Трофей (Гейл, Лаэ'зель и остальные)

      — Подержите ему щупальца! — пропыхтела Лаэ'зель, примериваясь, как лучше отпилить голову иллитида.       Астарион изобразил брезгливое «о нет!», Шедоухарт притворилась глухой, а Гейл, хоть и не стал отказывать в помощи, всё же уточнил:       — Прости за любопытство, но зачем тебе этот, м-м, трофей?       Лаэ'зель посмотрела на него презрительно, цыкнула, пробормотав что-то про «глупых исстиков». Но потом всё же решила снизойти до объяснений.       — Так надо. Чтобы считаться настоящим воином гитьянки, я должна принести голову иллитида!       — А, выпускная работа, — с пониманием отозвался Гейл и больше вопросов не задавал.       Отрезанную голову увязали в баул, и она отправилась в путешествие вместе со всеми. Первые пару дней на это никто не жаловался, а вот дальше начал происходить неизбежный, по словам волшебника, процесс «распада органических соединений в результате их ферментативного гидролиза»...       Начавшая подтухать голова воняла на весь лагерь. Шкряб скулил и прятал нос, Гейл наколдовывал барьер вокруг своей палатки, а Уилл морщился и просто старался устроиться с подветренной стороны. И в один из вечеров у костра вопрос, кто останется в лагере — Лаэ'зель со своим иллитидом или все живые члены команды? — встал ребром. «Либо она, либо мы все», — многозначительно помахала кинжалом Шедоухарт, не уточняя, кто «она», голова или гитьянки.       — Мне кажется, что решить этот вопрос можно и без жертв. — Гейл любовно погладил обложку недавно найденной “Некромантии Тэя”. — У меня есть пара идей, Лаэ'зель, если позволишь...       В итоге голову засыпали солью и временно оставили на попечение Иссохшего, а следующие несколько врагов стали учебным материалом: Лаэ'зель хоть и пошла на компромисс, наотрез отказалась что-то делать со своим драгоценным трофеем без должной подготовки.       Поначалу действительно не обходилось без ошибок. Голова гоблина получилась перекошенной и нехарактерно сизой, гнолльская — пучеглазой и слишком уж облезлой, зато огр вышел вполне натуралистичным, и с тех пор дело пошло на лад. Гейл вошёл во вкус и экспериментировал с некротическими эликсирами и заклинаниями — в процессе были утеряны один или два походных котелка, потому что есть из них больше никто не решался. Познавшая радость прикладного искусства Лаэ'зель вовсю совершенствовалась в мастерстве свежевания и набивки. И вскоре они предъявили остальным финальный результат своих многодневных трудов.       Результат и правда впечатлял. Голова иллитида, сохранённая по всем правилам тэйского искусства таксидермии, выглядела ничуть не хуже свежей и смотрела на окружающих выточенными из агата глазами.       С любовью смотрела. Неподдельной.

***

      После визита в Ясли Лаэ'зель ходила хмурая и задумчивая. Потом вдруг собрала все свои чучела и потащила прочь из лагеря.       — Мне это больше не понадобится, — сердито обрубила она. — Какой смысл, если никому не нужны доказательства моей доблести? Если моя королева меня предала?       Она потрясла головой иллитида, усохшие щупальца печально задрожали. Вместе они источали такую ауру безнадёжности и разбитых надежд, что даже Шедоухарт не нашла в себе достаточных запасов злорадства.       — Но зачем же сразу выбрасывать? — брякнул Уилл, искренне желавший её утешить. — Ты вполне можешь начать собирать коллекцию.       Неожиданная идея заставила Лаэ'зель замереть. Она посмотрела на голову иллитида в своей руке. Потом на остальные «тренировочные» трофеи. Медленно кивнула:       — И правда. Изредка даже в твою голову приходят дельные мысли.       — Зря ты подал ей идею, — вздохнул Гейл, глядя как Лаэ'зель любовно развешивает головы вокруг своей палатки. — Мы ещё пожалеем об этом.       У него всегда были особые способности к школе Предсказаний.