1

Виктория искренне ненавидит правила и рамки, ограничивающие свободу характера, особенно те, которые не считает важными. Она с детства не понимает правило «родственной души», не понимает зачем все так хотят найти своего соулмейта и заранее его ненавидит. Понимает что так неправильно, но не может пересилить себя. Она ругает его, зная что это оставит шрамы, но все равно продолжает оскорблять неизвестного ей человека из раза в раз. Иногда она винит себя, но через некоторое время раздражённо кроет его, не выбирая выражения. Она удивляется отсутствию царапин на собственном теле и невольно восхищается выдержкой своего соулмейта, ведь он до сих пор не сказал о ней ни единого плохого слова, несмотря на все испытания от нее. Вик не обращает внимания на уговоры Дами и Томаса, периодически просящих не относиться так к ни в чем неповинному человеку, и вновь гордо вскидывает подбородок, назло им обзывает соулмейта и падает на диван, показательно отворачиваясь. __________ Виктория вновь задумалась о проклятом правиле и сильно дернула струну. Гитара обиженно загудела, словно ворча на хозяйку, а струна угрожающе натянулась под напряженым пальцем. — Вик, ау! Хватит спать, у нас съемки скоро! — Дамиано возмущённо обернулся к девушке, едва не опрокинув стойку с микрофоном. Дэ Анджелис резко мотнула головой, отчего резинка, держащая растрёпанный пучок, не выдержала и улетела в неизвестном направлении, копна светлых волос упала на плечи. — Прости, — она тяжело вздохнула, слушая отсчёт Итана и тихо пробормотала, — чертов гад, на кой черт мне нужен этот соул?! Последний удар не прозвучал и она удивлённо обернулась в сторону установки. Итан крайне редко допускал ошибки. — Да какого…! — Давид споткнулся на полуслове, стоило ему заметить позу ударника: Итан согнулся пополам, сжимая левую руку. Лицо перекосилось, как от сильной боли. Палочки с глухим стуком упали на пол, словно выводя всех из некого транса. — Итан, что случилось? — Томас хотел подойти, чтобы помочь, но Торкио остановил его, выставив вперёд неповрежденную руку. — Все хорошо, не беспокойтесь, просто руку потянул. — Тебе точно помощь не нужна? С перемоткой? Он отрицательно покачал головой и резко поднялся с места. Все ещё крепко сжимая руку и повернув ее боком, словно скрывая повреждение, торопливо пошел на выход. — Странный он. Дамиано кивнул, обменявшись подозрительными взглядами с Томасом и повернулся к Виктории, — эй, ты чего молчишь? Девушка неопределённо мотнула головой и, поставив гитару на близстоящий стул, наклонилась, дабы найти резинку. Не хотела говорить с ребятами. Виктория понимала что Итан потянул руку из-за нее, из-за резкой остановки и ее грызла совесть, не давая смотреть ребятам в глаза. __________ Итан склонился над раковиной, старательно обрабатывая длинный глубокий порез на предплечье. Он тянулся от локтя и лишь на пару сантиметров не доходил до запястья. Поморщился, когда лекарство подействовало и закатал рукав длинной кофты, открывая вид на несколько шрамов, разной величины и старости. Несколько коротких у самого плеча, один, почти опоясавший руку и несколько длинных, похожих на новый порез. Шрамы налезали друг на друга, переплетаясь в причудливую сеть, уходящую дальше, под темную ткань. Торкио ловко замотал рану, поплотнее прижал бинт, мгновенно порозовевший, чтобы не допустить лишнее кровотечение и закрепил концы узлом. Спустил рукав и, убедившись что он не испачкается, вышел из ванной, навстречу трём встревоженным взглядам. В комнате ощутимо витало напряжение. Казалось что его можно потрогать рукой, оно словно окутывало всех, вошедших в него, коконом молчаливой нервозности. Виктория стыдливо опустила голову, закрыв лицо волосами и нервно протирала идеально чистую гитару, отчего-то не в силах поднять взгляд на сидящего в другом конце зала Торкио. Томас и Дамиано свалили на кухню, проявив зачатки понимания. Вик сама не знала хорошо это или плохо, ей было физически неловко находиться рядом с Итаном, но и извиниться стоило. Она все же отложила гитару, тряпочку и, быстро скрутив непослушные волосы в неаккуратный пучок, резко направилась к ударнику, пока не успела передумать. — Ит… Парень мгновенно обернулся, легко улыбнувшись ей, длинные волосы взвились от резкого движения и рассыпались по плечам, сливаясь с черной одеждой. На лице ни капли гнева или, хотя бы, недовольства, что её удивило. Как никак это она виновата в его травме. — Вик? Ты что-то хотела? Эта фраза и тихий гул барабана, на который он положил палочки вывел девушку из мыслей. На секунду воцарилась абсолютная тишина, отчего-то давящая на уши. — А, да. Ит, прости меня, пожалуйста, я… я не ожидала что ты пострадаешь, — она опустила голову, внимательно разглядывая небольшое тёмное пятно, оставленное подошвой Томаса и не заметила странное выражение лица Итана. Удивленно-смущенно-испуганное. Он замер, не обращая внимания на резкий звук тарелки, который в тишине показался по-настоящему громким, словно неподалеку что-то взорвалось. — Чт… — он замолчал, не ожидая от себя столь хриплого голоса, — кх… Не понимаю, о чем ты. Басистка резко подняла голову, почти возмущенно сверкнув глазами. Встретившись взглядом с его, спокойным, с налётом непонимания, она успокоилась. Ковырнула пятно пальцем, предпочитая ходить по дому лишь в носках, а то и вовсе босиком и, выдержав очередную паузу, все же объяснила, — это ведь я резко прервалась, вот ты и дернулся, повредил руку, — речь была больше похожа на тихое бурчание, но Итан прекрасно все понял и вновь улыбнулся. — О, не беспокойся, ты не виновата. Да и со мной все в порядке, — он отмахнулся, но, заметив как девушка все ещё не подняла голову, нервно ломая пальцы, вздохнул и поднялся, параллельно крепко её обняв, — все, хватит… Их прервал стук двери и раздраженный голос Дамиано, выговаривающего что-то Томасу. Последний почти не слушал, то и дело закатывая глаза в ответ на тираду. Заметив обнимающихся друзей, Давид хмыкнул, — ну что, сладкая парочка, закончили? У нас все ещё идёт репетиция! Виктория молча показала ему средний палец из-за спины Итана и, отодвинувшись от ударника и послав ему ослепительную благодарную улыбку, направилась к гитаре. Не преминула, однако, проходя мимо солиста, ткнуть его острым локтем в бок. — Ай! У тебя совесть вообще есть?! Итан хмыкнул, слушая очередную, больше шутливую перепалку и направился к установке. Взял палочки в руки и начал отсчёт, чуть морщась от глухой боли. __________ В небольшой уютной гостиной слышался лишь треск цикад и тихое шуршание переворачиваемых страниц. Открытые настежь большие окна позволяли легкому прохладному ветерку разгуляться в четырёх стенах. Раздуть тюлевые шторы подобием паруса, уронить пустой стакан, стоящий на тумбочке, тихо загудеть струнами висящей гитары, растрепать волосы находящихся внутри. Пахло свежей выпечкой и апельсинами, хотя ни того, ни другого в комнате не наблюдалось, а тусклый вечерний свет едва пробивался сквозь заросли плюща снаружи. Виктория широко улыбалась, быстро печатая что-то. Слабый свет экрана слегка освещал её лицо, придавая бледной коже чуть желтоватый оттенок. Голубые глаза казались на пару тонов темнее обычного. Итан полулежал в большом немного потрепанном старостью кресле, лениво вчитываясь в мелкие буквы. Идеально белая бумага противно резала глаза своей яркостью, но сюжет казался слишком интересным, чтобы отложить книгу. Пальцы, с аккуратно выкрашенными в чёрный ногтями автоматически отбирали простенький ритм по подлокотнику, когда он, чуть прищурившись, все ниже наклонялся над книгой, параллельно тому, как в комнате темнело. Виктория резко рассмеялась, оторвавшись от телефона и, кажется, только в этот момент заметила что уже стемнело. Оглянулась вокруг и поднялась с места, щёлкнув по дороге выключателем. Гостиную озарил яркий свет большой, немного вычурной лампы. Торкио поднял голову, щурясь с непривычки и прикрыл лицо ладонью, — Вик, выключи. Девушка отрицательно покачала головой и села на подлокотник, ловко вытянув из рук увесистый том. — Говорили же не читай в темноте, зрение совсем посадишь, — она без особого интереса быстро пролистала книгу и положила её на близстоящий кофейный столик. Чуть нахмурилась, когда посмотрела на неумолимо приближающуюся к отметке «9» стрелку больших настенных часов, — что-то они долго. Итан, наконец, привык к освещению и ещё сильнее откинул голову, встретившись с девушкой взглядом. — Уже почти девять… Торкио немного раздраженно смахнул с лица мешающуюся прядь волос, — мне Дами сказал что не придёт ночевать, а Том, небось, опять напился и либо вообще не придет, либо ближе к полуночи. — Он пожал плечами и поднялся, с наслаждением разминая затекшие конечности. Виктория задумчиво кивнула и поморщилась, понимая что укладывать пьяного Тома предстоит именно им. Мысленно отодвинув предстоящее испытание, она вновь улыбнулась, её в силах держать в тайне хорошие новости, — представляешь, Дэвид снова позвал меня на свидание! Может я смогу наконец нормально встречаться? — она сдвинула брови, припоминая несколько десятков неудачных попыток, — соулмейты, соулмейты! Достали уже! Почему это вообще так важно?! — недовольно скрестив руки на груди, она повернулась к Итану, ища поддержку, но парень молчал, повернувшись к окну. — Ит? — А… — он тяжело вздохнул, все также, не оборачиваясь, — может эта система не так и плоха? Подумай, Дамиано и Дав прекрасно ладят… — Да? А Джорджия, в чем она виновата?! — Вик мгновенно вскипела, тема расставания Дамиано с Джорджией все ещё доставляло ей множество неприятных чувств. Она неплохо сдружилась с Сольери, потому их неожиданный разрыв сказался и на ней. — Джорджия тоже нашла своего соулмейта и они хорошо общаются, но как друзья, — Итан все же повернулся к ней, но почему-то отводил взгляд, — мы ничего не можем с этим сделать, может лучше просто… смириться? Найти половинку… Девушка ударила ладонью по стене, отчего Итан вздрогнул, — ну уж нет! Я не собираюсь как-либо общаться и тем более встречаться с этим уродом! — она тряхнула волосами и торопливо покинула комнату, кипя от негодования. Почему даже Итан не поддержал её? Тоже, небось, нашёл соулмейта и защищает его! Гнев струился по венам огненным ручьем, не находя выхода. Вик залетела в свою комнату, хлопнув дверью и упала на кровать, молотя подушку кулаками из-за всех сил. Хорошенько обругала и Итана, не желающего встать на ее сторону, и пропадающего в каком-то баре Томаса, и оставшегося у Дав Дамиано. Итан опустил голову, когда услышал глухой удар со стороны коридора и опустил голову, отчего волосы мгновенно упали на лицо. Бок болел, а светлая кофта стремительно окрашивалась багрянцем.