Часть первая

Карта мира начала двадцатого века которая весела на стене рядом со старинными фотографиями освещалась мягким, приятным и до боли знакомым для хозяена этой комнаты где это всё находилось светом. В комнате был полумрак, всё было разложено по своим местам и казалось что хозяина этой комнаты давно уже не было, но как будто экспонат музея комната была чистой и убранной. Российская Республика - хозяин этой комнаты сидел на кресле которое было рядом со столом, а на нём лежала простая тетрадка в линию, рядом с ней была чернильница и чёрно-белая, уже полжельевшая от времени фотография демократа вместе со его детьми. Республика очень любил старинные вещи, как же жаль что он не может это показать другим людям в двадцать первом веке то… Бархатные шторы закрывали окно что делало комнату ещё мрачнее, но революционеру это даже очень нравилось. Он не любит яркий свет, яркость режет ему глаза. На данный момент демократ писал очередное стихотворение, он часто писал что-либо, это его успокаивало. У Республики остался неконтролируемый гнев после Февральской и Октябрьской революций. Сам же революционер часто вспоминал как он сверг своего родителя - Российскую Империю, но не смотря на это он не убивал его и,также вспоминал что точно также на Октябрьской свергли уже его. Российская Республика был в своём костюме: чёрный цилиндр, рубашка с жабо, брюки, туфли (те которые относятся к мужской одежде), на рубашке был суртюк, а поверх был пиджак, на глазу красовалась тёмно-серая повязка с двуглавым, чёрным орлом. Закончив писать произведение он достав из кармана который был на пиджаке сигарету поджог её с помощью свечи подошёл к окну, отдёрнул штору и открыв окно начал курить. Республика был настолько погружён в свои мысли и воспоминания что прикрыл свои голубые глаза. Ветер легонько приглаживал его белоснежные волосы с голубым и золотым отливоми создавая нимб. У парня было очень хорошие настроение что сильно сказывалось на его поведении, он был до боли спокоен и немного отрешённым от мира, на его лице была мягкая улыбка, было видно что его мысли в данный момент были светлыми, а воспоминания очень хорошими, может быть даже радостными… Как же жаль что такие моменты такая редкость для господина Россійской Республики… Докурив Российская Республика затушил сигарету пальцем, взял свою тетрадь со стихами начал собираться в редакцию. Собравшись Республика вышел в коридор своего достаточно большого, двухэтажного дома. Его дом снаружи также напоминал двадцатый век, серо-берюзовый, с белой, узорной отделкой, ступени из чистого мрамора и сад во дворе. Дойдя до входной двери Российская Республика обулся и вышел в сад, от туда уже выйдя из железной, чёрной, ковонной двери он направился в парк через который можно было попасть в редакцию. На улице была отличная погода и это подбодрило Республику. Страна не особо любил приходить в редакцию так как там было слишком ярко для него и также там было много людей, а демократ не особо этого любил, все эти обстоятельства были очень неприятны для белого, да и плюс ко всему прочему он не всегда понимал современных людей особенно сленг, и это доставляло ещё больше дисконфорта. Дойдя до места назначения Республика уже зная что его там ждёт выдохнул и пошёл в здание. Там всё шло своим чередом: люди травили иногда совсем не деликатные, не смешные и иногда совсем неуместные анигдоты, говорили непонятный для парня сленг, пытались вовлеч его в их разговор, но раздражённое лицо революционера показывало что он ни под каким предлогом не будет с ними говорить и как обычно светил слишком яркий для страны свет. Это всё раздражало, недовало сосредоточиться и давило на нервы Февралиста. Через час или полтора Республика закончил переписывать свои стихи на флешку, подойдя к редактору выбрал стиль написания и обложку и отдал Никифору (редактору) флешку. Никифор скорее всего единственный человек с которым страна поддерживал более меня товарищские отношения. Ник в свою же очередь пообещал что весь первый, уже наконец-то доделанный сборник стихов Российской Республики выйдет через неделю - две, эта новость приподняла настроение демократа и немного пообщавшись с Никифором он вышел из редакции. Выйдя из здания редакции Республика достав сигарету направился в парк чтобы немного отойти от того что было в том месте от куда он сейчас вышел. И вот уже примерно через пятнадцать минут демократ куря и напевая „Рабочею Марсельезу” прогуливался по парку, но чтобы до конца выпустив все накопившиеся в редакции эмоции Р.Р. решил пойти в самую отдалённую часть парка где как обычно никого не было. Дойдя до туда Февралист достал из своей коженной сумки „Наган” и пару раз выстрелил в воздух. Последний выстрел задел крыло белоснежного голубя и тот упал рядом с Республикой. Увидев птицу Р.Р. поднял её и осмотрел её. Увидя пулю в крыле голубя Республика извлёк её и достав из сумки бинт перемотал голубиную рану. Голубь же в свою очередь для начала пытался вырваться и улететь, но через какое-то время понял что демократ хочет ему помочь и поэтому успокоился. Через какое-то время когда Республика уже обработал рану у голубя посадил второго в сумку и начал возвращаться домой, голубь же спокойно сидел в сумке страны. Через час Республика наконец-то дошёл до дома. Войдя в дом демократ раззулся куртки или пальто на революционере не было. Раззувшись Февралист пошёл в свою комнату и дойдя до неё взяв ключ открыл её и пошёл туда. Комната демократа оставалась в том же полумраке, шторы были задёрнуты так чтобы ни один лучик света не попал бы туда, на столе стояла всё таже свеча, так как она не успела расплавится даже до середины. Входя в комнату Республики можно было подумать что ты попал в двадцатый век. В углу комнаты стоял манекен на котором была военная форма демократа из начала двадцатого века, в которой Республика воевал на гражданке и в которой он свернул отца. Уже в своей комнате он достал оттуда-то из шкафа старинную, кованую клетку для птиц и поместил туда голубя, второй же в свою очередь даже не сопротивлялся. После того как голубю уже был в клетке Республика пошёл на кухню и взял немного её, отнёс голубю. Голубь быстро съел всю крупу, а революционер в свою же очередь уже придумывал ему имя. Через пятнадцать минут демократ остановился на варианте Святослав и уже точно дал ему это имя. После того как он дал имя голубю Российская Республика достал из своего мини бара пузырёк шампанское и бокал и налив жидкость из пузырька в бокал начал его пить. Через какое-то время Республика выпил уже всё что было в бутылке , но по ему было и не скажешь что он пил. Февралист уже давно научился пить и практически не пьянеть. Когда уже весь алкоголь которы он достал был выпит белый достал книгу на старо-русском и начал её читать. Прочитав 150 страниц Республика опять достал сигарету и подойдя к окну отдёрнул штору и открыв окно начал опять курить ветер был немного сильнее чем в прошлый раз, но всё равно он был мягким и приятным. Республика думал о его прошлом и будущем смотря на улицу. Из этого окна открывался вид на небольшую аллею которая сейчас была уже засыпана снегом, рабочие уже готовясь к Новому году и Рождеству повесили между деревьев гирлянду. На улице сейчас шёл снег он большими хлопьями падал на землю укрывая её собой, также некоторые снежинки попадали на лицо Российской Республики у которого было уже приподнятое настроение, но его лицо оставалось таким же напряжённым. Через какое-то время страна докурив сигарету и потушив её пальцем начал напевать песню „Камнем по голове”. В провинциальном городке Был праздник, музыка звучала, Но вот в ликующей толпе Возник зловещий лик бродяги... Он шел, как будто бы один, Толпа его не замечала. И как-то странно на него Смотрели местные собаки... В черном цилиндре, в наряде старинном, В город на праздник путник очень спешил. По горам пробирался и улыбался, Но камень сорвался в пропасть с горных вершин... Был грязный плащ на нем одет, Цилиндр черный смят в гармошку, Себе под ноги он глядел, А в кулаке сжимал он маску. Но кто-то крикнул вдруг: Привет! Повеселился б ты немножко. В такой веселый светлый день Как можно быть таким несчастным? В черном цилиндре, в наряде старинном, В город на праздник путник очень спешил. По горам пробирался и улыбался, Но камень сорвался в пропасть с горных вершин... И проходимец поднял взгляд, И злобным голосом ответил: Я всех замучить был бы рад И от того я так невесел. Я в маске рыжей обезьяны На праздник к вам попасть мечтал, Когда б не камень окаянный, Что мне на голову упал! В черном цилиндре, наряде старинном, В город на праздник путник очень спешил. По горам пробирался и улыбался, Но камень сорвался в пропасть с горных вершин… Допев песню лицо Республики так и не расслабились и страна взял ещё одну сигарету, поджёг её с помощью свечи и начал опять курить.