Часть 3

Ангелина знала, что Максим ничего не поймёт, когда проснётся. Она была в этом уверена. А значит, можно действовать. Женщина прикрыла глаза, наслаждаясь теплом чужого тела. — Почему ты не разговариваешь? — не унимался Левин. — Замолчи. — Геля, — томный голос запускает дрожь в теле женщины, — мне жаль. Жаль? И все? На лице Изосимовой отразились субтитры негодования. Ведьма аккуратно высвободилась из его рук и развернулась лицом. Колдун внимательно смотрел в её глаза. На его лице не было привычной грубой ухмылки. Он был спокоен и собран, даже немного напряжён. Эзотерик внимательно всматривался в лицо бабоньки. — Как давно я говорил тебе, что у тебя прекрасные зелёные глаза? — он сделал к ней шаг, приближаясь максимально близко. Его голос был полон нежности. Вообще ебу дал что ли? Ангелина не понимала, что с ним. Она видела такого Макса пару годов назад... Но в это время точно нет. Колдовка на полном серьезе не узнавала его. — Так чего же ты хотела? — не успела брюнетка привыкнуть к его спокойному тону, как голос экстрасенса стал грубым.  Холодный бас, словно сталь... Такой привычный вопрос в лоб... Такой весь и полностью родной. — Ангелина Юрьевна! — резкий возглас заставил Гелю собраться с мыслями. — Я пришла за ответами, — собралась с мыслями женщина. Старый знакомый качнул головой, ожидая вопросов. — Почему ты так поступил? Какого черта ты себе позволил выставить меня чудовищем в глазах людей? — её взгляд стал тяжёлым, голос был наполнен решимостью и злостью. Максим ухмыльнулся, ему нравилось её поведение. Она казалась милой, но он был точно уверен, что с таким огнём не играют. — Ангел, ты не чудовище. Я просто... — мужчина не мог подобрать слов, — я не знаю. Ведьма нахмурила брови. — Какой на хуй не знаю?! Как это — не знаешь? — в ней бушевал ураган злости. — Правда, мне жаль, я уже пожалел об этом злосчастном эфире, — его выражение лица снова приобрело спокойствие. — Левин, твою мать! Ты вообще ебанулся? Какого хера? — она не знала, как реагировать на это. — Гель, прости, — немногословно ответил мужчина. — Макс, ты ублюдок, — бабонька замахнулась для очередной пощечины. Колдун осознал, что ему сейчас прилетит, и не стал останавливать. Он позволил девице влепить ему звонкую пощечину. Его голова по инерции повернулась вправо. Максим медленно перевёл взгляд обратно на лицо Изосимовой. — Я ненавижу тебя, — прошипела она ему чуть ли не в губы. Обычно женщина контролировала эмоции, но в астрале было тяжело. На её глазах появилась пелена влаги. Максим сжал челюсть; ему было больно, что ли, смотреть на её слёзы. — Геля, — тихо начал тот, — только не стоит плакать. Эмилия и я перегнули палку и... — чернокнижник пытался как-то себя оправдать, но выходило не очень. — Пошёл ты, — злобно выплюнула Изосимова, — лучше бы со мной поговорил нормально. Без психов и прочей херни. Но ты этого до сих пор не сделал, а значит, оно тебе не нужно. — Колдовка развернулась на пятках, желая закончить этот цирк. Ответы она получила, больше ей ничего не нужно. — Ангелина Юрьевна, куда вы собрались? — экстрасенс схватил колдовку за руку и утянул её в свои тиски. — Пусти меня! Сука, пусти, тебе говорю! — она пыталась отбиться от настойчивых рук Левина. — Нет. Куда ты собралась от меня убегать? — прошептал на ухо ей колдун. — Подальше от тебя и твоей несчастной бывшей! — всё же ревность проскользнула в её голосе. — Ты всегда выбирал её. Так вот и пиздуй к ней, а меня отпусти! — Я может и выбирал её, но никогда не любил. Возможно, интерес и желание. Не больше, — говоря эти слова, Максим глядел ей прямо в глаза, — и не переживай, мы успеем поговорить. Обещаю. Женщина замерла. Ты че несёшь? Астрал дал сбой? Эзотерик ослабил хватку, и сейчас его руки нежно поглаживали талию брюнетки. Она подняла взгляд, встречаясь с его. — Что это значит? — ведьма сощурилась, приближаясь к его глазам. Изосимова изучала его лицо, словно впервые. Искала в эмоциях действительные ответы. Макс наклонился, пряча лицо в её волосах. Он глубоко вздохнул запах такого близкого человека. Медленно, наслаждаясь... Его сухие губы осторожно оставили легкий поцелуй на женской шее. Геля шумно вздохнула сквозь зубы, пытаясь сдержать дрожь в теле. — Что ты делаешь? — от былой злости ничего не осталось. Ведьма сейчас только тлела от его прикосновений. Её руки переместились к нему на шею, проводя коготками. Только она могла делать это так, как никто другой. Левин уже спокойнее продолжал дорожку поцелуев от шеи до ключиц. Чувствуя приятные покалывания в шее, колдун чувственно улыбнулся ей в ключицу. — Я думал, что ты меня ненавидишь, — немного отстранился Макс и усмехнулся. — Да закрой свой рот, — женщина отвела взгляд в сторону. — Ангелина Юрьевна, как грубо! — с издевкой произнёс колдун. На что Изосимова закатила глаза. — А ты чего такая красная? Неужели смутилась? — на лице Левина отразилась улыбка. На этот выпад бабонька же ответила резким взглядом, её рука нервно надавила на шею мужчины. — А коготки-то острые, — не унимался тот. — Этого хватит, чтобы вырвать тебе кадык, — отрезала колдовка и притянула его к себе. От их губ было лишь пару жалких сантиметров, но она остановилась. Женщина определённо его дразнила. Их дыхание касалось друг друга, ещё немного, и они сольются в поцелуе. Но никто из них не решался на этот шаг. Они оба боролись, кто из них сдастся первым. — Геля, какая же ты сука, — не удержавшись от грубого комментария, Максим притянул резко за талию женщину. Их губы наконец-то коснулись. Поцелуй не был нежным; в нём раскрывались все чувства. Боль из-за старых ошибок, отдалённость друг от друга, холод и недоступность. Несмотря на то, что всё это — сон, их поцелуй был жарким и полным страсти. Губы беспощадно терзали друг друга, языки боролись за инициативу. Колдун провёл ладонью вдоль позвоночника девицы и сжал бедро, на что получил тихий стон в уста. Ангелина же на это целенаправленно прикусила ему нижнюю губу, а после протёрла её языком. Она запустила свои когтистые руки ему в волосы и объяснимыми движениями начала выводить узоры, царапая кожу. Левин не мог ей насытиться; его внутренняя тоска дала о себе знать, но.. — Максим! — далекий голос заставляет замереть обоих. Опять эта курва. Ангелина мысленно ухмыльнулась. — Максим! — настойчивый зов не унимался. — Что это? — не понимал колдун, что происходит. — Передавай привет своей женушке, — бабонька не удержалась от насмешки, чувствуя, что мужчина сейчас проснётся. — Что? — перед глазами эзотерика растворился образ возлюбленной. *** — Ангелина! — соскочил на кровати чернокнижник. — Какая Ангелина? Ты чего? — недоумевала Эмилия. Макс взглянул на неё и протер лицо ладонью, стирая волнение. Облизнув губы, которые, казалось, всё ещё целует его ангел, он почувствовал вкус крови. Че за херня? — Что у тебя на губе? Почему кровь идёт? — в тайминг с его мыслями отозвалась женщина. — Не ебу, — коротко кинул эзотерик, сверля одну точку в стене. — Что тебе снилось? Изося что ли? — рассмеялась Эмилия, скрывая за смехом ревность. — Ага, только я не помню, что было то, — сделал серьёзный вид Максим. — Вот и не нужно тебе помнить, у тебя есть я, — она улыбнулась, приблизилась и оставила легкий поцелуй на губах. Поняв, что мужчина не против, бывшая жена углубила поцелуй. Не то. Пронеслось в голове колдуна. Левин прекрасно понимал, что только что сравнил поцелуй Эмилии и Ангелины. Нет, ему определённо понравился поцелуй с Гелей больше. Только он не признает этого пока что. Чувствуя некую неприязнь, чернокнижник прервал поцелуй. — Хочу умыться, — холодно прокомментировал экстрасенс и быстро отстранился. *** — Блять! Зачем я его поцеловала?! Я что, вообще ебу дала?! Ангелина Юрьевна, это пиздец, — бабонька рассматривала своё отражение лица, которое было покрыто румянцем. Ещё долгое время женщина пыталась отмыть с лица смущение и прийти в себя. Что всё это значит? Что теперь будет? Уже спокойно начала размышлять Изосимова. Ведьме нравилось спокойствие, но Максиму точно не нравилось её обилие тишины. Сначала это глупое веретено, потом тюрьма, жена, а сейчас эти странные терки. Она, наверно, всё же хотела прийти в себя и расслабиться, но этого не произошло. С громким звуком и сильной вибрацией пришло уведомление на её телефон. Макс.   «Нам нужно поговорить. Встретимся сегодня вечером».