...

Ацуши нервно озирался. По обе стороны дорожки возвышались вековые деревья. Рекреационный лес Порото исхожен вдоль и поперек. От туристов обычно отбоя нет. В этом году сюда поехала и команда из его компании. Ведь только впервые он работать там начал, да только из рук все валилось. Никак не выходило себя проявить. Даже сейчас, в походе для тимбилдинга, ухитрился облажаться – потерялся в трёх соснах. – Ну что, понял куда идти? От негромкого голоса позади парень вздрогнул. Его угораздило потеряться не в одиночку, а с внучкой директора Фукузавы. Кека Изуми, девушка, ещё не закончившая художественную академию. Ее взяли по просьбе начальства. Но и сама Изуми-сан нередко забегала во время работы, пусть и не производила впечатление общительной и открытой. Вместо разговоров чаще сидела в углу со скетчбуком и делала наброски. Ацуши поначалу это смущало, но постепенно он убедился, что все к такому привыкли, и он помалкивал. Иногда девушка подходила к нему и смотрела на экран компьютера, на ровные ряды иероглифов и цифр в его отчёте. – Не очень, – признал он. Вообще Ацуши никак не мог взять в толк, как они потерялись. Здесь все тропы уже известны, и даже сама мысль о том, чтобы идти добрую четверть часа и никуда не выйти – очень странно звучала. Куникида-сан с него потом три шкуры спустит. – Как мы отстали? На минутку остановились только. Ацуши устало вздохнул и растерянно развел руками. Вроде только наклонился шнурок на кроссовке завязать, Кека, идущая последней, решила его подождать. И вот, остальные спустились вниз по изгибу склона и скрылись из виду буквально на несколько мгновений. И в следующее мгновение они отстали. А ведь впереди даже поворота не было! Чудеса какие-то. Деревья вокруг шумели от ветра. Ему кажется, или они даже немного изменились? Словно стали выше, стволы шире, а кроны раздались. Даже кусты по краям дороги словно слегка изменили форму, очертания стволов скрывались вдали. – Ты тоже заметил? – Кека вышла из-за его спины. – Кека-кун… – Можешь звать меня Кека-чан, – перебила его девушка и закатала рукава рубашки, очевидно принадлежащей кому-то другому. Отцу? – Сейчас нет времени думать о посторонних вещах. Так тебе тоже кажется, что лес вокруг изменился? Ацуши неловко кивнул. Он немного сомневался, стоит ли озвучивать свои глупые мысли, но раз не только в его мыслях проблема, наверное, ему не кажется. – Да. Деревья состарились? – неуверенно предположил парень, взъерошив коротко стриженные волосы. – И кусты стали пышнее? Кека деловито кивнула. Девушка была младше, но её колеблющееся на грани с безразличием спокойствие невольно распространялось и на него. – Не знаю, в чем дело, но нам не стоит терять бдительности. Давай попробуем найти остальных. Никто из них пока не осмеливался озвучить вслух терзавшие их сомнения, поделился глупыми теориями, терзавшими разум. Ацуши не мог взять на себя смелость с уверенностью сказать, что Кека думала в точности также как он. Однако, похоже, девушка испытывала сомнения и замерла в нерешительности. Ацуши пошел вперёд. Или он определенно почувствовал бы себя неловко, если бы девушка оказалась из-за него в опасности. Обычно они шли молча, потому что быстрая ходьба не предполагала долгой болтовни. Да и вообще Ацуши привык, что пусть вроде и вписался в коллектив, всё равно чувствовал себя лишним и не всегда знал, как поддержать разговор. С некоторыми коллегами общался хорошо, с иными понятия не имел что обсуждать. Сейчас вот они в такой нестандартной ситуации, причем даже не с коллегой. Наверняка Кека-чан чувствует себя очень неловко. Оказаться с незнакомцем не пойми где…он бы на её месте совсем упал духом, а она даже не показывает собственной растерянности. Наверное, Ацуши ей немного завидует. – Можно и помедленнее, – лаконично уронила девушка, сбавив шаг. – Всё равно их не догоним. Ацуши оглянулся на неё и тоже притормозил. Лямки походного рюкзака неприятно оттягивали плечи. К счастью, они не успели остановиться в лагере на стоянку и разложить палатку. Теперь у них оставались припасы. Не хотелось думать о худшем, но мысли сами лезли в голову. Небо потемнело неожиданно, прежде чем парень успел открыть рот. Они ведь не так давно приехали и пустились в путь. За такое время никак не могло стемнеть. Он неуверенно взглянул на Кеку, та ответила ему ошарашенным взглядом, сбитая с толку и потерянная. На лес набросили полотно сумерки, плотные как простыня, такие нередко приходят в начале зимы, когда становится промозгло и сыро. Однако сейчас вокруг стояла та же неприятная летняя духота, Ацуши уже давно вспотел от быстрой ходьбы. – Я ничего не понимаю…– пробормотал парень. Сейчас он изо всех сил боролся с желанием раздвинуть кусты и побежать через лес с криками. Может, хоть кто-нибудь отзовётся… В горле возник ком. Даже если он уже не забитый приютский мальчишка, страх вернулся. Крался к нему на мягких бархатных лапах. В лабиринте переплетающихся коридоров старого деревянного здания давно заброшенного ныне, сверкнули янтарем глаза, и… – Не паникуй. На плечо легла изящная ладонь, и Ацуши распахнул глаза. Кека с участием смотрела на него. – Прости, – виновато пробормотал он и поспешил вперёд куда быстрее, чем стоило бы. Вдоль позвоночника пробежала жгучая волна стыда, а к горлу подкатила горечь. Вечно он позорится. Даром, что давно перешагнул порог совершеннолетия, и молодому человеку стоит вести себя сдержанно и надёжно. – Не убегай далеко! – окликнула его Кека, и он притормозил. Разделяться сейчас будет действительно глупостью. Как герои ужастика станут ходить кругами, а потом их…съедят? Мысль странным дискомфортом покаталась где-то в голове и ухнула вниз, свернувшись в животе толстым неприятным клубком. Дальше они пошли почти вровень. Благо, тропинка позволяла, пусть и с трудом. Ацуши некоторое время пытался понять, что именно кажется ему странным. Нет, в их ситуации не было ничего «обычного» в полном смысле этого слова. Он скорее имел в виду самым странным. Постепенно кусты словно становились больше, а кроны деревьев, стоящих над дорогой разрасталось, и их кроны почти смыкались над головами незадачливых путников. – Может, поэтому стало темно? – пробормотала Кека себе под нос, придя к таким же выводам. Ацуши не отвлекал её. Прошло какое-то время: достав мобильник и посмотрев на часы, парень только удостоверился в их догадках. Те показывали три с половиной часа, что совершенно не вязалось с полумраком, плотным покрывалом окутавшим лес. Он немного устал от долгой ходьбы, но показывать слабость перед девушкой не хотелось. Однако решимость таяла с каждым новым пройденным десятком шагов. Они двигались по бесконечной тропинке, а пейзаж словно и не менялся вовсе. Деревья выглядели абсолютно одинаковыми. Ацуши пару раз думал, не стоит ли попробовать пойти через лес, но при этом прекрасно понимал: если сойдут, скорее всего обратно не вернутся. Глупая мысль, а такие следует гнать подальше. Не единожды дурацкие идеи приводили его в ужасные ситуации. – Может, сделаем привал? – спросил он. Кека кивнула. Внешне девушка выглядела очень спокойной, если не равнодушной, но на её лице отразилась тень облегчения, когда они присели у обочины и достали бутылки с водой. – У тебя есть какие-нибудь догадки? – деловито поинтересовалась она. Ацуши помотал головой. Хотя догадки-то были, только все идиотские. Или мистика, или вовсе про инопланетян. Куникида его за это бы на смех поднял. Интересно, как они там все? Наверняка уже заметили их пропажу и переживают. Подняли всю округу на уши. Замдиректора очень обстоятельный человек, но в нестандартной ситуации действует быстро. – Ерунда всякая. Нечего обсуждать… – Думаю, мы оказались в другом месте. Только вот почему – неясно, – облекла в приемлемую форму все его мысли девушка. Кека выглядела задумчивой, и в полумраке ее серьезное лицо казалось более взрослым. – Да, наверное, – вздохнул он и приказал себе собраться. Когда удастся выбраться, никто не обрадуется его «ничтожной» роли в событиях. Ветви деревьях смыкались сверху, образовывали замысловатую крышу. Это из-за них стало ещё темнее. Может, ему кажется, но раньше было лучше? При этих мыслях Ацуши едва заметно нахмурился. Он попытался вспомнить, как деревья выглядели раньше, но не выходило. Внимательность вообще не относилась к его сильным сторонам. Возможно, потому-то он и делал порядочно ошибок в документах. Кусты почти по плечо человеку. Определенно что-то изменилось. Листья неестественно вишнёвого цвета, странного даже для осени оттенка, беспрестанно шевелились, и… –... Ацуши-кун? Ты меня слышишь? Он поднял голову и отвлёкся. – Да. Я просто пытался понять, что мне кажется странным, – пробормотал он. – Например, эти кусты. Кека решительно поднялась на ноги и, накинув рюкзак на плечи, приблизилась к краю тропинки. – Кека-чан? Может, не стоит? Ацуши сразу же пожалел об опрометчиво сказанных словах. В конце концов, это может быть опасно. Однако девушка не слушала его. Сделав несколько мягких шагов, она приблизилась к кустам и принялась разглядывать листья на них. Те действительно шевелились. Но странность состояла в том, что кроны деревьев оставались недвижимы. Да и порыв ветра не ерошил волосы, не пытался подхватить ткань лёгкой одежды. – Поднимай рюкзак, – произнесла она звенящим от напряжения голосом. – Надо торопиться. Заготовленный вопрос замер на языке, и Ацуши резко подскочил на ноги. Не прошло и нескольких мгновений, как они быстро двинулись дальше. Только и застучали подошвы кроссовок по земле. Прежде, чем он успел все же расспросить девушку, потерял дар речи. Листья вытягивались на тонких неестественно длинных стеблях им вслед и шевелились. На них открывались настоящие глаза. Разноцветные, но очень похожие по форме на человеческие. Ацуши нервно икнул и решил промолчать. Страх подкатил к горлу с приступом тошноты, и он прибавил шагу. «Какого хрена?» – билось в голове лейтмотивом в такт каждому шагу. Кека, шагающая чуть впереди выглядела куда собраннее и сосредоточеннее него, и невольно он позавидовал её выдержке. – Как думаешь, что это было? – задыхаясь, выговорил он через какое-то время. С темпом, который взяла девушка, Ацуши перестал справляться через несколько сотен метров, однако страх надёжно гнал вперёд. – Какая разница? – Кека даже не повернула головы. – Правда если не поторопимся, то узнаем наверняка. Он не стал её больше отвлекать, однако невольно подумал: есть ли вообще смысл торопиться? Ведь выхода, может, и не существует. Предательская мысль сверлила разум буром, обвивала внутренности тёплыми неотвративыми объятиями змей. Листья вытягивались вслед и шевелись, словно исполняя причудливый танец; многочисленные глаза на них моргали, шевеля зелёными ресницами, и от этого зрелища снова подташнивало. – Хотя бы больше не темнеет, – невпопад пробормотал Ацуши через некоторое весьма неопределенное время, когда Кека устала и остановилась. Девушка откинула растрёпанные волосы назад и снова попыталась убрать их в два хвостика. Дыхание сбивалось, и теперь пришлось потратить немало времени на то, чтобы передохнуть. – Ты в порядке? – Ацуши достал воду и с неудовольствием осознал, что бутылка опустела больше, чем наполовину. По-хорошему пить после такого бега не стоило, но усталость пересилила. Девушка только коротко кивнула и устало опустилась прямо на дорожку. Ацуши составил ей компанию. Длины стеблей не хватало, чтобы дотянуться до середины неожиданно расширившейся дороги, но он все равно невольно вздрагивал, когда край листа задевал его руку. – Не хочется выяснять, насколько они опасны, – негромко проговорила Кека. Ацуши молча посмотрел на лист, который изо всех сил тянулся к нему, и сделал глубокий вдох. Сердце до сих пор колотилось как сумасшедшее. Впрочем, вряд ли получится действительно успокоиться, пока они отсюда не выберутся. Если выберутся. Предательскую мысль он отогнал с трудом. Чужое присутствие, осознание того, что их преследуют, буравило сознание. Разумеется, листья. Наблюдают безоглядно. – Как думаешь, сможем ли мы сбежать? – вопрос слетел с языка, прежде чем он успел его осмыслить. И сразу же подавил желание зажать рот рукой, мысленно выругавшись на себя. Такой детский глупый вопрос. Впору устыдиться за то, что позорится перед девушкой, которую должен защищать. – Не уверена, что должна вселять в тебя надежду, – негромко отозвалась она. Внимательные синие глаза смотрели настолько серьёзно, что Ацуши окончательно пал духом. Не то, чтобы в глубине своего сердца не знал ответ. Сам ведь думал неотступно об том в течение последнего времени. Однако озвучив его мысли вслух, Кека будто убивала последние иллюзии. – Но мне хотелось бы верить… – вздохнул Ацуши. Нельзя же думать о том, что им придется бежать вечно. Когда-нибудь кончится и первая бутылка, и спрятанная в рюкзаке вторая, а также припасы. Если ничего не случится раньше. – Нам надо найти место для ночлега. Мы видели пару раз сход с тропинки. Ацуши кивнул. Хотя ему идея и не нравилась, без нормального отдыха они долго не протянут. – Кусты до нас не дотянутся, если отойдем подальше, – подтвердил он. Безопасно здесь не будет, и смысла рассуждать о подобных вещах нет. Поднявшись, дальше их маленькая группа пошла уже медленнее. Между кустами изредка действительно встречались зазоры, но зачастую слишком маленькие, чтобы имелся шанс протиснуться. Ситуация к беседе не располагала, да и сказать сейчас нечего. Не обсуждать же теории заговора. Всё равно никто не сможет высказать ничего значимого, а идти ещё долго. Болтовня только сильнее их утомит. Ацуши в целом не возражал, однако сейчас тишина его тяготила, и именно в этот момент он заметил одну странность, на которую раньше внимания не обращал. – Кстати, птицы ведь не поют. И насекомых не слышно. Кека задумчиво огляделась и прислушалась. Прежде чем снова кивнуть. – Ты прав. Интересно, почему… Ацуши хотел выдать предположение, но тут им попалось место, где кусты росли относительно поодаль друг от друга. – Здесь. Давай быстрее, – скомандовала Кека. Он даже не успел возмутиться, почему именно она взяла на себя роль лидера. Просто побежал за ней следом. Листики хлестанули его по джинсам и рукам – они добрались и выше, и, похоже, жглись как кропива – но дальше удалось зайти глубже в лес. Дотуда любопытные стебли не дотягивались. На их счастье неподалеку обнаружилась небольшая полянка, где они и начали разбивать лагерь. Ацуши не сразу справился с палаткой, поскольку не имел опыта. Кека сноровисто закончила со своей и помогла ему. Он поблагодарил девушку, но та только отмахнулась. – Нам придется спать по очереди. Мало ли, что здесь ночью произойдёт. Ацуши снова почувствовал угрызения совести. Почему девушка младше него вынуждена брать ответственность за происходящее? Однако начинать внезапно командовать и нарываться на ссоры будет как-то недостойно. Да и глупо. – Да, ты права. Деревья, по счастью, примеру кустов пока вроде не следовали и не пытались шевелиться или показывать какие-либо части тела. И хорошо. Или тогда оставалось только сойти с ума и бежать не разбирая дороги, пока хватает сил. Усаживаясь возле костерка, который сложили из собранных в округе веточек, Ацуши снова почувствовал чужое присутствие. Всё время, пока они шли, ему удавалось отстраняться. Даже не думать о том, что смотрит на них из-за деревьев. Однако теперь они оставались на месте, и ощущение постоянного внимания вернулось. Навязчивый пристальный взгляд. – Что-то не так? – Кека, заливавшая свой стаканчик с раменом кипятком, обратила внимания на его нервозность. Ацуши немного нервно улыбнулся и уточнил: – Сверх того, что уже происходит? Девушка кивнула. – Ну, мне кажется, что за нами наблюдают, – признался он неохотно. Ацуши сам себе казался параноиком, но лучше сказать сейчас, чем пожалеть впоследствии, если возникнет опасная ситуация. – Ничего не чувствуешь? – Нет, – покачала она головой. Ацуши замолк неловко. Может, действительно, только его воображение? С детства он такой мнительный. Ужасы недолюбливал откровенно. Да даже всякие фильмы о природе не любил, особенно о хищниках, потому что те приносили неприятные ассоциации. Вот только не понять почему… Хищники. Ассоциация на мгновение застряла в голове, прежде чем соскользнуть куда-то в глубины сознания. – Завтра попробуем найти выход, – заговорил он, чтобы скрыть замешательство скорее для себя самого, чем для девушки. – Не может же его не быть. Раз мы сюда попали, сможем и выбраться! Кека достала палочки, распаковала их принялась за еду. Она его невозмутимо слушала, не делая никаких попыток согласиться с его словами или опровергнуть их. В итоге он почувствовал себя немного глупо и последовал ее примеру. Следовало восстановить силы, или не получится идти дальше. – Ты прав. Только если мы не поймём, каким образом здесь оказались, то и выйти не сможем, – резонно заметила она. Энтузиазм от ее слов даже как-то и угас. – Да я понятия не имею, – пробормотал Ацуши потеряно. Он жил свою тихую жизнь. Отучился, устроился на работу, пытался забыть тяжёлое прошлое в приюте, никогда никому ничего плохого не делал. Откуда ему вообще было знать, почему во время похода мир вокруг них изменился? Неожиданно стало зябко, и Ацуши плотнее закутался в кофту. Почему снова он? Раз за разом именно его бьёт жизнь, закидывая в самые неприятные ситуации? Жестокие воспитатели, придирающиеся учителя, вечно недовольные преподаватели, неудачные соседи в общежитии. И вот теперь какое-то непонятное место, откуда нет выхода. Чем именно Ацуши заслужил такое? – Нам надо отдохнуть, – Кека отпила из маленькой кружки чай. – Буду у себя в палатке. Ты дежуришь первым, разбуди меня через пять часов. Девушка скрылась внутри и застегнула вход, прежде чем Ацуши успел ее окликнуть. Вообще он хотел предложить спать вдвоем в одном месте, ради безопасности, но наверняка она восприняла бы его слова как-нибудь неправильно. Потому Ацуши механически потянул палочками из стаканчика ещё немного лапши и сделал глубокий вдох. Состояние глубокой меланхолии цепко схватило его в свои объятия и теперь тащило всё ниже и ниже на дно. Слишком много всего навалилось, и он совершенно не знал, как справиться. Искать выход. Может, им стоило вернуться обратно к точке входа? Хотя глупость. Наверняка проход уже закрылся. Но утром он предложит Кеке такой вариант. Время шло незаметно, и стемнело ещё сильнее. Похоже, даже здесь есть смена времён суток. Он достал мобильник. Показывало далеко за полночь, а здесь только начало смеркаться. Из-за плотной листы не разглядеть неба, сколько не всматривайся. Неестественная тишина, в которой только твое сердце слышно, действовала на нервы. Разве что иногда порывы ветра шевелили траву и кусты. Ацуши спохватился, что не посмотрел, сколько времени было, когда Кека ушла спать, и решил отнять час и отсчитывать с того времени. Он не знал чем себя занять и через какое-то время заскучал. Прокручивать одни и те же мысли в голове не помогало, только побуждало к ещё большей тревоге. Усталость брала свое – день выдался долгим, и неожиданно для самого себя Ацуши задремал. К тому времени, что-то его разбудило уже совсем стемнело, и из-за плотной растительности вокруг не было видно совершенно ничего. Он достал телефон и выдохнул в шоке. Уже четыре утра! Кека его убьет. От темноты и тишины вокруг возникало давящее неприятное чувство. Ацуши светил фонариком, но тот едва разгонял тьму. В уши ворвался шепот, на грани слышимости, неприятный, шелестящий. Вдоль позвоночника пробежали мурашки, а к горлу подступил ком. Шепот стал громче, но слова все невнятные, словно на знакомом языке, но каждый раз застываешь в шаге от понимания. – Кека-чан? – Ацуши застыл перед входом в палатку. Он невольно шептал и почти заставил себя заговорить громче. – Здесь кто-то есть. Девушка ответила не сразу. Её встрепанная макушка высунулась наружу. Она прислушивалась, и не потребовалось видеть ее лицо, чтобы понять: Кека стала убийственно серьезна. – Давно это? – Ну…вроде нет, – пробормотал Ацуши. – Ты уснул, – констатировала она, и в её голосе почудились обвиняющие нотки. Пусть угрозы от девушки не исходило, угрызения совести накинулись на него с удвоенной силой. – Извини. Я не специально… – Неважно, – Кека снова скрылась в палатке, вероятно, чтобы хотя бы немного прибрать волосы и надеть кофту потеплее. Ночью здесь оказалось куда холоднее, чем днём. Ушла вроде ненадолго, а вроде и на целую вечность. Шепот вгрызался в уши. Ацуши потряс головой и сглотнул. Дыхание участилось. Страх подступил к горлу. Шепотки говорили поспешить. Беги. Скрывайся. Он идёт. Нет. Они говорят совсем иное. Непонятный, неразборчивый шёпот. Ложь. Нельзя верить. Мимолётное осознание, словно удар под дых. Вот только кому? Им? Или себе? Мысли кружились водоворотом, перекрывали друг друга, скручивались в спирали. Чужое внимание стало настойчивее. Из глубины леса его прожигал насквозь янтарный взгляд хищных глаз. Дыхание перехватило на несколько мгновений, а ноги задрожали так сильно, что он едва не свалился на землю. Страх обхватил душу плотными стальными кольцами, сжимающимися всё сильнее с каждым вдохом. Опасность приближалась, на мягких лапах, скребла землю подушечками, впивалась когтями в ковер из прошлогодней листвы. Не надо было видеть, чтобы знать. Ацуши попытался унять нервную дрожь. Он почти пустился наутёк, но вынудил себя оставаться на месте. Кека-чан. Нельзя ее бросать. Шепот становился все громче и настойчивее, едва ли не вынуждая разрыдаться. Где-то позади беспрестанно шевелились кусты. Сердце гулко стучало в груди, эхом раздавалось в ушах. Цепляясь за остатки здравого смысла, Ацуши схватился за ткань палатки. Последние остатки самоконтроля утекали сквозь пальцы. Он этого не заслужил. Никто из них не заслуживал оказаться в подобном месте. Кека вылезла из палатки – Ацуши скорее услышал, чем увидел её, схватил за руку и пустился бегом через лес. Девушка лишь слабо охнула, но подчинилась. С её губ слетел только слабый, почти воздушный вопрос: – …что? Ацуши не ответил. Только бежал и освещал путь перед собой фонариком, чтобы не запнуться о случайно попавшуюся под ноги корягу. Вперёд его гнал страх, неконтролируемый, яркий, от которого дыхание сбивалось и лёгкие стремились выскочить из груди. Кека не успевала ничего говорить, но и отпустив руку, бежала след в след, ориентируясь на неровный мятущийся свет. Никаких вопросов. Только шорох листьев и нарастающий чужой шёпот. Ты не сходишь с ума. Хищник неотступно следовал за ними. Где-то рядом, в широких живых кустах, глаза следили и подсказывали, вытягиваясь в сторону беглецов. Даже в непроглядном мраке они были способны чётко видеть их с Кекой. Не скрыться. Им не удастся сбежать. Глаза щипало от набегающих слёз, от безысходности. Рыдания его давили. Несколько раз Ацуши спотыкался и не падал только чудом. Телефон в сжатых липких от пота пальцах ходил ходуном. Под рёбрами будто резануло ножом, и он остановился и выронил телефон. Кека едва успела подхватить его под руку. – Ты в порядке? – едва выговорила девушка сквозь прерывистое дыхание. Другой рукой она оперлась о дерево и пыталась отдышаться. – Ты так резко…побежал… Ацуши не сразу ответил, он крутил головой в тщетной попытке определить, где находится преследователь. Тень. Тигр. Вот оно. Невнятное создание обрело очертания и имя. Перед внутренним взором предстал массивный зверь с перекатывающимися под черно-белой шерстью мышцами. Внимательный взгляд янтарных глаз пронзил насквозь и пригвоздил к земле. – Ацуши-кун! Резкий окрик девушки вернул его в реальность. Тигр поплыл и обратился едва различимой тенью во мраке, безмолвно стоящей неподалёку от дерева недвижимо. – Он действительно существует, – промямлил Ацуши. Пусть разглядеть сейчас невозможно, этого и не требуется, ведь истина неоспорима: существо из его сна и фантазий пришло за ними. Нет, за ним. Ацуши потянулся за телефоном. Луч фонарика погас, когда палец неловко соскользнул и нажал не на ту кнопку. Теперь бежать некуда. Темнота шевельнулась. Кека оттолкнула его в сторону, и в сознании зашевелилось нечто невнятное, похожее на воспоминание. Из другого времени, из другого мира. Ацуши-кун, пора прийти в себя. В голове плавно заскользил калейдоскоп картинок и ускорился, набрал ход и разгонялся всё быстрее и быстрее. Битва в аэропорту. Дазай в тюрьме. Переписанный мир. Друзья, которым нужна помощь. Тигр смотрел на него, но каждый раз что-то мешало проснуться. Ацуши распахнул глаза и в непроглядном мраке отчётливо видел только янтарь чужого взгляда. Распахнулась пасть, блеснули снежные клыки. Мимолётная вспышка боли. И пустота. Когда Ацуши открыл глаза в следующий раз, его поприветствовало только серое небо. Пахло дымом и гарью. Запах крови тоже витал в воздухе, но практически исчез, вытесненный чем-то иным, почти неуловимым. Рядом с ним на колени опустилась Кека, в перепачканной в крови юкате. Её встревоженное лицо оказалось прямо над ним, и темные прядки покачивались маятниками над глазами почти успокаивающе, умиротворяюще. Сердце всё ещё колотилось. Он не нуждался в вопросах, да и, задай она хоть один, наверняка не смог бы подобрать нужных слов. Потому только перехватил её за запястье, едва девочка успела заговорить. Ацуши приподнялся и покачал головой, отвечая на невысказанных вопрос: нет, он определенно был не в порядке. Сложно ответить утвердительно, когда родился в другом мире и прожил свою-чужую жизнь, чтобы попасть в ещё более ужасный мир и умереть глупой нелепой смертью. Неужели он только и способен, что раз за разом совершать одну и ту же ошибку? Никчёмный, не способный никого и ничто уберечь. – Нам надо что-нибудь сделать, – прохрипел Ацуши. Во рту ещё стоял привкус собственной крови. Нужно собраться, или его смерть повторится. На этот раз по-настоящему. Или он уже умер, а ненастоящий именно этот мир? Мир переписывали, или он попал под чью-то иллюзию? Хотя какая в сущности разница, что именно произошло. Думать о таких страшных вещах сейчас не хотелось. Потому он крепче сжал узкую ладонь Кеки и поднялся на ноги. Надо попробовать победить.