Часть 1

      За две недели, в которые случились эти события, происходило ещё очень много всего. Но Скотт умудрился пропустить почти всё важное из-за своих семейных неприятностей. Например, он даже не заметил, что Питер начал тренировать Джексона, пока Кора ему об этом не сказала. И первые несколько рассказов Стайлза о свидании с ней он тоже прослушал (к счастью, Стайлз повторил раз двести). Про день рождения Бойда он вообще вспомнил только из-за того, что Дерек вовремя ткнул его носом. Если бы мама не заняла всю кухню на целый вечер, твёрдо вознамерившись запечь по такому случаю свою фирменную индейку, он забыл бы и в четвёртый раз.       Но почему-то до этого не устающий упрекать его в рассеянности Питер покладисто молчал, будто не обращал внимание. Возможно, познакомившись с отцом лично, он начал лучше понимать Скотта в этом вопросе.       В середине июня, через пару дней после драки с Джексоном, медленно надувающийся с конца весны шар напряжения лопнул. Не успел Скотт оторвать голову от подушки, как услышал на первом этаже мамин тихий голос:       — Ты весь дом перебудишь!       — Уже десять утра, — непонимающе поправил отец. Скотт со стоном уткнулся лицом в одеяло. Этого стоило ожидать, но он всё равно оказался не готов. Первое желание остаться в комнате исчезло без следа, как только парень услышал шум двигателя. Отец, видимо, заметивший машину Дерека в окно, сразу с заметным напряжением уточнил: — Ты ждёшь гостей?       — Нет. Это… — вздохнув, только и успела сказать мама.       К этому моменту поспешно натянувший футболку Скотт уже спускался к родителям по лестнице. Выражения на лице отца сменялись с поражающей разум скоростью. Сначала он хмурился, глядя в окно, потом услышал шаги Скотта и перевёл на него какой-то странно радостный взгляд. А потом из-за двери раздался голос Питера, который и не думал прерывать телефонный разговор ради такой мелочи как Рафаэль МакКолл.       — Кто… — успел произнести отец, пока лицо его неконтролируемо вытягивалось.       Скотт повис на перилах, пытаясь подавить неуместное злорадство. Он должен был признаться хотя бы себе — ему хотелось посмотреть в это надменное лицо и увидеть, как весь апломб отца разбивается прямиком об ухмылочку Питера. Пусть альфа изводит всех своим ехидством ежедневно, должна же быть от него хоть какая-то польза…       Дверь открылась. Мама с тяжёлым вздохом прикрыла глаза ладонью.       — Я оставлю машину у Мэл, — спокойно договаривал Питер, входя в дом. Неудивительно; для него как раз появление нового человека не было неожиданностью. Он наверняка почувствовал чужого в доме ещё за пару кварталов. — Заберёшь вечером, когда проводишь Кору, — а потом Питер невозмутимо уточнил: — Доброе утро, что-то случилось?       Когда он произнёс «Мэл», брови отца медленно сошлись к переносице снова. Но этот будничный вопрос окончательно поверг его в шок. Питер окинул взглядом сердитую маму и наблюдающего за ними с лестницы Скотта, улыбнулся одной из тех улыбок, которые так пугали в бытность его монстром-альфой, и протянул отцу руку.       Тот пожал машинально, но сразу же отдёрнул ладонь.       — Раф, это Питер, — мама, похоже, еле сдерживалась, чтобы не пихнуть Питера в плечо. И она, и Скотт прекрасно видели, что дружелюбность у альфы насквозь издевательская. А отец, принимающий всё за правду, только больше выставлял себя идиотом. — Питер, это Рафаэль, мой бывший муж.       — Что же ты не рассказывала? — вкрадчиво упрекнул Питер, и мама предупреждающе сверкнула на него глазами. Отец прокашлялся, поправил вдруг ставший тесным галстук. — Скотт, — голос Питер стал на крошечный тон строже, хотя улыбаться он не прекращал. — Забери продукты из машины.       Разумеется, даже выйдя на улицу, Скотт продолжал слушать «взрослый» разговор.       — О вас Мелисса тоже не говорила.       — Какая жалость.       — Так вы…       — Питер мой жених.       Отец сдержанно сглотнул. В хмыканьи Питера, что странно, тоже слышалось скрытое удивление. Раньше мама его женихом никогда не называла…       — И давно вы знакомы?       — Чуть меньше года. Хочешь дать обо мне отзыв?       — Не думаю, что я хочу его получить, — приторно заверил Питер, как раз когда нагруженный пакетами Скотт вернулся к ним. Здесь отец, похоже, заподозрил, что встрече с ним совсем не рады.       — Мэл, можно тебя на пару слов?             — Ты же пришёл увидеться со Скоттом, — не хуже Питера поддела мама. То, что она перевела внимание на Скотта, можно было бы считать предательством, если бы не Питер, прислонившийся к косяку и недвусмысленно перекрывающий своей широкой спиной проход. Скотта он в гостиную пропустил, а вот следом пройти уже было бы проблематично.       Отец замялся, попытался было:       — Вообще-то я хотел увидеться с вами обоими, — но мама приподняла раскрытые ладони и заверила:       — Раф, сейчас не лучшее время.       Скотт, так и не проронивший ни слова, был рад, что незваного гостя задавили числом. И что до ругани не дошло, тоже радовало. Обычно мама начинала злиться, когда отца приходилось выставлять. Но сейчас, возможно, из-за присутствия Питера, она вела себя спокойнее. Скотт и сам чувствовал большую уверенность рядом с альфой. Тот перетянул весь огонь на себя. Какие бы у отца ни были претензии, он явно сразу же о них забыл.       — Ты права. Думаю, мне пора. Скотт! — Скотт обернулся. — Можешь хоть иногда отвечать на мои звонки?       Парень промолчал.       — Самодовольный индюк, — протянул Питер, как только за отцом закрылась входная дверь. Возможно, тот даже услышал.       — Кто бы говорил! — возмущённо отозвалась мама и всё же стукнула Питера в плечо, когда проходила мимо. А потом обратила внимание на Скотта. — Ты чего как воды в рот набрал? Всё хорошо?       Это было ложью лишь отчасти, когда Скотт ответил:       — Всё в порядке, мам.       Игнорировать пронзительный взгляд Питера тоже удалось лишь отчасти. ***      Через день отец объявился снова. Мама была на смене, а щит в виде Питера оказался слишком занят делами, чтобы неотлучно караулить их дом и защищать прихожую от вторжения всяких… Вредителей.       К счастью, домой отец на этот раз не пришёл, просто решил перехватить Скотта у школы. Неизвестно, кто рассказал ему про тренировку. Хотя на каникулах их всегда устраивали раз в две недели, тренер обычно выбирал случайные даты для сбора команды. Тем более многие покидали город или просто отдыхали и не считали нужным появляться, как Джексон.       — Скотт! — услышал парень, как только подошёл к своему велосипеду. Соблазн не обратить внимание на голос был слишком велик, и Скотт непременно уехал бы, если бы они с парнями не должны были вместе идти домой — мама позвала всех на ужин. — Эй, Скотт! — отец широкими шагами пересёк стоянку и преградил ему путь. — Подожди.       — Пап, я спешу, — честно выдохнул Скотт вместо приветствия. В надежде, что отец оставит его в покое даже пояснил: — Договорился встретиться с друзьями сразу после тренировки.       Но надеждам не суждено было сбыться. Отец отставать и не думал.       — Со Стайлзом? — отец улыбнулся было, как будто ему приносил радость сам факт узнавания. «Смотрите, какой я молодец, я что-то да знаю о своём сыне!»       — Не только с ним, — не стал подыгрывать его эго Скотт, и улыбка отца увяла.       — Не знал, что у тебя появились ещё друзья… — начал было он, но парень заблаговременно перебил:       — Неважно. Если ты не против, я пойду.       О чём бы отец ни собирался разговаривать, отвечать ещё и на расспросы о «новых» друзьях точно не хотелось. Чужая рука опустилась на плечо, хотя Скотт не собирался никуда сбегать.       — Слушай, может, я провожу тебя? — настойчиво предложил мужчина. — Вообще-то я думал подвезти тебя до дома или поужинать где-то, но…       — Я на велике, — Скотт ухватил своего железного коня за руль, как бы демонстрируя этот факт. Потрёпанный велосипед уже доживал последние месяцы, но о новом Скотт пока не задумывался — он прикипел к этому проржавевшему старичку, в несколько слоёв покрытому синей краской. И именно на нём он ездил к Эллисон…       — Я вижу. Поэтому предлагаю просто прогуляться.       — А твоя машина? — без особого энтузиазма напомнил Скотт, кивнув в ту сторону, откуда отец пришёл. Ожидаемо не помогло.       — Вернусь за ней потом.       — Не стоит, пап, — вздохнул Скотт, но спорить дальше явно не имело смысла. — Ладно, пошли, — парень толкнул велосипед вперёд и быстрым шагом двинулся к объездной улице, по которой большая часть учеников и учителей добиралась до школы. Ему не хотелось, чтобы Айзек, Бойд и Стайлз пересеклись с отцом. Он и сам предпочёл бы не пересекаться. Но у него как раз не было выбора. — Но я действительно спешу и уже опаздываю.       Они как раз успели завернуть за угол, и у Скотта почти сразу зазвонил телефон. Отец только открыл рот, поэтому парень поспешил ответить.       — Чувак, ты чего нас не подождал? — возмутился Стайлз.       — Я с отцом, — коротко пояснил Скотт, и на том конце тут же выругались.       — Серьёзно? Хреново, — пробормотал Стайлз и сообщил кому-то: — Он с отцом, — а потом снова спросил уже у Скотта: — Чего он хочет?       — Давай я расскажу, когда встретимся, ладно? — покосившись на идущего рядом мужчину, попросил Скотт. — Я буду на месте минут через двадцать.       — Ты ему не сказал, что идёшь домой? — сразу догадался Стайлз. — Ну и правильно, а то ещё увяжется.       — Ага.       — Окей, тогда увидимся у тебя, — закончил друг. Прежде чем он успел сбросить, Скотт услышал, как Бойд напоминает зайти за Эрикой.       — Я постараюсь быстрее, — сказал Скотт, хотя уже слышал короткие гудки.       Отец, явно не знающий, о чём с ним разговаривать и что вообще сказать, неловко переспросил очевидное:       — Друзья заждались?       — Точно, поэтому давай побыстрее, — поторопил парень. Он шёл довольно быстро, но обогнать отца всё равно не получалось, мужчина был слишком высоким и всё равно шёл чуть впереди, хоть и не особенно спешил. — Что ты хотел? Кроме ужина.       — Честно говоря… Я думал поговорить о женихе твоей матери.       Скотт чуть не споткнулся и сбился с шага.       Это было… Новой темой. Он ожидал очередных «как в школе», «как оценки» и «что нового». У отца чуть ли не впервые за несколько лет была к нему чёткая тема для разговора. Но к чему он это?       Не придумав ничего лучше, Скотт уклончиво произнёс:       — Они взрослые люди, пап.       — Да-да, я знаю… Но ты уже какое-то время с ним общался. Что он за человек?       К этому вопросу Скотт не был готов.       И дело было даже не в отце, дело было… Во всём! В его изменившейся жизни, в изменившемся статусе их семьи, в чёртовом Питере, даже в самом Скотте! Весь десятый класс прошёл как одна сплошная катастрофа сверхъестественного, и у Скотта даже не было времени, даже мысли не возникало посмотреть на всё с позиции простого человека!       Его мама внезапно съехалась с мужчиной, который только вышел из комы, через пару месяцев после знакомства. У него самого куда-то исчезла астма. Из ниоткуда появились друзья, с которыми он раньше никогда бы в жизни не стал просто так общаться. Появились новые привычки, изменилась внешность! Он, в конце концов, стал со-капитаном школьной команды! И он понятия не имел, как объяснить всё это!       А ещё он понятия не имел, чем занимается Питер. Сидит в ноутбуке и уезжает куда-то пару раз в неделю? Какое у него образование? Где он учился, когда? Что вообще с ним происходило до комы вне его семьи? Он же не сутками нянчился с племянниками и стаей сестры…       Наверняка у всего этого была какая-то легенда, какие-то официальные объяснения, которые сам Питер выдавал людям всё это время. Вот только Скотт до этих пор даже не потрудился поинтересоваться, как ему отвечать на такие вопросы. Потому что ему даже в голову не приходило, что кто-то станет расспрашивать его про альфу и других членов стаи. У того же Айзека вряд ли всё было гладко, разве им не должна была уже давно интересоваться социальная служба? А Кора, шесть лет скитавшаяся неизвестно где? А Джексон, который умер на поле для лакросса по мнению врачей, проткнув себя… Своими же пальцами? Как всё это представили? Что оборотни вообще врали во всех этих случаях?       Скотт за год не удосужился спросить про это. Зато спросил про стоматологов, великолепно, он просто гений.       — Бизнесмен, — ляпнул он первое, что пришло в голову. Повторил чужие слова: — Раньше у его семьи была автомастерская. Почему ты спрашиваешь?       — Я просто хочу, чтобы твоя мама не наделала ошибок, — скомкано пояснил отец. — Я видел таких, как он. Гладких, неискренних, самоуверенных. Они умеют втираться в доверие и…       — Питер не такой, — прервал Скотт, прежде чем сам успел подумать.       Первой мыслью, пришедшей ему в голову после, было удивление: почему он сразу же так яростно кинулся защищать Питера? Даже не раздумывал, ни секундочки!       Второй его мыслью было ироничное заключение, что вообще-то отец в своих странных подозрениях описал Питера довольно точно. Именно таким альфа и был.       Третьей мыслью, наконец, вернулось то первое, машинально возмущение. Только теперь Скотт уже осознал чужие слова, и внутри поднялось гулкое вибрирующее раздражение.       — Это мамин выбор. Ты не можешь вмешиваться. Ты его даже не знаешь! — воскликнул парень. — О чём ты вообще говоришь? «Таких, как он»?       — Вот именно! — тоже повысил голос отец. — И ты не знаешь, Скотт. Может, у него тёмное прошлое. Может, он просто играет в какую-то свою игру. Я твой отец, и я обязан о тебе заботиться, вы с мамой должны быть осторожнее.       Отец.       Заботиться.       Что?       — Это же странно, Скотт, — продолжал мужчина, пока Скотт закрывал и открывал рот в попытках подобрать хоть какие-то слова. Вместо слов хотелось кусаться, мысли не клеились в предложения, в возмущения тоже. — Взрослый мужчина, много денег, таинственный бизнес, и вдруг такой интерес к нашей семье. К одинокой женщине и её сыну-подростку. Ничего подозрительного?       «Нашей семье»?       — Только если искать повод для подозрений там, где его нет, — огрызнулся Скотт, внутренне клокотавший от злости. Да что он себе позволяет! Как он может так о маме! Можно подумать, она не в состоянии выбрать себе мужчину! Отец ещё и продолжал говорить так, будто ни один нормальный мужчина никогда бы её не выбрал, а только какой-нибудь маньяк.       — Поводов и искать не нужно. Может, у него криминальное прошлое? Может, он всех вербует в свою секту или ещё во что-то? Ты уверен, что он тебе всё рассказывает?       — Я уверен в нём, — твёрдо ответил Скотт не столько назло отцу, сколько действительно верящий в свои слова. — На сто процентов.       «Уж побольше, чем тебе», — навязчиво вертелось на языке.       — Вот видишь! — чем-то воодушевился отец. — Это и пугает. Ты слепо доверяешь человеку, про которого не можешь мне сказать ничего внятного. Ни его прошлого, ни настоящего. Что ты о нём знаешь? Как они с мамой познакомились, что ему нужно от вас? Это как раз те приёмы, которыми пользуются манипуляторы…       Скотт сжал руль, и металл затрещал под пальцами. Опустив глаза, парень заметил, как темнеют и искривляются ещё не превратившиеся в когти ногтевые пластины.       — Мне правда пора, пап.       — Постой, ты не дослушал, — отец снова схватил его за плечо. — Твоя мама…       Скотт оборвал:       — То, что между мамой и Питером, — это их дело. А ты вот так просто заявляешься сюда и говоришь о нём гадости? Ты не имеешь права вмешиваться.       — Как твой отец…       — Хочешь знать, что сделал Питер, чтобы я стал доверять ему? — не выдержал Скотт, сбрасывая чужую руку с плеча. — Не бросал нас с мамой.       Он не видел лица мужчины, но был рад, что его замешательство дало секундную фору. Пока тот растерянно бормотал:       — Скотт, я… — Скотт уже успел забраться на велик.       — Пока.       — Скотт! — позвал отец вслед. Но это был слабый, беспомощный звук.       Старательно крутя педали и обгоняя машины, Скотт добрался до дома меньше чем за десять минут. Рама велосипеда жалобно затрещала, когда он слишком настойчиво толкнул её к стене дома.       «Что ему нужно от нашей семьи?», серьёзно? «Нашей семьи»? Как он вообще мог такое сказать?       Громко хлопнув дверью, Скотт запустил рюкзак в ближайшее кресло. Ручки и тетради посыпались на пол, шум больно резанул по ушам. Парень помотал головой и упёрся в столик у стены ледяными ладонями. Все увещевания и советы Питера разом вылетели из головы, сознание застилала знакомая липкая пелена.       — Скотт? — послышалось из гостиной.       Скотт вздрогнул, захлестнувшая волна ярости сбилась и немного потеряла в силе. Теперь, казалось, он вернул себе часть контроля над телом.       Горячая ладонь сжала плечо.       — Всё нормально, — отмахнулся Скотт. Но Дерек не отпустил.       Воздух вокруг стал ощутимо горячее, во рту появился металлический привкус.       — Нет. Не нормально.       Скотт заставил себя сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Даже пробубнил пару раз глупое «альфа, бета, омега». Про себя, конечно. Только когда он медленно опустил голову и расслабил плечи, чужая хватка ослабла. Дерек похлопал его по спине, но легче Скотту от этого не стало. Он не должен был так глупо срываться, даже с приближением полнолуния.       — Не говори маме и Питеру, — сразу же попросил он, как только вернул себе способность хоть немного ясно мыслить. Дерек не стал ни соглашаться, ни отказывать, но почему-то Скотт был уверен — он не расскажет.       Это успокаивало.       — Что не так? — голос Дерека каким-то чудом зазвучал одновременно серьёзнее и мягче.       С лестницы раздалось:       — Да от тебя воняет, я почувствовала со второго этажа. Если не угомонишься, Питер и сам заметит, — сообщила Кора, перевешиваясь через перила. — Ты что, кого-то убил?       Ответить на её язвительное предположение Скотт не успел. Дерек, не обратив никакого внимания на сестру, почти сразу спросил:       — Это из-за отца?       Плечи у Скотта опустились сами собой.       — Ты уже знаешь, — угрюмо заключил он.       Дерек отвечать не стал, но его подтверждения и не требовалось. Неужели всё было настолько очевидно?       — Все уже знают, — фыркнула Кора будто в ответ на его мысли. Под взглядом Скотта закатила глаза и признала: — Ладно, Стайлз мне рассказал, — ну а потом, конечно, она рассказала Дереку. Вот оно что. — Я считала, что у Эрики и Бойда родители не подарок, но твой их даже почти переплюнул.       Спустившись, она повисла у Скотта на плечах, обвивая сзади длинными руками.       — Скотт? — позвал Дерек, и парень тяжело выдохнул.       Было очевидно, что рассказывать всё равно бы пришлось.       — Отец считает, что Питер мошенник и манипулятор, — Кора громко хмыкнула ему на ухо. — А мама — слепая идиотка, которая не видит этого. О чём и поспешил мне сообщить.       Когда Скотт сказал про маму, Дерек заметно поморщился.       — Это он так ревнует? — предположила младшая Хейл.       — Понятия не имею.       — Носом пользоваться разучился?       — Я не подумал о том, что надо нюхать его, когда мы разговариваем! — вызверился в ответ Скотт. Он знал, что Кора не обидится. Но Дерек всё равно чуть строже одёрнул:       — Тише, вы оба. Что ещё он сказал?       — Что мы ничего не знаем о Питере, что он наверняка какой-нибудь преступник и собирается разрушить нашу семью. «Нашу семью», да он сам вообще слышал себя? — возмутился Скотт уже вслух и посмотрел на старшего бету в надежде увидеть хотя бы проблеск понимания. К счастью, Дерек, похоже, прекрасно всё осознавал. — Больше года о нас не вспоминал, а теперь решил исполнить родительский долг. Будто мы не проживём без его советов!       — Тебе бы и правда остыть, — серьёзно заметила Кора.       — Сам знаю! — снова огрызнулся Скотт.       На этот раз Дерек их перепалку проигнорировал, но попытался Скотта урезонить.       — Послушай. Никто не даст ему лезть в нашу жизнь. Это просто слова, он ничего нам не сделает. Ты ведь знаешь, что это всё неправда, — напомнил он.       Скотт и правда знал. Он не понимал, какая муха укусила отца, но нёс тот полнейший бред. Пусть Питер действительно был манипулятором и не самым простым человеком, он уж точно не обидел бы маму. По крайней мере не сейчас, когда он был полностью вменяем. Скотт даже на секунду испугался собственной уверенности. Ещё несколько месяцев назад он только и делал что воевал с Питером, а осенью вообще боялся его как огня. И вот теперь он без проблем соглашается, что Питер… Ну, не белый и пушистый, конечно. Но уж точно не монстр и не обманщик, каким его описал отец.       — Ладно, всё нормально. Это всё полнолуние. Ничего нового, он всегда суёт нос не в своё дело. Я уже привык, — Скотт с силой потёр переносицу. Он и сам не знал, кого пытается убедить больше — их или себя самого. Дерек и Кора, разумеется, даже не стали делать вид, что поверили.       Мужчина всё же уточнил:       — Ты уверен, что Мелиссе не стоит об этом знать?       — Я не хочу расстраивать её ещё больше. И злить Питера. Не хочу, чтобы они ни о чём знали, — повторил Скотт, и его услышали.       — Мы ничего не скажем, — пообещала Кора за двоих. Объятия её на несколько секунд стали чуть крепче, и Скотт благодарно сжал её руку. — Но, может, ты попробуешь держаться от него подальше?       Она отпустила его за секунду до того, как входная дверь открылась, и Айзек, первым шагнувший в дом, настороженно уточнил:       — О чём вы?       Видимо, запах и правда выдавал с головой.       — Всё нормально? — сразу же спросил Стайлз, хотя уж он точно не чувствовал никаких хемосигналов. — Чего он хотел?       — Поговорить о маме. Потом ещё расскажу, — пообещал Скотт.       «Мне тоже, и в подробностях», — говорил красноречивый взгляд Коры. Дерек, к счастью, ничего больше спрашивать в тот раз не стал. ***      После отповеди Скотта отец не появлялся целую неделю. Утром вторника мама успела порадоваться, что он всё же уехал. О причинах она не подозревала, но Скотт тоже про себя с ней согласился: наверняка отец обиделся и вернулся в Сан-Франциско.       Но Рафаэль МакКолл всегда всё портил, не изменил он себе и в этот раз. Уехать он даже не подумал.       Скотт и Кора возвращались домой — они провели весь вечер в лофте, пересматривая фильмы вместе с Айзеком и Бойдом, — и болтали, перебивая друг друга. Первой замолкла и замедлилась Кора. Потянула Скотта, автоматически договаривающего свою последнюю мысль, за рукав. Парень и сам уже увидел чужую машину у дома и услышал грубый мужской голос, сердито выговаривающий:       — Он мой сын! Дай мне поговорить с ним.       Похоже, перепалка родителей продолжалась довольно давно. Скотт указал Коре на окна, и подростки, не сговариваясь, разошлись у двери в дом. К этому моменту мама, коротко раздражённо выдохнув, процедила:       — Я дам тебе пять минут. И если он не захочет разговаривать, а ты попытаешься его заставить, я вышвырну тебя из дома!       Скотт проследил, как Кора легко и бесшумно взбирается по стене и исчезает в его комнате, и толкнул дверь. Родители, напряжённо замершие друг на против друга, одновременно вздрогнули и повернули головы. Отец немедленно начал своим виноватым, но всё равно наставническим тоном:       — Скотт…       Скотт прошёл мимо них к лестнице, сказал маме:       — Мне надо решить задачи по химии. Я обещал Дереку.       — Занимайся, конечно, — кивнула мама. От неё исходил лёгкий запах облегчения: похоже, она была рада, что Скотт придумал ещё одну отговорку, раз все её увещевания и угрозы на отце до этого не сработали.       Парень поднялся по лестнице и громко хлопнул дверью. Кора, сидящая на его кровати, молча показала поднятый вверх большой палец.       — Настраиваешь его против меня? — услышали они оба шипение отца.       — А в этом есть необходимость? — так же тихо ответила мама, хоть и знала, что Скотт может её слышать. — Уходи, Раф. Видишь, ему не до тебя.       Они поговорили ещё немного, но всё же мама сумела прожать отца, и минут через десять его машина выехала на улицу. Кора и Скотт тут же вернулись на первый этаж. скоростью своих перемещений снова напугав маму.       — Зачем он приходил? — поинтересовалась Кора, когда женщина, прижав руку к сердцу, отшатнулась от неожиданности. Скотт тоже очень хотел бы знать ответ на этот вопрос…       — Хотел о чём-то поговорить, — устало покачала головой мама. — Давайте не будем о нём, умоляю. Как прошёл день?       Ту историю они замяли, но отец не был бы собой, если бы всё ограничилось одним разом. К несчастью, в следующую их встречу Скотт оказался совершенно один. Не было ни мамы, которая могла бы выставить его на правах хозяйки дома, ни Коры и Дерека, ни Стайлза, ни Питера.       Отец обнаружился в десятом часу вечера в полутёмной гостиной их дома. Внутри. Без предупреждения. В пустом доме, где никого не было с самого утра.       — Что ты здесь делаешь? — с порога возмутился Скотт. Машины во дворе не было, и он уже успел испугаться, что к ним вломились. Запах отца на улице почти стёрся, значит, пришёл он не меньше часа назад. — И почему у тебя до сих пор есть ключ?       — Хотел поужинать с сыном, — как ни в чём ни бывало ответил отец. Но взгляд его был слишком изучающим, будто он выискивал в сыне следы преступлений. — И часто ты не ночуешь дома?       — Не твоё дело, — тут же ощерился Скотт. — Я был у друзей. Не читай мне нотации! Если ты для этого пришёл…       — Я просто хочу поговорить, — раздельно произнёс отец и примирительно поднял раскрытые ладони.       — Сейчас не самое подходящее время, — пробормотал Скотт, покосившись на часы. Объясняться ему совсем не хотелось. Мама была на смене, Питер сказал не ждать его и ложиться спать, а Кора осталась ночевать в лофте. Скотту тоже предлагали, и сейчас он уже жалел, что не согласился остаться с горой чипсов и девчачьими сериалами Эрики. Он бы вытерпел пару серий, а потом можно было бы притвориться спящим, как обычно делала Кора. Уж точно это было бы лучше, чем время с отцом.       — Скотт, — смехотворно серьёзным тоном начал тот. Не было похоже, что он собирается отчитывать Скотта за позднее возвращение… — Мне нужно было кое-что рассказать тебе. Уже давно, — мужчина кивнул сам себе и указал в коридор. — Пойдём, — он прошёл мимо Скотта, и парень, несколько секунд поколебавшись, пошёл следом. Отец остановился между лестницей и входной дверью. Помолчал, будто собирался с духом. Скотт непонимающе следил за ним, остановившись в паре шагов. — Видишь эту вмятину на полу? — наконец, сказал отец трагическим голосом. — Она осталась от твоей головы, — Скотт молча приподнял брови, но отец на него даже не смотрел, только продолжал: — В ночь перед тем, как я уехал, мы с твоей мамой поругались. Ты вышел из своей комнаты, я взял тебя за руку, но ты вырвался. И упал. Мы смотрели, как ты падаешь с лестницы. Ты падал, наверное, секунд двадцать, а когда очнулся, ничего не мог вспомнить… Твоя мама сказала, чтобы утром меня не было. В тот день я выпил в последний раз, — наконец, он обернулся к Скотту. Взгляд его был вопросительным, будто он хотел оценить эффект, произведённый его словами, и печальным. — Вот из-за чего я ушёл.       Какое-то время Скотт, не веря своим ушам, просто смотрел на него.       А потом его будто прорвало.       — Ладно, пап, я тебе кое-что покажу, — парень включил свет и быстро пересёк гостиную. — Видишь край этого подоконника? Когда у меня был первый скейтборд, я врезался в него и сломал ключицу, — отец растерянно наблюдал, как Скотт стремительно перемещается по комнате. — А тут был стеклянный стол, пока я не упал на него, пытаясь поймать мячик для лакросса. На щёку наложили три шва, — тут он остановился и, раскинув руки, воскликнул: — Этот дом полон несчастных случаев! А с лестницей… Может, несчастный случай, а может, что-то другое. Но я здоров! Мне не нужны извинения.       Мужчина отмер, сделал было шаг к нему, попытался:       — Ты должен простить меня, я твой родной отец!       Отступать Скотт не стал. Ему с трудом удавалось удерживать спокойствие, но сейчас, несмотря на скребущуюся изнутри сущность, он даже не думал о когтях и клыках. Выдержав чужой взгляд, протянул звенящим голосом:       — Нет. Ты донор генов. А теперь уезжай. Увидимся на выпускном. Или когда снова решишь объявиться.       Отец оторопело моргнул, будто Скотт его ударил. Он так и стоял, открывая и закрывая рот, пока во входной двери не провернулся ключ. Втянув запах, Скотт, скрестивший руки на груди в попытках удержать самого себя, тихо выдохнул сквозь сжатые зубы. Он справился. Он не обратился. Получилось!       — Что здесь происходит? — прищурился Питер, едва переступив порог.       Отец тут же нахмурился, занял оборону, хотя возвышался над альфой на добрых две головы. Прежде, чем он успел бы что-то сказать, Скотт заставил свой голос звучать ровно и произнёс:       — Всё нормально. Он уже уходит.       Отец жарко пах обидой, злостью и негодованием.       — Скотт! — попытался было сердито одёрнуть он. Но Питер, отстранившись от двери, с ледяным спокойствием сказал:       — Ты слышал своего сына. Ты уже уходишь.       Что-то в его взгляде, в его голосе, заставило отца отступить под давлением силы.       — Мы ещё поговорим об этом! — процедил он в сторону Скотта, непонятно кому предупреждающе погрозив пальцем. Пролетел мимо насмешливо хмыкнувшего Питера и с грохотом захлопнул дверь.       Оборотни остались одни.       Скотт стоял ещё какое-то время, а потом из него будто выкачали разом весь воздух. Он, тяжело дыша, замер посреди гостиной. Все мышцы болели как от долгой тяжёлой работы, усталость давила к полу.       — Какая трогательная история, так ловко переложить ответственность ещё нужно уметь. А ты не оправдал его ожиданий, не впечатлился, — с фальшивой укоризненностью покачал головой Питер. Заметил иронично: — Неплохая речь.       — Перестань, — слабо огрызнулся Скотт. — Я не хочу разговаривать.       — «Донор генов»? — проигнорировав его, продолжал Питер. — Жестоко. Не хотел бы я услышать такое от своего ребёнка.       Парень только пробурчал:       — Он заслужил.       Это Питера тоже не впечатлило, потому что он, театрально подняв брови, протянул:       — О, не сомневаюсь.       — Да что ты вообще знаешь? — мгновенно разозлился Скотт и тут же потух. Питер ледяным голосом напомнил, не меняясь в лице:       — Не разговаривай со мной таким тоном. Спутал с мистером Я-агент-ФБР?       На этом Скотт сдулся окончательно.       Тяжесть, с чудовищной силой давящая на плечи, потянула его вниз, и он обессиленно опустился на диван. Закрыл лицо руками.       Звук шагов Питера слился с его голосом.       — Брось, тебя всерьёз так расстроил этот его рассказ? — скучающе поинтересовался он у Скотта над головой. Парень поднял на него слезящиеся, будто присыпанные песком глаза, и взгляд Питера неуловимо смягчился. — Или не рассказ, — заключил он. И Скотт скорее почувствовал, чем увидел, как альфа медленно присаживается перед ним на корточки. — Кажется, нам с тобой тоже нужно о чём-то поговорить.       Скотт не был готов к этому. Он не был готов обсуждать это, не был готов рассказывать ничего, абсолютно ничего. А говорить пришлось бы с самого начала, ведь Питер, в отличие от мамы, понятия не имел, что происходило между МакКоллами до того, как парень стал оборотнем.       Скотт должен был начать сначала, должен был объяснить всё внятно, должен был… Но не смог.       Вместо этого, понадеявшись, что Питер как всегда разберётся в потоке его сумбурных мыслей, он с внезапно прорвавшейся в голос обидой спросил:       — Он правда не понимает?       — Сейчас и я ничего не понимаю, солнышко, — заметил Питер, аккуратно поглаживая его большим пальцем по щеке.       Скотт звучал даже слишком надломлено, когда попытался объяснить:       — Он думает, мне есть разница, почему именно он ушёл. Он не понимает?       Шанс, что Питер вникнет, был мал. Но он почти сразу подтвердил:       — Да, похоже на то. А ещё он, видимо, думает, что может всё исправить, просто извинившись, — мужчина тяжело вздохнул. Растрепал Скотту волосы и встал, только для того, чтобы сесть в кресло напротив. — Но твой отец — идиот, я бы не ожидал многого на твоём месте, — ввернул всё же, но сейчас за его шуточки даже не было обидно. — Это твоя мама предложила рассказать тебе причину их последней ссоры, — признался Питер вдруг, когда Скотт снова опустил голову. — Я подслушивал их разговор. Он сразу после своего приезда спрашивал, с чего начать, если он хочет наладить с тобой отношения. Но мы надеялись, он преподнесёт это хоть немного… Продуманно.       — Он сделал трагедию из того, что столкнул меня с лестницы, — с искренним непониманием продолжал Скотт. Он так и не смог уложить в голове, как в глазах отца это могло выглядеть. — И ему плевать, что потом он просто исчез из моей жизни? Он даже звонил только по праздникам.       — А теперь он заявился сюда и пытается «наладить отношения», — Питер изобразил кавычки пальцами, — как ни в чём не бывало, хотя ничуть не изменился. Понятное дело, ты расстроен.       — Я злюсь! — попытался протестовать Скотт. Но вышло вяло. Он и сам бы себе не поверил.       — Ты расстроен, Скотт, — мягко настоял Питер, склоняя голову к плечу. — Не хочешь признавать, но расстроен. Видимо, ты всё ещё надеялся, что он небезнадёжен.       Может, это и было правдой. Может, всё дело было в этом. Скотт никогда не боялся разочаровать отца, ему всегда было плевать на его мнение. Но, может, он не хотел разочаровываться сам? Хотя куда уж было ещё больше…       — Он делает это только для себя, — горько заверил Скотт, будто Питер мог этого не знать. — На самом деле на меня ему всё равно, он только хочет успокоить свою совесть.       — Так и есть, — согласился альфа. — Но тебе не всё равно.       Да.       Скотту не было всё равно.       Он хотел, чтобы это было так. Долго убеждал себя и всех вокруг. Но обида не исчезла со временем, как обещали взрослые. Он ничего не забыл, чужие слова и поступки, невыполненные обещания продолжали разъедать его изнутри. Грызли вместе с непониманием: неужели он не был достоин большего? С самого начала. Неужели было так сложно просто любить его чуть сильнее? Чуть заметнее? Хотя бы самую капельку.       Почему чужие люди были к нему добрее «родного отца»? Почему «родной отец» не мог просто… Позвонить? Попытаться сказать: Эй, я расстался с твоей мамой, но мы всё равно будем вместе, куда я от тебя денусь? Тогда, а не сейчас. Тогда, когда Скотт ещё верил ему. Когда плакал в подушку и говорил маме, что скучает по папе.       Где он был тогда? И все эти годы после, до того, как Скотт вырос и стал ему интересен?       Возможно, Скотт требовал от отца слишком многого. Просто хотел, чтобы он стал каким-то другим человеком и сделал в прошлом кучу других выборов. Неужели было так непросто хотя бы разочек выбрать его? Скотта, его сына!       Что толку от изменений отца, которые он вызвал в себе «ради Скотта», если больше ради Скотта он не сделал ровным счётом ничего?       Когда он был нужен Скотту больше всего, Скотт оказался не нужен ему. И, пусть Скотту хотелось верить, что сейчас всё повернулось ровно наоборот, заветного «наоборот», похоже, так и не случилось.       — Посмотри на меня, — попросил Питер, невесомо тронув его за подбородок. Скотт послушно поднял голову и наткнулся на понимающий взгляд чужих голубых глаз. — Помнишь, что мы обсуждали? О контроле мыслей, — голос мужчины звучал почти ласково, будто он уговаривал совсем маленького ребёнка. — Я знаю, как это сложно. Я был на твоём месте, как и Дерек, и любой другой оборотень. Даже если рождаешься таким, всё равно сталкиваешься со вспышками эмоций. Но это можно и нужно контролировать. Твой отец — неплохой повод потренироваться. Обещай мне, что постараешься, — Скотт кивнул. Доля правды в этом была, хотя самоконтроль сейчас волновал меньше всего. Почти услышав его мысли, Питер медленно посоветовал: — Ты не должен позволять чужому человеку занимать столько места в твоей голове, Скотт.       Скотт шмыгнул носом и с усилием выпрямился. Признал устало:       — Ты прав.       Питер не был бы Питером, если бы не ответил:       — Ну разумеется я прав, — Скотт на это только слабо усмехнулся. — Я могу быть уверен, что сегодня мне не придётся прятать окровавленный труп? — Питер поднялся.       Скотт был рад, что разговор уже окончен. Ему смертельно хотелось спать.       — Сегодня? — переспросил он.       — Не исключено, что завтра я захочу убить его сам, так что… — Питер развёл руками, и Скотт невольно улыбнулся уголком рта. Втянул голову в плечи, когда чужая ладонь пригладила волосы. Альфа во второй раз уточнил: — Я иду заниматься своими делами, или ты планируешь продолжать саморазрушение?       Они оба знали, что это будет ложь, но всё же Скотт ответил:       — Я в порядке.       — Ты будешь, обещаю, — серьёзно заверил Питер, и парень был готов ему поверить. Просто так. Без условий. — Это проходит. И проблемы с эмоциями, и проблемы с родителями. У меня много работы, ложись спать, — добавил он, уже направившись к лестнице.       Вопрос Скотта догнал его на полпути.       — Как ты понял? Что я чувствую.       Питер остановился, дождался, пока поспешно поднявшийся Скотт поравняется с ним.       — Ты ведь скрываешься не от меня, а от мамы. Это было не очень сложно, — туманно объяснил он, пока они поднимались на второй этаж. Уже у двери в комнату Скотта мужчина уклончиво добавил: — И, возможно, Кора и Дерек мне кое-что рассказали… — Скотт вскинул на него возмущённый взгляд. Предатели! — Не волнуйся, не всё. К моему большому сожалению, секреты брата для них важнее спокойствия их несчастного дяди. Я отчаялся расспрашивать.       — Что они сказали? — спросил немного успокоенный чужими словами Скотт. С интересом наблюдающий за ним Питер протянул:       — Что твой отец приходил поговорить, а ты его послал. И просил их не говорить маме, чтобы она не расстраивалась из-за очередной вашей ссоры. И про проблемы с самоконтролем.       Что ж, всё было не так плохо. Хотя всё остальное Скотт прекрасно выболтал Питеру сам буквально только что.       Воспользовавшись случаем, он попытался аккуратно узнать о маме.       — Она же всё равно заметила?       — Она кое о чём догадывается, — не стал врать Питер. — Но по большей части ты хороший актёр. Тебе повезло, что она не оборотень, — чужая усмешка заставила краску прилить к ушам. Питер заглянул ему в глаза и снова повторил: — Уверен, что стоит оставлять тебя одного? — и добавил, прежде чем парень успел кивнуть: — Ты можешь ответить «нет». Вопрос без подвоха, Скотт. Я скорее выберу забросить документы, чем смотреть, как маленький оборотень разносит город.       Скотт пожал плечами.       Что ж, наверное, Питера практически в соседней комнате было вполне достаточно.       — Всё нормально. Я справлюсь.       — Ты знаешь, где меня найти, — альфа указал себе за спину, в сторону двери в спальню мамы, и Скотт вымученно кивнул. — Иди-ка спать, солнышко. Доброй ночи. ***      — Надеюсь, Раф не объявлялся? — спросила мама к концу второй недели.       — Когда он планирует возвращаться в Лос-Анджелес? — ушёл от ответа Скотт. Он так и не сказал ей о том разговоре у школы. И обо всём остальном тоже.       — Если честно, я думаю, он здесь надолго, — мама тяжело вздохнула, откидывая голову на спинку дивана. — Не знаю, какая муха его укусила, в общем, просто будем держаться от него подальше, хорошо? Разогреешь ужин?       Скотт машинально кивнул, уже встал было… Но, не дойдя до кухни, вернулся обратно.       — Мам, — позвал. Мама немного удивлённо обернулась. — Я похож на него? — спросил Скотт, прежде чем успел передумать.       Маму его вопрос привёл в замешательство.       — Ну, внешне немного, и… — начала она растерянно.       Скотт поспешил смущённо пояснить:       — Я не об этом.       Секунду мама просто смотрела на него, а потом в глазах её зажглось понимание.       — Нет. Ты совсем другой, солнышко, — мягко заверила она, развернувшись к нему всем телом. А потом вдруг, кивая своим собственным мыслям, с задумчивой улыбкой добавила: — Говоря совсем уж честно, ты становишься больше похож на Питера или Дерека, чем на него.       Этого Скотт уж никак не ожидал.       — Даже не знаю, что хуже, — неловко отшутился он.       Мама на это только закатила глаза и уверенно заявила:       — Определённо твой отец!