2

День только начался. Патрик ещё спал в своей кровати. Прошлым вечером он знатно удивился, открыв глаза и увидев совершенно незнакомую ему комнату. Стены окрашены мягким фиолетовым оттенком. Он лежит на односпальной кровати у стеночки. Позади него огромное окно с разрисованными в крапинку шторами. А по левую сторону кровати шкаф для одежды, полки с книгами и столик с компьютером, а с ним рядом и крутящийся на месте стул. Патрику было чудно видеть новое место, когда все годы с самого рождения он видел только их с мамой маленькую квартирку. Кстати, «а где мама?» - тут же задался Патрик. Лёгкая паника окатило его сердце, заставив биться чаще. Он боялся выйти и найти маму, позвать на помощь или хотя бы что-то сказать поэтому сидел на месте до момента, пока к нему не зашла горничная. Девушка с милой улыбкой вошла в комнату и поставила на стол поднос с ужином. Она объяснила, что нужно поесть и отдохнуть после дороги, а завтрашним утром папа ему всё расскажет. Только ли услышав слово «папа» Патрик завёлся восторгом и забылся обо всём на свете. Он быстро поел и насильно уснул, дабы скорее наступил следующий день.                Мама рассказывала сыну об отце не много, и никогда сама разговор о нём не заводила. Да и Патрик не интересовался пока не пошёл в детский сад. Тогда он вдруг заметил, что у всех есть мама и папа, а у него только мама. Начались вопросы. Сиэра с улыбкой и любовью отвечала, что они с папой потерялись поэтому вынуждены жить отдельно. Но Патрику всегда было интересно, какой же его отец. Ему часто говорили, что он совсем не похож на мать и тогда следовало: «Наверно, ты весь в папу?» А Патрик и не знал, какой его папа поэтому ему было интересно с ним познакомится.                Уэйн уже был готов к встрече. Он достаточно следил за жизнью Сиэры и своего сына, наблюдал и продумывал их будущую встречу. Только ли узнав о существовании собственного ребёнка не было ни одной лишней мысли кроме: «Это мой сын и он будет со мной». Сам Уэйн годами пытался проработать свои детские травмы в кабинете психотерапевта. Доктор заставил мужчину полюбить своего внутреннего ребёнка. С тех пор дети для него стали чем-то особенным, кому хочется подарить весь мир, в особенности, если знаешь, что в них течёт твоя кровь, что он твоё продолжение и частичка тебя. Наконец настал этот момент. Уэйну сообщила одна из горничных, что мальчик уже проснулся и выглядит не много напуганным. Он ждёт свою маму, но также высказал желание увидеть и папу. Уэйн собрал на поднос завтрак и поспешил к Патрику в комнату на второй этаж. Когда он приоткрыл дверь и показался из-за неё перед Патриком, мальчик с восторгом в глазах и смущением на лице разглядывал вошедшего. Он знал, что так делать некультурно, но мысль о том, что перед ним его отец не позволяла отвезти глаз. Уэйн был польщён, словно вышел на сцену под ярые аплодисменты публики. - Доброе утро, Патрик – начал Уэйн уже много раз отрепетированную фразу, но в моменте запнулся осознавая, что страх всё же смог настичь его в самый неподходящий момент. - Ты… мой папа? – неподдельной наивностью ребёнка прозвучал голос мальчика. Уэйн поставил поднос на стол и уселся за крутящееся кресло напротив Патрика. - Верно. Так и есть, я твой отец – он уложил руки себе на колени. Патрик вдруг расплылся в улыбке. - Вы всё же смогли найтись – вдруг он спрыгнул с кровати и оцепил объятиями рук крепкое тело Уэйна. Мужчина с удивлением смотрел в затылок мальчика с силой сдерживая себя, чтобы не подарить ему поцелуй или не обнять в ответ. Он боялся напугать мальчишку своими действиями. - Ты о чём, Патрик? – он наконец осмелился и положил свою большую ладонь ему на голову. Сын тут же показал заплаканные от радости глаза. - Мама говорила, что вы потерялись. А я всегда знал, что вы снова найдётесь. Ведь не бывает так на свете, чтобы родители были потеряны – он вновь спрятал глаза и прильнул в объятия отца. Уэйн тяжело выдохнул воздух из лёгких, но сделал это так, чтобы мальчик не смог ничего заметить. - Патрик, я принёс для нас завтрак. Поедим вместе? – Уэйн раскрыл перед ним свои руки позволяя мальчику усесться к себе на коленки. Мужское стальное сердце трепетало от ощущения теплоты, исходящего от своего родного ребёнка. – Сегодня я предлагаю провести целый день вместе. - А потом? Ты опять потеряешься? – испугался Патрик. - Нет, что ты, Патрик. Теперь я всегда буду с тобой. Просто в остальные дни у меня много работы поэтому я не смогу быть рядом целый день, но всё равно буду приходить – объяснил отец, помогая мальчику удержать тяжеловатую для него серебряную ложку в руках. – А сегодня я взял выходной специально, чтобы побыть с тобой, Патрик. Хочу провести тебе экскурсию по нашему дому и всё показать. - А как же мама? – сёрбая жидкую кашу Патрик открыл глаза шире. - …Маме я уже провёл экскурсию. Она отдыхает. – Уэйн не понял возникшего внутри себя волнения услышав детский вопрос – Ты не должен сейчас думать о ней совсем. Сосредоточься на своих ощущениях, на радости, которую я сегодня собираюсь тебе подарить. - Как? Разве радость можно подарить? …Ты упакуешь её в коробку? – догадался мальчик. - Ха-ха, да. Для тебя я сделаю всё, что угодно. - Даже сопапийяс? Мама его так вкусно готовит, только очень редко. Я люблю с тыквой, а она дорогая – Уэйн с улыбкой откусил часть зефира и так же дал укусить Патрику.                Патрика ждал долгий и весёлый день. С начала они обошли все комнаты дома. Патрик даже выбрал комнату для мистера Морковки. После он с папой погулял по красивому саду и осмотрел зелёную территорию двора. В обед они вместе вкусно покушали, после чего Патрику нужно было не много поспать. Мальчик был этому не очень рад, ведь особенно не любил дневной сон, но, если папа почитает ему сказку, тогда он постарается хотя бы чуточку поспать. Уэйн был только рад такому предложению.                Войдя в комнату папа с начала занял место на стуле, но Патрик пригласил его к себе в кровать под мягкое покрывальце. С мамой они читают книги только в таком положении: лёжа на кровати в обнимку. Совершенно не страшась Патрик уложил свою голову папе на плечо, когда тот лёг с ним рядом. Уэйн достал свою электронную книгу в виде компактного планшета и принялся читать «Джек и бобовый стебель». Патрик уже сотню раз слышал эту сказку, но любил её слушать, как впервые.                После сна Уэйн предложил Патрику покататься на машине. К его удивлению, сына очень интересовала сама механика работы автомобиля. Он то и дело задавал различные вопросы об этом. Уэйн поражался, как его сын умён не погодам, и всё больше в голове возникала злоба на Сиэру за то, что она все эти годы не давала ему провести с собственным сыном.                Патрик был рад прокатится и погулять по городу. Но больше всего он был в шоке от того, что отец был готов купить ему всё, на что он только не посмотрит. Сыну было неловко. Он ужасно хотел ту или иную игрушку, но всегда знал, что нужно быть сдержанным в вопросах денег, чтобы не расстраивать маму. Тем не менее, Уэйн был готов скупить чуть ли не весь магазин, что не могло не вызвать восторга у ребёнка.                День летел радостными минутами. Времени на грусть не было. Только к вечеру, уже перед сном, Патрик вспоминал про маму. В голове всплывал её образ. Так хотелось взять её мягкие руки в свои ладошки. Но Уэйн ни слова о ней не проронил за всё время. Лишь поцеловал сына в лоб на прощание и пожелал тому хороших снов.                Он совершенно ни в чём не винил Патрика, но каждый раз слыша из его уст про Сиэру хотелось убить её. Уэйн обещал себе больше не приходить к ней, но после столь чудесного дня ему хотелось взглянуть в глаза женщины, которая забрала всё детское счастье себе, не позволив ему разделить мгновения его первых слов или первых шагов, первых взглядов и улыбок.                Он отпер тяжёлую дверь. Внутри горел свет. Горничные включали его с наступлением трёх дня и до девяти вечера. Он мутно освещал комнату. Уэйн замер при входе смотря на истощённую и убитую истериками девушку. Сиэра сидела на матрасе поджав к груди коленки. Её глаза, пылающие огнём, поднялись на светлое личико Уэйна и слёзы тут же прорезались, стекая по щекам. Но Уэйна только радовал такой вид. Или же он себе внушил, что его должно это радовать. Спустя секунду он уже с улыбкой смотрел на беспомощное создание. - Ты… - наконец он сложил руки в карманы, и улыбка исчезла. Голос стал громче переходя на крик – Ты забрала у меня 3 года жизни моего ребёнка! - А ты забрал у меня спокойную жизнь навсегда – раздался её севший голосок. Уэйн сжал руки в кулаки и импульсивно подался вперёд. - Да как ты смеешь! – он схватил её за горло, но скоро отпустил грубым толчком. - Уэйн… подожди! – он уже развернулся уходить, когда за спиной послышался её уже не такой злой, а более слабый и напуганный женский голос. – Где Патрик? Что с ним? - Забудь о нём. У него больше нет матери. Она ему не нужна. Ты не смогла ничего ему дать. Теперь этим займусь – слышать такое было ужасающе болезненно материнскому сердцу, но Сиэра выдержала это, не сорвавшись на истерику, обойдясь только сухими слезами. - У него возникают приступы астмы, когда он сильно переживает либо вдыхает холодный влажный воздух. Следи, чтобы он всегда носил с собой ингалятор – отчаянно произнесла девушка.                Уэйн лишь цыкнул и развернувшись, ушёл. Сиэра вновь завелась горькими слезами. В девять к ней зашла горничная. Она забрала поднос с ранее принесённым ужином и выключив свет ушла. Ей было велено не обращать внимания на страдания Сиэры. А та очень страдала. Она знала, какой Уэйн жестокий человек, но ранее была уверена, что близким не причинит боли. Теперь же она усомнилась в этом посему очень боялась за Патрика. Она жаждала увидеть его и убедиться, что он цел и невредим.