посмотреть ребенку в глаза.       — Да. Это история о том, что даже если лягушка и жаба очень разные, они все равно были лучшими друзьями.