Часть 18

Любопытство взяло над ним верх. Спускаясь по скрипучей лестнице, он то и дело слышал громкие, перебивающие друг друга голоса Лайетаны и Вальдхара. Похоже, они забыли закрыть за собой дверь. Подойдя ближе, Рома прижался к прохладной стене и прислушался. — ...Как построить такой же безопасный бункер, как этот. - Он не расслышал первые слова, но отчетливо уловил, как Вальдхар вскипает, его голос дрожал от гнева. — Не думаю, что он с нами поделится этой информацией, и платить нам, я так понимаю, пока нечем, — сухо констатировала Лайетана. Рома заметил, как она с раздражением закатила глаза. — Это пока нечем, но... — она тяжело вздохнула, собираясь с мыслями, — Можно попробовать договориться. Их спор, казалось, вибрировал в воздухе, а по скованным движениям Лололошки было видно, что ему некомфортно. Рома уже сделал шаг, чтобы спуститься и потребовать больше деталей, но прямо перед лестничным пролетом, материализовался он... Тадмавриэль. Дыхание у Романа сперло, а ноги словно вросли в пол. Все, что он мог, — прижаться еще сильнее к холодной стене и наблюдать из-за края стены. Первым очнулся, конечно, Вальдхар. Его лицо мгновенно исказилось яростью. — Ты... Ты!.. Какого чёрта ты здесь?! —вырвалось у него хриплым криком. Он не успел договорить. Резкий, как удар хлыста, и чуть хрипловатый голос Тадмавриэля перебил его на полуслове. — А ну цыц, - отрезал Тадмавриэль с ледяным спокойствием. — Лайетана. Лололошка.- Его пронзительный взгляд скользнул по присутствующим, потом вдруг метнулся назад, в полумрак, будто почувствовав незримое присутствие. Рома инстинктивно вжал голову в плечи, затаившись. Сердце Романа болезненно сжалось – он не надеялся услышать этот голос снова... Хотя возможно, в глубине души надеялся... — В кои-то веки я согласна с Вальдхаром, — произнесла Лайя, привычно вздернув бровь. — Что ты здесь делаешь?- Эльф рассмеялся. Звук был звонким, но неприятно резким. — Как обычно. Пришёл... Договариваться. У тебя тут пахнет немного по-другому, Лололошка, — он нарочито медленно втянул носом воздух. — Только вот никак не могу вспомнить... чем именно. Слишком знакомый давний аромат.- — Ты что, прослушку у нас тут установил? - Мышцы Вальдхара напряглись, как тетива лука, его стойка мгновенно стала боевой. — Эй, Вальдхар... - К нему осторожно подошел Лололошка, легонько придерживая его за плечо. — Вы что, правда думали, - начал Тадмавриэль, его голос внезапно стал опасным шепотом, — Что я позволю вам ошиваться в моем бункере и не захочу проконтролировать, чем вы тут занимаетесь? Скажите спасибо, что ваш питомник не истребил,- он презрительно оглядел их. — Развели тут зоопарк. Гуси, сопли какие-то с глазами, этот вот недоразвитый пьяница.- Он небрежно ткнул пальцем в сторону одного из "питомцев", которого успокаивал Лололошка. Тот зашипел, готовый плеваться ядом. — А ну-ка, рот свой за... - зарычал Вальдхар. Ему снова не дали договорить. Лололошка резко шагнул между ними, широко раскинув руки, создавая физический барьер и сохраняя дистанцию. — Э-э, Вальд, - его голос звучал успокаивающе, но напряженно. — Он же специально тебя провоцирует. Не ведись.- Тадмавриэль лишь задорно хмыкнул, его взгляд с явной брезгливостью скользнул по рукам Лололошки, едва не касавшихся его безупречной одежды. — Так, - протянул он, — Получается, ты в курсе, о чем мы тут беседовали?- — Поразительная сообразительность, Лололошка, — ухмыльнулся эльф. Рому чуть не вывернуло наизнанку. Так Тадмавриэль произносил его имя вслух... Когда-то он точно так же произносил его имя, когда... Лайя тяжело вздохнула, скрестив руки на груди. — И что ты на это скажешь? Согласен поделиться чертежами в обмен на... что-нибудь?- Он небрежно заправил прядь за заостренное ухо. Это "что-нибудь" явно не вдохновляло его. — "Что-нибудь" мне не подойдет. Только скинт...- он задумался на секунду, взгляд стал отстраненным, — ...хотя, может, подошла бы кровь...- Эльф резко встряхнул головой, как бы отгоняя навязчивую мысль. — Но скажу сразу: я не собираюсь эту информацию раскрывать. Ни за какую цену.- Лайя удивленно вздернула бровь, открыла рот, но он был быстрее: — Это очевидно, Лайетана. Я останусь без контроля над вами. Меня такое положение не устраивает.- Он упер руки в бока, всем видом выражая категорический протест. Лайя лишь фыркнула, но кивнула – логика была железной. — Что насчет других твоих бункеров?- спросила она, прищурившись. — Я ни за что не поверю, что у тебя их всего два.- По лицу эльфа скользнула знакомая язвительная ухмылка. Заостренные уши едва заметно дрогнули. — Наконец-то хоть кто-то здесь демонстрирует зачатки интеллекта, - произнес он почти с одобрением, но тут же добавил, обдавая ледяным презрением: — Но только лишь зачатки. Они продолжили переговоры. Суть сводилась к одному: нужно было спрятать громоздкого Вальдхара, но на их руках был еще и Роман. Сам Фильченко, прислонившись спиной к шершавой стене, пытался унять дрожь в руках. Он уже почти успокоился, когда услышал, как Лайя собирается что-то добавить, и снова насторожился. — А еще можно было бы подселить Р... - начала она. Рома не дал ей договорить. Легкое движение пальцев и заклинание молчания сжало ее горло. На нее удивленно уставились все, включая её саму. Но Тадмавриэль, будто ожидая этого, тут же отвлек внимание, озвучив астрономическую сумму за "подселение". Рома едва слышно усмехнулся в тени. "Жадный до чёртиков". Он давно понял: это существо стало практически неуязвимым, убить его будет невероятно трудно даже ему, Роману. Не потому что он слабее, нет. Он просто психологически не вывезет встречу с ним. Тадмавриэль набрал достаточно веса, чтобы стоять наравне с междумирцами, вот только сам Рома чувствовал, что проигрывает в этой психологической игре. В итоге всё свелось к тому, что Вальдхар будет жить в бункере Тадмавриэля на правах слуги. Едва эльф с недовольным варваром растворились в воздухе, Рома материализовался внизу. Он встретился взглядом с Лололошкой, чье лицо выражало немой шок. — Это была самая идиотская идея, которую вы только могли выдумать,- холодно констатировал Роман. — Словно ты сам смог бы предложить что-то гениальное,- огрызнулась Лайетана, сжимая кулаки. Она была отчасти права, но Рома все равно считал сделку фатальной ошибкой. — Почему?- спросила она, подойдя ближе, ее голос дрожал от досады. — Почему, как только я попыталась назвать твое имя, у меня просто... отнялся голос?- Рома тяжело опустился на край кровати, его руки с силой уперлись в матрас, пальцы белели от напряжения. — Я не позволил, — процедил он, отводят взгляд. — Этот кретин... он не первый фиал меня так бесит.- — Фиал? — Лололошка нахмурился, в его глазах мелькнуло понимание и любопытство. — Ты... из Архея? Уголок рта Романа дрогнул в подобии улыбки. — О, а ты догадливый, Лололошка!